Материал: 11021

возникающие при соприкосновении индийской и западной цивилизаций той поры. Не

стоит отрицать, что множество черт индуизма вызывало резкое неприятие со стороны образованных европейцев. Сюда можно отнести некоторые формы

политеизма, детские браки, неприкасаемость, полигамию и обряд сати386 (ритуального самосожжения вдов). Позднее, в том же XIX в., в Индии практически в

каждом регионе был дан свой ответ на вызовы западной цивилизации. Индийцы постепенно стали осознавать себя нацией, пробуждающейся к свободе после череды иностранных завоеваний.

Индийское Возрождение во всех региональных вариантах – Бенгальском,

Гуждаратском и др. наряду с попытками реформации индуизма имеет мощные секулярные черты. Раммохан Рай никогда не политизировал индуизм и в своих

трудах о его реформации первым обосновал концепцию демократического государства на либеральном секулярном фундаменте обозначив идею

политического общеиндийского секулярного национализма. В работах Свами Вивекананды не сложно отыскать суждения противоречащие некоторым западным

секулярным представлениям и элементы непримиримого отношения к иным религиозным традициям, несмотря на то, что идея разделения религии и государства им в целом поддерживалась. Даянанда Сарасвати – ведущая фигура Гуджаратского Возрождения – с большим основанием может быть отнесен к предтечам индусского национализма. Однако, в качестве наиболее близкого

идеологического источника и предпосылки хиндутва имеет «брахманское возрождение» XIX в., а также – деятельность радикальных индуистских тайных

обществ начала ХХ в., делавших ставку на террор.

Поэтому для нас важно указать на прямое идейное приемство «брахманского возрождения» XIX в. с хиндутвой в XX в. или формальную близость антигуманных методов политической борьбы индусских террористических обществ с деятельностью современных праворадикальных индусских групп в структуре РСС наподобие «Баджранг дал». Вместе с тем, неоднозначные религиозно- и этнонациональически окрашенные идеи мыслителей индийского национального

возрождения обладают огромным творческим потенциалом и представляют, как

правило, значительно больший научный интерес для исследования преемственности идей в идеологии хиндутвы нежели традиционалистски-

охранительные модели брахманского возрожденчества. Здесь наиболее важно

подчеркнуть, что национализм Конгресса также отчасти разделяет мотивы этих ранних религиозных оснований реформы и секулярный либерализм многих лидеров ИНК вырос из той же почвы, что и убеждение реформаторов индуизма в том, что кастовые границы, суеверия и обскурантизм мешают дальнейшему развитию индийской цивилизации.

Исторически в самосознании индийца смешивались гордость за регион, его язык, религию с элементами воинственности и культом силы. На первых этапах

борьбы за независимость в числе ее методов были самые разнообразные – от практики экономического бойкота до тайных экстремистских обществ и элементов

террора как метода политической борьбы387. Бала Гангадхара Тилака (Махараштра,

386Jaffrelot C. Hindu Nationalism: Strategic Syncretism in Ideology Building // Economic and Political Weekly. – 1993. – 20-27 March. – P. 517–520. Gold Daniel. Organized Hinduisms: From Vedic Truth to Hindu Nation // Marty M. Scott R. Fundamentalisms Observed, The Fundamentalism Project – Chicago: University of Chicago Press, 1991. – Vol. 1.

387McClane J. R. The Early Congress, Hindu Populism and the Wider Society // Richard Sisson and Stanley

Wolpert, eds., Congress and Indian Nationalism. – Berkeley: University of California Press, 1988. – P. 66-

146

1856-1920) многие исследователи считают преемником Даянанды Сарасвати и

«передаточным звеном» индусской националистической традиции к триаде: В.Д. Саваркар – К. Б. Хедгевар – М. С. Голвалкар388, а от них к современным идеологам

хиндутвы. В начале XX в. Б. Г. Тилак, один из лидеров ИНК в Бомбее, одновременно борется с одной стороны, против законопроекта о повышении брачного возраста

невесты с 10 до 12 лет и является организатором и устроителем индусских празднеств и фестивалей, а с другой – протестует против ввода налога на экспорт хлопка и призывает к бойкоту иностранных товаров389. Крайне противоречивая деятельность Б. Г. Тилака дает ключ к пониманию того факта, что индусский и

индийский национализм весьма не просто разделить в их основаниях390.

