Материал: 449

16

ет1. Как было отмечено ранее, Шанхайская конвенция не ограничивает участвующие в ней страны, в том числе и Россию, в возможности рассматривать экстремизм как более широкое явление, а значит, насилие может и не являться его неотъемлемым криминообразующим признаком.

На тридцать втором пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ (Постановление № 32-9 от 14 мая 2009 г.) был принят Модельный закон о противодействии экстремизму2, устанавливающий основные принципы противодействия экстремизму, правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, а также ответственность за ее осуществление.

Отметим, что в ст. 1 Модельного закона о противодействии экстремизму (далее – Модельный закон) понятия экстремистской деятельности и экстремизма не только не используются как синонимы, но еще и разделены между собой.

Так, под экстремизмом в Модельном законе понимается посягательство на основы конституционного строя и безопасность государства, а также нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, осуществляемые вследствие отрицания правовых и (или) иных общепринятых норм и правил социального поведения. Экстремистская же деятельность рассматривается в основном за счет определения объема этого понятия, а именно как деятельность общественного или религиозного объединения, средства массовой информации либо иной организации, физического лица по планированию, организации, подготовке или совершению действий, направленных на совершение деяний, перечисленных в ст. 1 Модельного закона.

Полагаем, что решение о разделении понятий экстремизма и экстремистской деятельности было принято с учетом сходной позиции относительно терроризма и террористической деятельности. Вместе с тем, по нашему мнению, не следует забывать о том, что экстремизм, как, впрочем, и терроризм, представляет собой социально-правовое явление, в котором первооснову составляет именно деятельность,

1Гречухин М. А. Уголовно-правовые проблемы борьбы с организованной экстремистской преступностью // Организованная преступность в XXI веке: проблемы теории и практики : сборник материалов Международной научнопрактической конференции. М. : Международный юридический институт, 2011. С. 446–450.

2Информационный бюллетень Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ. – 2009. – № 44.

17

проявляемая в социуме1. Поэтому экстремизм и экстремистскую деятельность целесообразно рассматривать в качестве синонимичных понятий, что позволит избежать еще большей путаницы в теории и практике противодействия соответствующему явлению. Представляется необходимым в определении экстремистской деятельности (экстремизма) указать как объем данного понятия, так и его содержание, а не прибегать к искусственному разделению одного и того же явления на две составляющие.

Модельный закон относит к экстремистской деятельности деяния, имеющие следующую направленность:

–на насильственное изменение основ конституционного строя, нарушение территориальной целостности и суверенитета государства;

–публичное оправдание терроризма или публичные призывы к осуществлению террористической деятельности;

–разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

–пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека (социальной группы) по признаку его социальной, расовой, национальной, этнической, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

–нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, этнической, религиозной или языковой принадлежности или отношения

крелигии;

–воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

–воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, должностных лиц указанных органов, комиссий, объединений или организаций, совершенное с применением насилия либо угрозой его применения, а равно применение насилия либо угроза его применения в отношении близких указанных должностных лиц в целях воспрепятствования законной деятельности этих должностных лиц или при-

1Иванцов С. В. Криминологическая обоснованность уголовной ответственности за преступления экстремистской направленности // Противодействие экстремизму и терроризму в Крымском федеральном округе: проблемы теории и практики : материалы Всероссийской научно-практической конференции. Краснодар : Краснодарский университет МВД России, Крымский филиал, 2015. С. 368–374.

18

нуждения к изменению характера такой деятельности либо из мести за ее осуществление;

–совершение преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, а также из мести за правомерные действия других лиц, с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение;

–пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

–публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

–финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и других видов связи, а также оказания информационных услуг.

Представляется, что своеобразным прообразом, основой для данного Модельного закона послужил Федеральный закон Российской Федерации от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». При этом, по нашему мнению, при разработке Модельного закона не были учтены многие проблемы национального законодательства и правоприменения, существовавшие в России и других стра-

1)отсутствие разделения или иного определения соотношения правовых понятий экстремистской деятельности (экстремизма) и терроризма;

2)отсутствие нормативно определенных критериев для отнесения того или иного деяния к экстремистской деятельности (экстремизму), кроме соответствующего перечня действий; 3) включение в данный перечень как уголовно, так и административно наказуемых деяний.

