который до этого был тонко логичным, вдруг стал богатым, разнообразным и прочным". Так Мур, выступив против Брэдли и современных ему неоидеалистов, повторил в другом контексте, но также именем здравого смысла ("в настоящий момент существует живое человеческое тело, мое тело"; "существует внешний мир"; "существуют другие Я" и т.д.) реакцию Рида против Юма, Беркли и Локка. Карл Поппер в очерке, написанном в защиту реализма (согласно которому наши научные теории, хотя и с погрешностью, позволяют нам познать действительность), отмечает: "Рид, чье тяготение к реализму и здравому смыслу я вполне разделяю, думал, что мы имеем прямое и непосредственное восприятие внешней, объективной действительности". Но "в нашем опыте нет ничего прямого и непосредственного", - возражает Поппер.
В "Опытах о деятельных способностях человеческого духа" Рид отмечает, что, как здравый смысл недвусмысленно свидетельствует нам о реальности внешнего мира и об истине теории, которая его поддерживает, так все тот же здравый смысл свидетельствует и о значимости следующих моральных принципов: "1. В человеческом поведении есть вещи, заслуживающие одобрения и награды, а есть такие, что заслуживают осуждения. 2. То, что не является добровольным, не может заслуживать ни морального одобрения, ни морального осуждения. 3. То, что выполнено по неизбежной необходимости, может быть приятным или неприятным, полезным или вредным, но не может быть объектом морального осуждения или одобрения. 4. Люди в высшей степени виновны, если они не делают того, что должны делать, или делают то, чего делать не должны. 5. Мы должны использовать все имеющиеся у нас средства, чтобы быть хорошо информированными о наших обязанностях. 6. Нашей главной обязанностью должно быть выполнение долга, как мы его понимаем, и укрепление наших умов против любого искушения отклониться от него". В заключение Рид заявляет: "Я называю их principi primi - первейшими принципами, потому что мне кажется, что они содержат в себе самих интуитивно неопровержимую очевидность".
737
Дугальд Стюарт и условия философской аргументации
Среди представителей Шотландской школы следует упомянуть Джеймса Освальда (умер в 1793 г.), который в работе "Здравый смысл на службе религии" (1766-1772) разработал теологический аспект идей Рида. Интересна в этическом плане деятельность Адама Фергюсона (1723-1816), автора "Опыта истории гражданского общества" и "Начал моральной и политической науки" в двух томах, вышедших в 1792 г. Фергюсон преподавал в университете Эдинбурга натурфилософию, а затем моральную философию. Назначенный в 1778 г. секретарем комиссии по колониям, он отправился в Америку, а его место на кафедре занял Дугальд Стюарт, который, как и Томас Браун, стал наиболее авторитетным представителем Шотландской школы.
Дугальд Стюарт, сын профессора математики в университете Эдинбурга, родился в этом городе в 1753 г. Ученик Рида в Глазго, он изучал математику, философию, политэкономию. Вначале профессор математики в Эдинбурге, позже он унаследовал от
Фергюсона кафедру моральной философии, которую возглавлял вплоть до 1810 г. Стюарт умер в 1826 г. Он был весьма плодовитым автором. Среди его произведений наибольший интерес представляют "Основы философии человеческого духа" (1792, 1814, 1827), "Основы моральной философии" (1793), "Философские опыты" (1810), "Обзор развития метафизической, этической и политической философии начиная с возрождения литературы". Последнее сочинение представляет собой любопытную историю современной философской мысли, оно было опубликовано в приложениях к "Британской энциклопедии" (IV и V издания в 1815 и 1821 гг.).