В.Д. Саваркар был первым, кто попытался создать политическую идеологию,

соответствующую националистическим чаяниям индусов. В работе «Хиндутва» В.Д. Саваркаром была поставлена идеологическая цель – сангатхан, – собирание всех

индусов в единую нацию-государство «Хинду раштра». Однако националистическая идеология, разработанная В.Д. Саваркаром, практически игнорировала

религиозную составляющую индуизма. В.Д. Саваркар, особенно в своих ранних работах, прибегая к примордиальной символике уповает на созидание скорее сильной и единой расы индусов имеющей арийский исток, а не на сплочение разобщенных, религиозно ориентированных групп. Хотя сочинение «Хиндутва» более похожее на поэму, нежели на политический трактат391, в этой своей работе

Саваркар стремится определить в качестве ядра своей идеологии не религиозные ценности и практики, но отыскать символические основы новой государственности в

своеобразном индийском почвенничестве. Для В.Д. Саваркара вполне естественно

рассматривать Индию в качестве «отечества и земли святой»392, постоянно обращаясь к романтизированной символике почвы, крови, братства, родства, общности исторического пути и культурного наследия.

Наряду с элементами романтизации образа древней Индии (Бхарат) и индусов (хинду) нарративное определение нации без акцента на ее религиозную составляющую, дававшееся Саваркаром в хиндутве начала XX в., было вполне

сознательным и неординарным решением. Оно должно было способствовать

включению в «нацию» всех религиозных общин и традиций, которые только возникли на Индостане (хиндудом), в том числе сикхов, джайнов и буддистов,

исключая, однако, представителей «нетрадиционных» религий, таких, как

христианство и в особенности ислам. В большинстве ранних работ идеологов

67. Sarkar S. Modern India, 1885-1947. – India: Macmillan, 1983. – P. 97. Ray R.K. Moderates, Extremists and Revolutionaries: Bengal, 1900-1908 // Sisson and Wolpert, eds., Congress and Indian Nationalism. – 1988.

388См., например, Алаев Л. Дискуссия // Индийская цивилизация в глобализирующимся мире. – М.:

ИМЭМО, 2005. – C. 96-99, 138.

389Sarkar S. Modern India, 1885-1947. – India: Macmillan, 1983. – P. 91.

390Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics. – New Delhi: Penguin Books, 1996. –

Сhap. 1. – P. 35-36.

391Примечательный факт, книга «Хиндутва » В.Д. Саваркара оно начинается цитатой из Шекспира из Ромео и Джульетты. Цитируя строфу о том, что "роза пахнет розой, хоть розой назови ее хоть нет" автор пытался указать на примордиальные, неотменяемые свойства индуса как представителя древнейшей нации. Глубина проникновения западной культуры даже в среду представляющую «брахманскую охранительную традицию» показывает, что брахманская элита реально чувствовала в ней Вызов своему образу жизни и интерпретировала его как внешнюю угрозу.

392Gold D. Organized Hinduisms: From Vedic Truth to Hindu Nation // Fundamentalisms Observed. – Chicago: Univ. of Chicago Press, 1991. Savarkar V. D. Hindutva. – Bombay: Veer Savarkar Prakashan, 1923.

147

хиндутвы ставился вопрос этнонационального противостояния перед лицом млеччха

(захватчиков, чужаков, других, но не «неверных» в религиозном смысле – прим. автора), причем отношение к мусульманам страны в целом было лишено

ксенофобии, которая стала свойственна этой идеологии позднее.

Но с середины 1930-ых гг. основным вопросом, по которому позиции

радикальных индусских националистов и их политическая практика всегда отличались от позиции ИНК, было отношение к религиозным меньшинствам. В этот период встал вопрос о предоставлении мусульманам, части христиан, а также некоторым иным группам (например, буддистам многие из которых являются

выходцами из низких каст) особых электоральных преимуществ, т.н. раздельного голосования и ряда иных привилегий393. Поборники хиндутвы всегда высказывались

однозначно против подобного особого положения особенно для мусульман. Хотя соответствующий закон был принят еще в 1935 г., он был отменен Конституцией

Индии 1950 г. Однако взамен льгот государством стал проводиться ряд мероприятий

винтересах социальных низов по рекомендации комиссии Б.П. Мандала. Политика

поддержки социально приниженных слоев населения страны, впервые введенная ИНК еще до обретения независимости – в середине 1930-х – как необходимая временная мера, растянулась на долгие десятилетия и в несколько видоизмененных формах дошла до настоящего времени. На современном этапе развития страны она малоэффективна, поскольку имеет слишком широкую целевую базу и сталкивается

вИндии с огромным числом сложностей и препон, связанных в современной Индии с балансом региональных политических сил, межпартийными махинациями, торговлей

голосами и иными видами коррупции. Уже в 1938 г. В. Д. Саваркар уже в качестве

лидера «Хинду Махасабхи» (индусской общинной организации, потерявшей свое влияние после обретения независимости, но весьма популярной в предшествовавший период – прим. автора) обрушился на ИНК с резкой критикой. Он первым обвинил конгрессистов в том, что те на словах выступая за равное отношение ко всем религиозным общинам и кастам (согласно принципам секуляризма), на деле стремятся разделить общество (по принципу коммунализма),

предоставив особые права меньшинствам и индусам низких каст (т.н. политика

позитивной дискриминации, проводимая ИНК – прим. и курсив автора), о чем

подробнее речь пойдет ниже. По оценке Саваркара, такая позиция ИНК – это

«коммунализм худшего типа»394.

