Материал: 11021

Однако БДП использует и более тонкие способы для «шафранизации» Индии. Среди

них и переписывание школьных учебников по истории, и вовлечение в политическую борьбу на своей стороне представителей тех конфессий, которым, казалось бы,

индусский коммунализм не находит достойного места в «Хинду раштра». В связи с этим показательно опубликованное в газете «The Times of India» от 2 июня 1998 г.

интервью кандидата в Парламент от БДП по штату Уттар Прадеш – Мухтара Аббаса Накви – мусульманина по вере и активиста БДП с 1984 г. Он заявил, что его партия исповедует «истинный секуляризм», выступает за равные права для всех граждан вне зависимости от исповедуемой ими религии и отвергает любые виды

дискриминации, поэтому он уверен, что мусульманское и иные меньшинства поддержат БДП на предстоящих выборах. Истинный секуляризм, полагает Накви,

означает справедливость для каждого: одинаковое отношение к каждому независимо от принадлежности к той или иной религии или общине, кастовому

статусу или языку. По его словам, именно БДП олицетворяет собой секулярную партию, которая «не даст мусульманам почувствовать себя гражданами второго

сорта» и тем самым избавит их от комплекса неполноценности». Накви выступал апологетом РСС, снимая с нее все обвинения в коммунализме и перекладывая их на ведущие политические движения и их лидеров. «Изначально индусы, мусульмане, сикхи и христиане сражались вместе, бок о бок, против Британии, но с приближением независимости борьба свелась к противостоянию между Дж. Неру и

М.А. Джинной373. Это и были те секуляристы, что разделили нашу страну по коммуналистским принципам. РСС противостояла как тем, так и другим. То, что

пропагандировалось в течение следующих 50 лет, не соответствовало истине – те,

кто разобщил нацию по религиозному признаку политически, разделил единую страну на два враждебных государства, объявили себя секуляристами, тогда как РСС, препятствующую этому разделению, заклеймили как коммуналистов. Это ли не ложь?! … Разумеется, индусские организации никогда не выступали против лояльных индийцев-мусульман»374.

На удивленный вопрос корреспондента, не характеризуется ли доктрина

хиндутвы пропагандируемая РСС фанатичным индусским коммунализмом, Накви

утверждал, что РСС всегда была нацелена на идеалы «Хинду раштра», а утверждение об антимусульманской сущности РСС – миф. По проблеме Айодхья он

сказал: «Мусульман Уттар-Прадеша не волнует проблема мечети Бабри в том виде,

как она освещается в СМИ. Горстка лидеров ИНК и некоторых региональных партий используют этот вопрос в корыстных целях. Я ежедневно встречаюсь с огромным количеством мусульман в различных частях штата и страны в целом. Они жалуются на то, как страдают физически, социально и экономически из-за проблемы Бабри и возникшей ксенофобии в отношении к мусульманам. Многие потеряли близких и бизнес, но нет ни одного «секулярного» лидера, который пришел бы им на помощь. Сегодня мусульмане стремятся к решению реальных проблем, таких, как

образование, безработица, контроль над рождаемостью. Некоторые региональные партийные лидеры популистского толка в надежде заполучить голоса избирателей,

обращаясь к бедным, безграмотным мусульманам, призывают их иметь больше

373М.А. Джинна (1876-1948) – лидер Мусульманской лиги, активный участник индийской политики периода борьбы за независимость, один из основателей Пакистана. О его деятельности см. подробнее: Уолперт С. Джинна – творец Пакистана. М.: Рудомино, 1977. Пономарев Ю.А. История Мусульманской лиги Пакистана. М., 1982. Володин А.Г. Индия: становление институтов буржуазной демократии. – М. – 1989. – C. 66-73.

374Baba Singh Gurmukh. BJP is the true benefactor of Muslims // The Times of India. – 1998. – 02 June.

