Материал: 11021

безусловными (т.е. неоспариваемыми в ходе демократического электорального

процесса) преимущественными политическими правами?

Подобный опросник смог бы послужить стимулом к уяснению позиций

политических акторов и к более продуктивным дебатам, устранению терминологической сумятицы, свойственной большинству публичных обсуждений

проблем секуляризма, религиозной терпимости и межобщинного взаимодействия в Индии. Одной из первостепенных задач государства могла бы стать просветительская миссия населения, своеобразный экскурс по основным понятиям и истории секулярной мысли. Уяснение большинством населения страны простых

истин о том, что защита секуляризма не несет угрозы их религиозному образу жизни, традиции и смыслам, но способствует их охранению, стало бы выжным козырем в

руках светских индийских элит.

2.2 Организационное объединение индусов: Сангх Паривар.

До начала 1920-х годов существовала лишь одна организация индусов, выражавшая воинственные взгляды поборников религиозных и социально-

политических преобразований нацеленных на возрождения индуизма404, – «Арья Самадж» («Сообщество ариев»). Такое название было призвано отразить

просветительский характер арийского периода (др.-инд. ā́rya- благородный, просвещенный – прим. автора) в истории Индии. Движение «Арья Самадж» было создано в г. Бомбее (Мумбаи) еще в 1875 г. по инициативе Даянанды Сарасвати. Изначально оно стремилось к религиозно-реформистским целям: упрощению

обрядности, искоренению института неприкасаемости и даже включению в культ

индуизма христианских и мусульманских религиозных обрядов. В этот период «Арья Самадж» старалось объединить индусов скорее по территориальному принципу, нежели согласно их религиозным убеждениям (по конфессиональному принципу). Однако впоследствии, особенно после смерти Даянанды Сарасвати,

антиколониальная направленность организации постепенно сменяется

антимусульманской. Последователи Сарасвати из «Арья Самадж» склонны были видеть своих врагов и поработителей именно в мусульманской общине405. Придав индусскому национализму этнорелигиозную направленность и культивируя нетерпимость к иным религиозным общинам эта организация, - по мнению С.

Саркара, во многом определила тип и лицо всего индусского этнонационализма406.

Несмотря на изначально заданный религиозно-реформистский импульс к созданию организации и социально-преобразовательный характер движения «Арья Самадж», антимусульманская позиция его лидеров в дальнейшем способствовали сближению

этой организации с проиндусски настроенными силами, что постепенно привело к

возникновению единого индусского националистического фронта. Следствием этого объединения стало изменение характера организации, что привело к обострению

межобщинного противостояния и социальной напряженности, росту числа и остроты конфликтов между индусами и мусульманами Индии.

404Если не принимать в расчет разрозненные террористические группы, время от времени выступавшие против британского господства.

405Daniel G. Organized Hinduisms: From Vedic Truth to Hindu Nation // Fundamentalisms Observed. –

Chicago: Univ. of Chicago Press, 1991. – P. 34. Индуизм. Джайнизм. Сикхизм: Словарь / Под. ред.

Дубянского А.М. – М.: Республика, 1996. – С. 62-63.

406 Sarkar S. Modern India, 1885-1947. – India: Macmillan, 1983. – P. 39, 99, 127.

151

Один из важных аспектов разобщения между индусской и мусульманской

общинами касался языка, а точнее шрифта, на котором следовало набирать текст официальных документов. Языки хинди407 и урду имеют единую грамматику, но

несколько различный лексический состав отличающийся на письме («деванагари» и «арабская» графика соответственно). Националистические поборники чистоты языка

стремились также очистить хинди от арабизмов и фарсизмов, заменяя их искусственными словами, построенными на санскритских корнях. Они призывали отказаться от урду в официальной переписке и деловой практике, что, разумеется, встречало активное неприятие со стороны мусульман, веками (а точнее с XIII в.-

прим. автора ) говоривших и писавших на урду. Другим поводом для раздоров стал забой коров, практикуемый мусульманами (севера долины Ганга). В 1880-1890-х гг.

«Общество защиты коров» (Cow Protection Societies) своим подстрекательством вызвало волну погромов мусульман в Пенджабе и «Объединенных провинциях»

вдоль долины Ганга, в результате которых только в 1893 г. погибло 107 мусульман408.