Утверждение, что не проиндусски настроенные националисты (т.н. индусские правые), а деятели ИНК являются «коммуналистами» на деле, а их секуляризм остается только на бумаге, становятся с середины 1940-х годов и остаются до сего

дня одним из основных штампов индусской националистической риторики. По этому поводу Ш. П. Мукерджи395, приемник В. Д. Саваркара на посту президента «Хинду Махасабхи», писал в 1945 г.: «Наше основное отличие от конгрессистов состоит в том, что мы не готовы объединяться с кем угодно, мы не практикуем подобного

«сводничества» общин, а политика умиротворения, проводимая Конгрессом, лишь

393В том числе речь идет о резервировании мест для госслужащих; например, довольно значительное число мусульман на основании этих поправок было принято на службу в полицию.

394Президентская речь главы Хинду Махасабхи (Великого собрания индусов) 1938 г., цитируется по:

Philips C. H. The Evolution of India and Pakistan, 1858-1947. – London: Oxford University Press, 1962. – P.

362.

395 Шьяма Прасад Мукерджи (1901-1953) – индусский националист, основал в 1951 г. партию Бхаратия джана сангх (БДС) после осознания невозможности вести активную политическую деятельность в «Хинду Махасабхе». Несмотря на идеологическую близость к РСС и использование ресурсов этой организации в политической деятельности, никогда не вступал в ее ряды.

148

увеличивает сопротивление, ставя тем самым под угрозу незыблемые права

индусов»396.

Неудивительно, что обладая таким идеологическим наследием, индусские

националисты во внешней политики были враждебно настроены не только по отношению к Пакистану (постоянному внешнему врагу и сопернику), мусульманской

общине Индии (врагу внутреннему), но и к мусульманским притязаниям в иных регионах, например, Палестине. Напротив, ИНК последовательно поддерживал палестинцев в их борьбе за независимость. Кроме того, индусские националисты – традиционные сторонники наращивания Индией военной мощи, а с середины 1960-х

годов и освоения ядерной энергии («энергии Шакти»)397. Индусский национализм в лице организаций близких к Сангх Паривар достаточно последовательно проявлял

политическую активность и в вопросах далеких от религиозно-общинной политики. Его представители в Парламенте Индии обычно высказывались за экономический

протекционизм во внешней торговле и субсидирование потенциально перспективных отраслей отечественной промышленности, и в этом они отличались, например, от

другой общинной парии – «Сватантра парти»398 в 1950-60-х годах, а также от ряда близких по взглядам консервативных партий, выражающих интересы фермерства. Позднее индусские националисты стали все более последовательно отстаивать интересы бизнеса, частной собственности и ценности либеральной экономики, насколько эти интересы совпадали с интересами среднего класса, основы своей

электоральной базы. В целом позиции проиндусски настроенных партий: «Джан Сангх», а позднее «Джаната», «Джаната парти» и БДП, как основной оппозиционной

партии страны не часто совпадали с взглядами ИНК не только во внутренней,

внешней, но и экономической политики. Экономическая либеральная реформа начатая ИНК парадоксальным образом стимулировала процессы ослабления влияния властных позиций самой партии399. Начало этим процессам положили усилившиеся тенденции к регионализации политики, усиление роли и влияния местных партий. Ускорение диффузии и перетекания власти от ИНК к регионам привели впервые в 1967 г. к утрате партией единолчной монополии на власть. В

1970-х гг. нарастание центробежных процессов в государстве в целом только

ускорялось, а следствием неудачной попытки силового решения проблемы стало (введение И. Ганди чрезвычайного положения в 1975 г. – прим. автора) открыло

дорогу к власти Джанате парти (1977 - 1980 гг.) и впервые - к отстранению ИНК на

эти годы от политического лидерства.

Находясь у власти индусские националисты решительно высказывалась в пользу унитарного характера государства и заняли бескомпромиссную позицию по вопросу о культурной ассимиляции «нетрадиционных» для Индии религиозных общин. В языковой политике они последовательно отстаивали главенствующую роль языка хинди как единого государственного языка. Вероятно, именно эта

396Ibid., P. 369.