141

детей, чтобы увеличить долю мусульман в населении страны. Я лично знаю таких

мусульман, которые даже не помнят всех детей по имени. На сегодняшний день возможно получение образования лишь в небольшой семье. Увеличение семьи

лишь усугубляет ее нищету. Моголы и британцы не были многочисленны, но они смогли править нами … Мусульмане должны пересмотреть свой взгляд на БДП…»375

Мусульманское меньшинство действительно поддержало возглавляемую БДП коалицию, поскольку избирательная кампания 1998 г., в период которой появилось интервью Накви, стала победоносной для правых. В рамках первой главы уже был отчасти рассмотрен вопрос политического положения мусульманской общины

Индии, поэтому для нас уже не так удивительна та легкость, с которой националистическим силам порой удается манипулировать настроением многих

избирателей-мусульман. Поэтому необходимо более внимательно проанализировать причины успехов политического крыла Сангх, несомненное

расширение электоральной базы партии и значительное усиление массовой поддержки и влияния идеологии хиндутвы. Для этого обратимся к политической

практике БДП, и к истокам политического индуизма как идеологии.

§ 2. Политическая практика индусских националистических организаций.

2.1. Идеология Хиндутвы на политической арене.

Существует крылатая фраза о том, что «генералы всегда готовятся к прошедшей войне». Политические аналитики также склонны считать наибольшими

те социально-политические катастрофы, образы которых еще свежи в исторической

памяти. Именно из-за этого, например, послевоенные авторитарно-популистские режимы юга Европы ошибочно рассматривались как фашистские. В 1960-1970-х годах националистические движения Третьего мира были повсеместно объявлены коммуналистскими, а Иранская революция открыла период «нового» расхожего штампа – фундаментализма. Иногда эти и им подобные определения бездумно комбинировались в зависимости от политической конъюнктуры и без учета того

прироста понимания, которое должна давать удачно подобранная дефиниция. В

Индии современный индусский этнонационализм до сих пор и не без некоторых исторических оснований ассоциируется с фашизмом376, рассматривается как сугубо

индуистский эквивалент исламского фундаментализма и единодушно признается

коммунализмом. Вместе с тем суть этого явления до сих пор во многом не раскрыта исследователями, о чем свидетельствует постоянно пополняющаяся библиография темы исследования, предлагающая новые взгляды на ее предмет. Безусловно важен, хотя и выходит за рамки монографии вопрос о том, насколько оправданы

ассоциации с фашизмом в отношении идеологии современной хиндутвы. Отправной

точкой для дальнейшей разработки темы может служить то заметное влияние немецкого национал-социализма под которым находились основные идеологи

375Ibid.

376Идеологии роднит мотив расового превосходства и разделение социума по принципу свой/чужой. На сходство идологий немецкого национал социолизма и итальянского фашизма с хиндутвой исследователи обратили внимание довольно давно. Вместе с прямыми заимствованиями соседствуют и косвенные влияния, особенно чеко прослеживаемые в заявлениях лидеров РСС 19301940 гг. См. подробнее, например, Miles R. Racism after Race Relation. – NY.: Routledge, 1993. или Jaffrelot C. The Idea of Hindu Race // Robb Peter. The Concept of Race in South Asia. – New Deli: Oxford University Press, 1995.

142

хиндутвы 1930-1940-х гг. и факт заимствования практического организационного

опыта итальянских фашистов активистами РСС. Вместе с тем, понятие фундаментализма, как и понятие фашизма не вполне применимо для описания

индусского этнорелигиозного национализма хиндутвы, хотя несомненным остается тот факт, что индусский национализм в качестве политического движения ответствен

за массовое организованное насилие в отношении многих религиозных общин Индии, прежде всего, мусульман.

Вопрос об истоках индусского радикализма тесно связан с проблемой соотнесения религиозной и секулярной сторон общественно-политической жизни

современной Индии, теоретический аспект которой рассматривался выше. Теперь же проследим эволюцию индусских националистических организаций на примере

РСС начавшихся с попытки ее руководства создать полувоенизированные проиндусские группы и объединить их в единый всеиндийский фронт, где в роли

идейного объединяющего начала выступила хиндутва. Важно отметить, что даже проиндусские политические движения и партии, которые формально не относятся к

Сангх Паривар (например, партия «Шив Сена»), так или иначе включены в единый проиндусский фронт и участвуют в хиндутве, опираясь на поддержку своего регионального электората (в случае Шив Сены – штат Махараштра). Поэтому важным представляется выявить соотношения интенций поддержания «идеологической чистоты» внутри индусских правых партий, с одной стороны, и

необходимостью построения коалиций и вступления их в различные союзы и объединения для достижения электорального успеха, – с другой.