В итоге на рубеже XIX и XX вв. наметилась общая тенденция к объединению среди движений религиозного возрожденчества, чтобы дать ответ на вызов ИНК, который избрал все более отчетливо прослеживающийся секулярный и либеральный курс. Начиная приблизительно с 1907 г. на основе «Хинду сабхи», местных советов индусов стали формироваться ревайвалистские группы. В 1915 г.

была фактически создана и вскоре ярко заявила о себе как о серьезной политической общеиндийской организации индусов, объединившая большинство

таких групп (в том числе и политически активных членов «Арья Самадж»), – «Хинду

Махасабха» 409. Хотя формально она была основана несколько позже, в 1923 г. в священном для индусов г. Хардваре и незамедлительно стала проявлять себя в качестве реальной политической силы410.

Несмотря на то, что первой индусов организационно собрала «Хинду Махасабха», а идейные основы хиндутвы разработал ее идеолог, а с 1937 г. и лидер В. Д. Саваркар411, наиболее многочисленной и влиятельной организацией индусских

националистов постепенно стала «Раштрия сваямсевак сангх»412 (РСС). Она была

создана маратхским брахманом, врачом по профессии и активистом «Хинду Махасабхи» Кешавом Балирамом Хедгеваром в 1925 г, который имел безусловный

талант организатора и несомненный дар политического лидерства, но не обладал

особым философским складом мышления. Главным идеологом хиндутвы стал преемник К. Б. Хедгевара на посту руководителя организации – М. С. Голвалкар, который и сформулировал основные принципы индусской национальной государственности, ставящие своей целью сплотить индусскую нацию. Это были

407 Конституция Индии провозгласила общенациональным языком хинди в начертании «деванагари» согласно ст. 343, параграфа 1. Язык урду включен в т.н. «список 14 языков» (восьмое приложение к Конституции), эти языки особо выделены как «важнейшие». В целях единения нации хинди был определен как индийский язык, однако авторы Конституции стремились оказать помощь и региональным языкам.

408Там же. – С. 79.

409Brown J.M. Modern India: The Origins Of An Asian Democracy. – New Delhi, 1985. – P. 228.

410Graham B. D. Hindu Nationalism and Indian Politics. – Cambridge: Cambridge University Press, 1990. – P. 172.

411Savarkar V.D. Hindutva. – Poona City: Lokasangraha Printing Press, 1942.

412Низшее звено иерархической структуры организации составляют, готовые выполнить любой приказ своего гуруджи (вождя) шакхи (отряды), основная активность которых связана с культом

физической силы. О причинах, побуждавших индусских националистов сосредоточить особое внимание на физическом состоянии и боевом духе своих адептов.

152

принципы базирующиеся на идеях не только культурной, религиозной, языковой но

и расовой принадлежности индивида, которые нередко вызывали у исследователей прямые ассоциации с европейским фашизмом413. В идеологии РСС хиндутва

приобрела новые черты националистической политической доктрины, где индусский этнорелигиозный национализм выступал в качестве прагматической основы для

достижения сугубо политических целей и задач, а истолкование норм индуизма подстраивалось под политическую конъюнктуру. Например, в целях более широкой политической мобилизации РСС пошла на беспрецедентный для нее шаг – привлечение в свои ряды влиятельных представителей мусульманской общины и

низших каст индуизма414, что в свете всего вышесказанного подчеркивает неортодоксальность индусских националистов и их серьезные идеологические

отличия от индусского традиционалистского политического лагеря.

После убийства М. К. Ганди, которое совершил Н. Годзе, член «Хинду

Махасабхи» и человек близкий к руководству РСС, деятельность обеих организаций была приостановлена. С этого момента РСС формально отстранилась от

политической деятельности, позиционируя себя в качестве «культурной организации» индусов, однако на практике остается одной из наиболее влиятельных политических сил в стране, занимая главенствующее положение в структуре организаций Сангх Паривар. Поскольку сама РСС не принимает участие в выборах, не выдвигает своих кандидатов, она оставляет такое право своему политическому

крылу – партии БДП. Джффрелот обоснованно полагает, что «подлинное значение РСС заключено в ее всеохватной и неустанной агитационной работе, основанной на

неукоснительно поддерживаемой дисциплине»415. В обоснование необходимости

строгой дисциплины и самоконтроля лидерами Сангх выдвигается тезис, что именно из-за своей «покорности и мягкости» Индия попала в рабское и униженное положение, в которое ее поставили сначала мусульмане, а затем и европейцы416.