Стюарт изложил и популяризировал мысль Рида; внес в английскую философскую культурную тематику французских "идеологов" ("Разрыв - по политическим мотивам - всякой связи между Англией и континентом на столь длинный период времени, - пишет Стюарт в "Обзоре развития метафизической, этической и политической философии", - оставил нас почти в полном неведении относительно того немногого, что делалось в это время для развития философии в остальных частях Европы"). Его эстетическая теория основана на гипотезе здравого смысла красоты, хотя в ней и нет четкого критерия выделения "первопринципов", которые здравый смысл был бы в состоянии засвидетельствовать и утвердить. В работе "Основы философии человеческого духа" Стюарт устанавливает, что вера в существование "Я", реальность материального внешнего мира, единообразие законов природы, свидетельства памяти, персональное тождество фундаментальна. В "Опытах моральной философии" он уточняет законы философской аргументации: "Все философские исследования и практические знания, ре-
738
гулирующие наше поведение в жизни, предполагают последовательность событий. В противном случае наши наблюдения над прошлым были бы бесплодны, и мы не смогли бы сделать никаких выводов для будущего". Речь идет о принципе индукции не только для мира природы, но, по мнению Стюарта, и для мира человеческих отношений: "Законы, управляющие человеческими действиями, разумеется, гораздо труднее поддаются разъяснению; но и здесь есть определенный порядок, которого достаточно, чтобы обосновать общие правила, весьма полезные". "Наше знание законов природы не имеет иных источников, кроме наблюдения и опыта. Необходимую связь событий мы никогда не сможем вывести логически, априори. Опыт учит нас, что некоторые события прочно связаны друг с другом так, что с появлением одного из них следует ждать и второго; но наше знание не выходит за пределы факта". Мы не знаем сущностных причин фактов, а только факты и законы, их связывающие: "Установить с точностью связи между событиями, порядок универсума, объединить рассеянные явления общими законами - вот высшая задача философии". Стюарт замечает, что первым, выявившим эту основную истину, был Бэкон. Истинная цель любого философского исследования - "та, которую предлагает человек со здравым смыслом, наблюдающий события, дабы извлечь пользу из того, что он видит, для своего будущего поведения". Следовательно, "между философией и здравым смыслом, ведущим большую часть людей в их жизненных делах, нет существенной разницы: речь идет исключительно о разных уровнях". Как отмечает Стюарт в своем "Обзоре развития метафизической этической и политической философии", в работах Локка и его последователей "тонкости и абстракции средневековья уступают место изучению разума, упражнению его возможностей в познании великой цели, предназначения нашего существования. Эти изменения можно расценивать как ощутимое и неопровержимое доказательство развития мысли в Англии".
Томас Браун: философия духа и искусство сомнения
Томас Браун, шотландец, родился в Киркмабреке в 1778 г. Ученик Стюарта, он преподавал в университете Эдинбурга вплоть до своей смерти в 1820 г. Его первая работа - "Зоономии д-ра Эразма Дарвина" (1798). В 1804 г. появились "Размышления о происхождении и развитии учения г. Юма об отношении причины и действия". Позже Браун продолжил работу над этим сочинением, сделав его
739
составной частью своей работы "Исследование отношения причины и действия", опубликованное в 1818 г. В 1820 г. появились "Лекции по философии человеческого духа". Для Томаса Брауна философия - анализ разума (разум понимается как субстанция, способная к различным модификациям или состояниям, которые, следуя одно за другим, представляют собой явления мысли и чувства). Во-вторых, это доктрина общей этики о том, как приумножить счастье любого живого существа. В-третьих, политическая доктрина о том, как достичь всеобщего счастья, желание и достижение которого - долг каждого индивида. В-четвертых, естественная теология, теория атрибутов самого главного Существа, под чьим моральным руководством (основы нашей веры) мы живем, учит, что смерть - лишь перемена, завершение земной жизни, но, применительно к душе, это лишь одно из событий ее вечной жизни. Там же читаем: "Философия материи и философия разума в совершенстве согласуются: в обеих в равной степени познание граничит с явлениями, которые она представляет". Поэтому, в сущности, мы не знаем и не можем знать ни материи, ни разума: "Если познание материи относительно, то и знание разума так же относительно".
Кроме того, отталкиваясь в своих рассуждениях от определенных принципов, мы видим, что есть истины здравого смысла, которые не могут быть поставлены под сомнение. "Из этих первичных истин субъект составляет одну из наиболее очевидных. Вера в нашу идентичность не есть результат серии предложений, она возникает непосредственно, при определенных обстоятельствах, из мыслительного принципа, существенного для природы разума, так же как его способность к восприятию или памяти, или как сама способность к мышлению, сущностная значимость которого и, следовательно, интуитивная вера в первичную истину должны, в конце концов, воспрепятствовать любому возражению против этих эффективных истин". Другая истина, в которой невозможно усомниться, касается реальности внешнего мира. Конечно, "ум, одаренный способностью к восприятию и суждению, наблюдает, сравнивает и соединяет; но сами явления принадлежат миру, который, хотя и связан с умом многочисленными удивительными отношениями, однако существует независимо от него".