Почему индусские этнонационалисты долгие годы находившиеся на вторых

ролях в политической жизни страны, в последнее десятилетие стали серьезной политической силой? Для ответа на этот вопрос необходимо сосредоточить внимание на реальных социальных, кастовых и электоральных процессах, проблеме регионализации политической жизни Индии, умелом манипулирования лидеров РСС общественным мнением в среде приниженных (depressed) каст, племен или религиозных общин, на фактах ущемления их прав и свобод, которые эффективно

использовали оппоненты ИНК. Идеологические факторы роста популярности БДП от

трансляции в теле- и радио-эфире индийских эпосов «Рамаяны» и «Махабхараты» во время нахождения ИНК у власти до всплеска этнорелигиозных распрей из-за

разрушения мечети Бабура неспособны вполне объяснить всех причин всплеска

популярности индусских правых. Среди основных причин – умение лидеров БДП использовать недовольство довольно широких слоев – как среди индусов, так и среди мусульман – материальным положением и социальным статусом в индийском обществе, а также искусство строить коалиции и извлекать политическую выгоду из соперничества ИНК с региональными партиями.

Применительно к политической практике стоит напомнить характерные различия в подходах секуляристов из ИНК377 и индусских националистов к концепции

формирования нации. «…ИНК, – отмечал К. Джаффрелот378, обычно оперирует понятием «индийский национализм», строящимся на секулярных основаниях по

территориальному принципу. В соответствии с таким пониманием нации индийцами следовало называть всех жителей Индостана, проживавших на территории бывшей

377Здесь мы выносим за скобки некоторую условность такого деления, а так же и вопрос о том, на сколько последовательным можно считать политический курс ИНК на секуляризацию индийского общества.

378Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics. – New Delhi: Penguin Books, 1996. –

Сhap. 1. P. 30-70.

143

«индийской части» Британской империи на момент обретения независимости и их

потомков. Индийские же националисты стремятся транслировать в понятие нации этнические и расовые критерии»379. Для индусских националистов подчеркивание

роли религии и самобытности индусов – способ преодоления этнорелигиозного, языкового и «регионального» разнообразия Индии и выражение причастности всех и

в равной степени к общему культурному наследию, которое отделяет «истинных» индийцев от неиндийцев по принципу свой-чужой. На практике, конечно, существует определенная трудность – не все индийцы по рождению были индусами. Существуют регионы, где индусы даже не составляют большинства, но для

индусских этнонационалистов это лишь стало поводом для причисления мусульман к «Другим» под именем млеччха (варвары), чужакам, захватчикам, – которые, по их

мнению, и сегодня оставаясь «пятой колонной» мешают единению индусов. Проблема регионов с преобладанием мусульманского населения лишь в

незначительной степени была решена разделением Индии и последовавшей за ним волной эмиграции. Единую мононацию индусов, к чему стремились деятели РСС

создать не удалось и в полной мере сохранилась проблема: как ослабить и политически утилизировать и/или унифицировать разнообразие сект, каст и духовных течений в рамках самого индуизма?

У индуистов не существует единой для всех централизованной организации, ни одного религиозного текста, доктрины, ритуала или религиозной практики вполне

разделяемой всеми представителями этой религии. Индия наделена уникальной социально-иерархической системой, одновременно и разъединяющей и

скрепляющей индусское сообщество. Например, кастовой системе (варнашраме)

жестко делящей социальное пространство одновременно присущ варново-джатный патернализм (система джаджмани – особые отношения, складывающиеся между кастами с различным ритуальным статусом – прим. и курсив автора), определяющий меру ответственности и долга одной касты/джати перед другой и зачастую выходящий и за пределы местной общины. Как социальный институт варнашрама представляет для индусов такой же источник раскола и разобщения, как общности и

единства, как межобщинной распри, так и социальных скреп. Во всяком случае,

соперничество между кастами за свой общественный, экономическипй или ритуальный статус (санскритизация) – неотъемлемое свойство системы, которое

может исчезнуть, по-видимому, только вместе с ней самой. Многие касты

оспаривают свой ритуальный статус, таким образом, процесс санскритизации постоянно происходит на протяжении долгих лет и связан обычно с существенным пересмотром кастой своего образа жизни, сферы экономической деятельности, пищевыми запретами и взглядом на собственную историю. На индивидуальном уровне каста по-прежнему рассматривается даже вполне современным индусом как знак принадлежности дхарме, свое прирожденное «свойство» (property). Помимо этого, существует охранительная традиция кастового института со стороны

брахманской элиты в каждом из регионов Индии, хотя она возможно и несколько переоценивается европейскими исследователями.