Изначально тактика проиндусски настроенных политиков как из числа традиционалистов, так и националистов, касающаяся межпартийных отношений, была простой – проникнуть в ИНК и попытаться захватить его. Это привело к

значительному усилению влияния правых в Конгрессе, в частности, при обсуждении

такой важной проблемы, как «лояльность мусульман» и возможности создания национального государства индусов. Однако после гибели М.К. Ганди и запрета

политической деятельности РСС вопрос об альянсе с индусскими националистами

более не рассматривался в ИНК417.

Неудачная попытка включиться в политический процесс через «захват» ИНК убедила индусских националистов в необходимости продолжить собственную борьбу за электорат и власть. Ш. П. Мукерджи418, преемник В. Д. Саваркара на посту президента «Хинду Махасабха», покидает эту организацию, основывает свою

413Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics. – New Delhi: Penguin Books, 1996. – Сhap. 1. – P. 50-62.

414Ibid., – P. 521.

415Graham B. D. Hindu Nationalism and Indian Politics. – Cambridge: Cambridge University Press, 1990. –

P. 334.

416 Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics. – New Delhi: Penguin Books, 1996. – Сhap. 1. – P. 520.

417Ibid., – P. 9-12.

418Ш.П. Мукерджи (1901-1953) – националистический активист, входил в первый кабинет Дж. Неру.

Вышел из него в знак протеста против подписания пакта между Индией и Пакистаном «О защите прав меньшинств» (1950). Согласно этому документу, стороны брали на себя обязательства защищать права беженцев, а также содействовать их возвращению к местам их прежнего проживания.

153

партию «Бхаратия джан сангх» (БДС), открытую для вступления мусульман, и

начинает тесно сотрудничать с РСС. Этот шаг последовал после того, как «Хинду Махасабха» подтвердила, что по-прежнему не намерена бороться за голоса

мусульман и ориентируется на широкие массы индусов. Поэтому РСС и «Хинду Махасабха» продолжали существовать сепаратно, при этом политическая роль

последней постепенно снижалась. Партия БДС, предшественница нынешней БДП, была основана в 1951 г. в канун первых общегосударственных выборов. Партия повела активную пропагандисткую кампанию, нацеленную на завоевание электоральной поддержки среди мусульманского меньшинства, а также

популяризацию хиндутвы в качестве «общеиндийского наследия санскритской культуры»419. Тем самым девиз «Хинду раштра» («Нация и государство индусов»)

меняется на «Бхаратия санскрити» («Индийская культура»)420. Вместе с тем, секулярная по форме апелляция к санскритской культуре как общему наследию

индийской цивилизации по сути также является формой социального разобщения и сегрегации. Поскольку в Индии актуально понимание санскритского наследия как

доступного исключительно для “двиджа” – трех высших варн дважды рожденных: брахманов, кшатриев и вайшьев, что исключает из своего лона не только представителей иных религиозных общин, но и низкокастовых индусов варны шудр. Лозунг, под которым выступила БДС на первых выборах в 1952 г., звучал так: «Единая нация, целостное государство, общая культура», при том, что формально

был поддержан и секулярный лозунг ИНК: «единство в многообразии» 421. Внутреннее противоречие указанных девизов отражает положение, остающееся

характерным для большинства современных индусских этнонационалистов, и

служит своеобразным маркером разделяющим их ряды на сторонников политики «мягкой шафранизации» и радикальных индусских национал-шовинистов.

Исторически РСС изначально была достаточно тесно связана с БДС422, поддерживая ее материальную базу и поставляя кадры для руководства партии. В этом заключен секрет быстрых успехов БДС на политической арене, но в этом же коренится и основная ее проблема, которая мешала партии проводить

самостоятельную политику. С середины 1950-х годов БДС, как позднее и ее

приемнице БДП, отводилась ключевая роль политического крыла в «семействе» организаций РСС – Сангх Паривар. Партии БДС была вменена в обязанность

идеологическая пропаганда идей сплочения нации и усиления влияния индусского

национализма на политической арене. Однако первые парийные лидеры – Ш. П. Мукерджи, М. Ч. Шарма и Махавир – не были членами РСС, политическую идеологию, которую они исповедовали, можно охарактеризовать, как своеобразный срединный путь между секуляризмом ИНК (по их мнению, «слово-ширма, для потакания мусульманам» – прим. автора) и хиндутвой («теократия чужда индусской дхарме») РСС. Экономическая программа БДС также не была четко очерчена и строилась в расчете на привлечение максимально широких групп

поддержки. Например, основа ее аграрной стратегии – земельная реформа, но не подрывающая права землевладельцев. В программе делалась ставка на сильный

419Ibid., – P. 13-28.