397См., например, Madhok B. Why JanaSangh? // Political Alternatives in India / Ramdas G. Bhatkal (ed.) –

Bombay: Popular Prakashan, 1967. Jana Sangh. Jana Sangh Souvenir // Рublication issued for the 15th annual session of the Bharatiya Jana Sangh. – 1969. – 25-27 April.

398Сватантра парти – ("Независимая партия") – правая партия в Индии, существовавшая с 1959. В 1974 стала основой новой партии «Бхаратия лок дал», которая в 1977 слилась с рядом др. партий в «Джаната парти». С 1979 г. действовала как независимая партия, а в 1982 последняя раскололась на

2группировки.

399Подробнее см. Swamy A. R. The Nation, the People and the Poor // Sandwich Tactics in Party

Competition and Policy Formation, India, 1931-1996: Ph.D. diss. – Berkeley: University of California, 1996.

149

ригористичная позиция400 долгое время затрудняла для политического крыла Сангх

проникновение не только в урдуговорящие мусульманские области, но и на юг страны, жители которого говорят на языках дравидийской группы, которые не

связаны с языками индо-арийской языковой семьи, хотя со временем и заимствовали множество слов из санскрита. Поэтому понятную обеспокоенность по

поводу сохранения языковой идентичности и самобытности на протяжении практически всей истории независимой Индии высказали целый ряд южных штатов,

не говорящих на хинди, а также некоторые другие, такие, например, как Западная Бенгалия401.

Обвинения ИНК в «сводничестве» общин, проведении политики «умиротворения» наиболее часто встречающиеся упреки со стороны индусских

правых партий особенно в периоды избирательных кампаний402. Какая политическая реальность кроится за этими обвинениями? В функции исполнительной власти, как

основы практической политической деятельности ИНК входят усилия по поддержанию социального мира и согласия, крайне многотрудная роль арбитра в

многочисленных межобщинных тяжбах, которыми насквозь пропитана вся индийская социально-политическая жизнь. Традиционно улаживать межобщинные разногласия в Индии, не допуская прямой конфронтации легко перерастающей в кровавые столкновения и погромы часто приходится под лозунгом «плохой мир лучше доброй ссоры», а попытки преодоления социальных диспаритетов путем предоставления

определенных льгот и привилегий наименее защищенным вызывают новые социальные противоречия и разногласия.

В середине 1980-х годов А.Б. Ваджпаи (позднее премьер-министр Индии в

1996, 1999-2004 гг. – прим. автора) один из молодых лидеров парии «Джан Сангх» и активистов РСС тех лет, критиковал «губительность псевдосекуляризма»403, а в 1990-х годах его друг и единомышленник Л.К. Адвани вводит понятие «подлинного» или «позитивного» секуляризма для обозначения позиций индусских националистов. С тех пор игра терминами затемняющими суть происходящих в стране секулярных дебатов и реальные позиции оппонентов в целом стала едва ли не главной

отличительной чертой секулярной полемики в Индии. Вместе с тем, реальные

позиции основных акторов в индийской политики по проблеме секуляризма на наш взгляд могли бы быть прояснены лишь в соответствии со своеобразным опросником,

содержащим ответы по меньшей мере на три ключевых положения: 1) Включает ли

Ваше понимание секуляризма положение о невмешательстве политическиx институтов и частных лиц обличенных властными прерогативами в сугубо религиозные споры, а равно и религиозных представлений и норм в политический процесс? 2) Оправдано ли с Вашей точки зрения уважительное и заинтересованное отношение к Другой (по сравнению с Вашей) этической точки зрения, религиозной системе взглядов и традиции, если она не посягает на Ваши убеждения и образ жизни? 3) Должна ли какая-либо из общин страны в целом, ее представители во

власти или положения ее политической доктрины обладать какими-либо

400Позиция БДП по поводу аргументации своей языковой приверженности к хинди и санскриту см.:

Madhok B. Indianisation. – Delhi: Hind Pocket Books, 1970. – P. 33-37.

401Jana Sangh. Jana Sangh Souvenir // Рublication issued for the 15th annual session of the Bharatiya Jana Sangh. – 1969. – 25-27 April. – P. 75.

402Здесь уместно напомнить некоторые сходные высказывания А.Накви от 1998 г., см. §1.2. «Идеология хиндутвы на политической арене» данной главы.

403Jana Sangh. Jana Sangh Souvenir // Рublication issued for the 15th annual session of the Bharatiya Jana Sangh. – 1989. – 25-27 April. – P. 75.

150