Поэтому индусский этнонационализм (хиндутва) социально неоднороден и встречает определенное сопротивление как со стороны индусов из числа сторонников «социальной мобильности» (модернистов), так и со стороны ревнителей незыблемости кастовой системы (традиционалистов). Неудивительно,

379 См., например, Dumont L. Homo Hierarchicus. – London: Paladin, 1972. Л. Дюмон известен мнением о том, что критерии ритуальной/религиозной «чистоты» являются здесь главенствующими, что до сих пор оспаривается многими авторами.

144

что надежную поддержку индусским националистам оказывал элитарный сегмент

преобладающей языковой группы – хиндуговорящее население бассейна Ганга, и до недавнего времени им было трудно рассчитывать на существенное расширение

своей электоральной базы. Однако политически активный индусский национализм – отнюдь не простая реакция консервативной идеологии, направленной на сохранение

привилегий существующей брахманской элиты. Английский исследователь Б.Д. Грэхэм, автор термина «индусский национализм», четко разделяет индусских националистов и индусских традиционалистов: «Тогда как “индусские традиционалисты” консервативны в своем подходе и, опираясь на традиционную,

проверенную временем систему ценностей, пытаются отстоять сложившийся веками иерархический социальный порядок, “индусские националисты” хотят

переопределить, переформировать индусское общество согласно своим целям и задачам»380. Индусские традиционалисты, согласно другому исследованию Грэхэма,

подчеркивают необходимость охранять индуистские религиозные верования и социальную практику, содействовать изучению языков хинди и санскрита, а также

литературы на этих языках381, стремятся раскрыть потаенные в индуизме силы и мощь на благо индусской нации382. Националисты же, как полагает английский исследователь, воодушевленные примером европейского фашизма, реагируют на вызовы модернизации, стремятся изменить институты власти и общество, переформировав его по коммуналистскому/общинному принципу383.

Таким образом, индусские традиционалисты сосредоточены в основном на вопросах охранения социального порядка, тогда как индусские националисты

пытаются этот порядок изменить, чтобы содействовать сангатхан384 (единству)

индусов в качестве политического субъекта. Несмотря на это фундаментальное отличие во взглядах, традиционалисты и националисты обычно находят возможности для политического взаимодействия, что во многом объясняется их общей идеологической линией против секулярного либерализма западного образца.

С другой стороны, индусские националисты и сторонники общеиндийского национального единства в ИНК также находят общую платформу для диалога,

предпосылки и возможность которого прослеживаются с колониального периода и

связана как с высоким личным кастовым статусом большинства лидеров ИНК из числа индусов, так, например, и с общими для определенной части индусской элиты

чаяниями – создания надконфессиональной универсальной религии на основе

индуизма385. Индусский и индийский национализм имеют общие корни, которые уходят в различные региональные варианты индийского национального возрождения, прежде всего, Бенгальское (Раммохан Рой, Свами Вивекананды) и Гуджаратское (Даянвнды Сарасвати) возрождение XIX в. и др. Основным побудительным мотивом Бенгальского возрождения, можно, вероятно, считать желание первых индийских националистов, с одной стороны, реформировать индуизм, придав ему новый импульс, с другой – дать адекватные ответы на вопросы,

380Graham B. D. Hindu Nationalism and Indian Politics. – Cambridge: Cambridge University Press, 1990. – P. 6.

381Graham B. D. The Congress and Hindu Nationalism // The Indian National Congress / Low D. A. ed. –

Delhi: Oxford University Press, 1988. – P. 174.

382 Graham B. D. Hindu Nationalism and Indian Politics. – Cambridge: Cambridge University Press, 1990. – P. 44-45.

383Ibid., – P. 49.

384Термин сангатхан (sangathan), используемый в данном контексте, можно перевести как

консолидация, единение, соборность.

385Клюев Б.И. Общественная мысль Индии: прошлое и настоящее. – М.: Наука, 1989. – С. 119-120.

145