420Smith D.E. India as a Secular State. – London and Bombay: Oxford University Press, 1963. – P. 470-

471.

421См. подробнее, Mookerjee S.P. Why Bharatija Jana Sangh? The presidental assress at the Opening convenrion of Akhil Bharatiya Jana Sangh. – New Delhi, 1951. – P. 3-4, 11.

422Связь между БДС (впоследствии БДП) и РСС является, возможно, одним из наиболее интересных вопросов политической картины индийского национализма и заслуживает, безусловно, отдельного исследования.

154

государственный сектор в производстве, но при увеличении содействия малому

бизнесу и т.п. Правых не смущало, что столь противоречивую программу невозможно реализовать на практике, поскольку в тот период о победе на

общегосударственном уровне речь и не шла. Ставилась задача завоевать внимание электората и никого не оттолкнуть, ради чего стремились угодить всем. В этом

смысле показательно программное заявление лидера БДС той поры Дина Даяла Упадхайи (Deen Dayal Upadhyay): «Добиваться побед на выборах – это лишь искусство, и мы должны хорошо овладеть им»423. Результатом данного недальновидного поведения БДС стало ее сокрушительное поражение – всего 3,1 %

голосов (три места в Парламенте).

Как уже говорилось, первое поколение лидеров БДС не состояли в РСС, а

поэтому влияние Сангх на БДС в этот период казалось ограниченным, но в 1953 г. Мукерджи умирает424. После его кончины М. Ч. Шарма, сменивший Ш. П. Мукерджи

на посту президента партии, возобновил попытки объединения с «Хинду Махасабхой». Однако исповедуемая «Махасабхой» идеология, определяемая как

«Бхаратия раштра» (государство для всех индийцев), на деле подразумевавала главенствующую роль индусов как в самой партии, так и в государстве – «Хинду раштра» (государство индусов), которая оказалась неприемлема для БДС. В результате трудных переговоров удалось лишь добиться перехода ряда наиболее либеральных деятелей «Махасабхи» в БДС. Однако утрата влияния на

деятельность БДС не входила в планы РСС, которая, используя все рычаги влияния, в первую очередь финансовое давление, отстраняет М.Ч. Шарма от лидерства в

партии. В 1954 г. М. Ч. Шарма окончательно выходит из партии вместе с целой

группой ее основателей, протестуя против вмешательства РСС во внутрипартийные дела. Их места заняли ставленники РСС, которая стремилась более жестко контролировать деятельность БДС, чем это было прежде. И хотя БДС продолжал иметь «независимого» президента, не принадлежащего к РСС (после Ш. П. Мукерджи им становится – Прем Догру – прим. автора), реальная власть в партии вскоре переходит к ее генеральному секретарю, члену РСС – Д. Д. Упадхайю.

Экономическая программа БДС в этот период также претерпела изменения и

переориентировалась на поддержку индийской деревни, электорально пыталась опереться на зажиточный деревенский средний класс. В 1968 г. Д. Д. Упадхайя

погибает и власть в партии переходит к лидерам т.н. «второго поколения» – Атале

Бихари Ваджпаи и Лал Кришне Адвани, активистам РСС425. Успехи партии на выборах в этот период довольно скромны – 5,9 % голосов (четыре места в Парламенте).

В 1960-е годы на политическую арену вступает еще одна партия индусского националистического направления – «Шив Сена» (Армия Шиваджи), не принадлежавшая к «семейству» РСС, хотя действовавшая в том же идеологическом пространстве, что и РСС. В источниках, посвещенных изучению индусского

национализма иногда можно встретить понятие, описывающее впервые возникшую в эти годы политическую реальность – индусский националистический фронт. Штат

Махараштра, в котором возникла «Шив Сена» всегда оставался своеобразной

423Цитируется по: Malavija H.D. The Danger of Right Reaction. – New Delhi, 1965. – P. 28.

424Показательны обстоятельства его смерти. С.П. Мукерджи скончался в ходе поездки по штату Джамму и Кашмир, куда он уехал отстаивать права индусского меньшинства, стремящегося к отмене особого статуса Кашмира.

425О политических перипетиях в руководстве Джан Сангх см. Graham B. D. Hindu Nationalism and

Indian Politics. – Cambridge: Cambridge University Press, 1990. – P. 120-144.

155