С другой стороны, Браун - противник умножения принципов интуитивной веры, поскольку вера останавливает общее развитие наших философских исследований, ведя нас к привычке слишком быстро успокаиваеться, лишая необходимости следовать далее,
как если бы мы уже продвинулись настолько, насколько нам позволяют наши возможности.
740
Не нужно подавлять нашу любознательность. Нужно следовать за фактами и стремиться, чтобы слова им соответствовали. И особенно нужно научиться сомневаться, но сомневаться в хорошем смысле этого слова. "Мы в равной степени заблуждаемся, и если наше сомнение очень быстро исчезает, и если никогда не подвергается сомнению предрассудок". Ошибается как скептик, который сомневается всегда и во всем, так и тот, кто проявляет "глупую доверчивость". Следует знать, при каких обстоятельствах сомнение оправдано, а при каких должно исчезнуть. Можно сказать, что не знает сомнения тот, кто абсолютно удовлетворен результатом исследования, которое можно было бы продолжить, даже если бы речь шла о добавлении всего одного шага к тысяче других, которые уже сделаны.
Истина - последнее звено в длинной цепи, первое звено которой дала нам в руки природа. Если мы достигли последнего звена и абсолютно уверены в том, что оно действительно последнее, тогда, конечно, нет смысла продолжать исследование. Но если мы остановились на полпути и вместо того, чтобы продолжить эксперимент, утверждаем, что дальше пути нет, то неважно, сколько еще осталось пройти: истина для нас потеряна. Следовательно, не нужно безрассудно утверждать, что мы достигли последнего звена в цепи, когда мы в этом не уверены. А если будем говорить, что достигли максимума того, чего можно достичь с помощью человеческих усилий, "надо иметь в виду, что мы не можем мерить способность других своей нерадивостью или нелюбовью к длительному упорному труду".
741
Глава двадцать первая НЕМЕЦКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
Немецкое Просвещение: характеристики, предшественники, социокультурная среда
Характеристики
Немецкое Просвещение отличается от английского и французского не столько новыми темами или проблемами, сколько их логическими формами. Метод рационального анализа, одновременно осторожного и решительного, призван доказывать законность каждого шага, т.е. внутреннюю возможность используемых в качестве основы понятий. Этот метод формирования основ останется характерным для последующих этапов немецкой философии, достигнув своего апогея в трудах Канта. Основатель метода - Вольф, представитель немецкого просвещения.
Метод Вольфа фиксирует, по Канту, "надежный путь науки путем регулярного определения принципов, педантичного уточнения понятий, утонченной строгости доказательств, отказа от дерзких шагов в выводах".
Источники
Перечислим направления мысли, которые, разнообразно переплетаясь, подготовили немецкое Просвещение: 1) философия Лейбница; 2) научные теории Ньютона, механика которого и слитый с нею образ мира окажут решающее влияние на Канта; 3) философия Спинозы; 4) идеи английских и особенно французских просветителей: особую роль сыграли немецкие переводы сочинений Гельвеция, Кондильяка и Гольбаха, материализм которых был соединен со спинозизмом.
742
Э. В. фон Чирнхауз: ars inveniendi как вера в разум
Среди тех, кого можно считать предшественниками Просвещения в Германии, следует упомянуть Эренфрида Вальтера фон Чирнхауза, Самуэля Пуфендорфа и Христиана Томазия. Чирнхауз (1651-1708), выходец из знатной моравской семьи, изучал математику, физику и философию. С 1675 по 1678 г., много путешествуя, он побывал в Голландии, Англии, Франции и Италии; во время путешествий познакомился с Гюйгенсом, Ньютоном, Коллинзом, Спинозой и Лейбницем. Его самое значительное большое сочинение - "Исцеление ума, или Общие наставления в искусстве открытия" (Medicina mentis sive artis inveniendi praecepta generalia, 1687), где автор предлагает на базе математической модели ars inveniendi, искусство истины. Это знание должно основываться на опыте, понимаемом, вслед за Декартом, как внутреннее озарение. Вот очевидные истины, на базе которых, по мнению Чирнхауза, формируется знание: 1) мы осознаем многие веши - что нам нравится и что не нравится (отсюда понятия добра и зла и основы этики);
2)некоторые вещи доступны нашему восприятию, другие - нет;
3)с помощью внутренних и внешних чувств мы создаем образ внешних объектов. Чирнхауз убежден, что эти факты внутреннего опыта, воспринятые как основные принципы дедукции и систематически развитые, могут привести к методу, полезному во всех науках. Веру в человеческий разум цементировал идеал всеобщего знания.