Вкачестве вывода необходимо отметить, что проблема экстремизма (экстремистской деятельности) давно вышла за пределы государственных границ и приобрела международный характер. Это обстоятельство,

1Борисов С. В. Проблемы формирования международно-правовых понятий экстремизма и преступлений экстремистской направленности // Союз криминалистов и криминологов. – 2013. – № 2. – С. 58.

19

безусловно, требует большой сплоченности по борьбе с проявлениями национальной, расовой, религиозной ненависти и вражды, а равно другими формами нетерпимости. На уровне международных актов, декларирующих недопустимость экстремистских проявлений, существует достаточная правовая база для выстраивания национальных уголовноправовых линий борьбы с этим социальным злом. Фундаментальным аспектом здесь выступают наличие единства в международном признании проблем ксенофобии и нетерпимости, а также готовность стран цивилизованного мира на основе национальных законодательств противостоять экстремизму всеми доступными средствами, в том числе путем выстраивания единообразного подхода к установлению и реализации мер уголовной ответственности за соответствующие деяния.

§ 2. Особенности уголовно-правового определения экстремистской деятельности (экстремизма) в России

Понятие преступлений экстремистской направленности изначально вызывало и продолжает вызывать значительное число научных дискуссий, а также ошибок при квалификации соответствующих деяний в следственной и судебной практике.

В 2002 г. УК РФ1 был дополнен сначала статьей 2051, а затем и статьей 2821, признающими уголовно наказуемыми, соответственно, вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению и организацию экстремистского сообщества. В данных нормах были указаны принципиально новые для российского уголовного законодательства понятия: в названии ст. 2051 УК РФ – «преступления террористического характера»; в ч. 1 ст. 2821 этого УК – «преступления экстремистской направленности».

На сегодняшний день с учетом последних изменений и дополнений, внесенных в УК РФ, признаки организации террористического сообщества и участия в нем (ст. 2054 УК РФ), организации деятельности террористической организации и участия в деятельности такой организации (ст. 2055 УК РФ), а также финансирование терроризма (ч. 1, 2 ст. 2051 УК РФ) являются практически «зеркальным отображением», соответственно, признаков организации экстремистского сообщества (ст. 2821 УК РФ), организации деятельности экстремистской организации (ст. 2822 УК РФ) и финансирования экстремистской деятельности (ст. 2823 УК РФ).

1 Здесь и далее под УК РФ понимается Уголовный кодекс Российской Федерации, вступивший в силу 1 января 1997 года.

20

В частях первых ст.ст. 2051 и 2821 УК РФ был приведен перечень статей об ответственности за отмеченные преступления, часть которых располагалась не только в различных главах, но даже в разных разделах Особенной части УК РФ. В настоящее время ст. 2051 УК РФ носит название «Содействие террористической деятельности»1, причем понятие «террористическая деятельность» по своему содержанию и объему совпадает с ранее использованным понятием «преступления террористического характера».

Статья 2821 УК РФ также претерпела значительные изменения: вопервых, из диспозиции части первой был исключен перечень уголов- но-правовых норм о преступлениях экстремистской направленности; во-вторых, данная статья УК РФ была дополнена примечанием 2, в котором приведено понятие преступлений экстремистской направленности без выделения их конкретных видов.

Понятие преступлений экстремистской направленности ранее выводилось из содержания диспозиции, содержащейся в ч. 1 ст. 2821 УК РФ первоначальной редакции, и определялось как уголовно наказуемые деяния, совершаемые по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные ст.ст. 148, 149, частями первой и второй ст. 213, ст.ст. 214, 243, 244, 280 и 282 УК РФ. То есть в диспозиции ч. 1 ст. 2821 УК РФ приводился исчерпывающий перечень следующих преступлений экстремистской направленности:

–воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148 УК РФ);

–воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них (ст. 149 УК РФ);

–хулиганство (ст. 213 УК РФ);

–уничтожение или повреждение памятников истории и культуры

(ст. 243 УК РФ);

–вандализм (ст. 214 УК РФ);

–надругательство над телами умерших и местами их захоронения

(ст. 244 УК РФ);

1Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2006. – № 31 (ч. I), ст. 3452.