Материал: 449

21

–публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ);

–возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ).

После отмеченных ранее законодательных изменений преступле-

ния экстремистской направленности стали определяться в примечании 2 к ст. 2821 УК РФ как уголовно наказуемые деяния, «совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса и пунктом «е» части первой статьи 63 настоящего Кодекса». Анализ приведенного определения позволяет сделать следующие выводы.

Во-первых, слово «мотив» использовано законодателем во множественном числе, то есть преступления экстремистской направленности с субъективной стороны могут характеризоваться не одним, а не-

сколькими побуждениями из числа указанных в примечании 2 к ст. 2821 УК РФ.

Во-вторых, основу мотивации лиц, совершающих преступления экстремистской направленности, составляют ненависть или вражда, имеющие политическую, идеологическую, расовую, национальную, религиозную окраску либо направленные против представителей ка- кой-либо социальной группы.

В-третьих, ненависть, вражда, а также их основания перечислены в примечании 2 к ст. 2821 УК РФ в виде альтернативных, равнозначных в уголовно-правовом значении признаков, что дает возможность констатировать наличие в деянии собственно экстремистской направленности при сочетании ненависти или вражды с каким-либо из оснований их возникновения.

В-четвертых, слова «ненависть» и «вражда» использованы в уголовном законе в качестве различающихся между собой понятий, сопоставленных и четко разграниченных в уголовно-правовых исследованиях1.

В-пятых, большинство ученых стоят на позиции, что признание экстремистской направленности за каким-либо преступлением допускается в следующих случаях: 1) указание на соответствующие мотивы непо-

1 Жеребченко А. В. Уголовная ответственность за возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства : дис. … канд. юрид.

наук. М., 2010.

22

средственно содержится в норме Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление; 2) деяние фактически совершено по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, совпадающим с ранее выделенными побуждениями, характеризующими такую направленность1. Если следовать данной позиции, можно утверждать, что перечень преступлений экстремистской направленности является довольно объемным, так как под определение таких деяний в настоящее время можно подвести практически любое уголовно наказуемое действие, совершенное по соответствующим мотивам. Представляется, что такое понимание примечания 2 к ст. 2821 УК РФ, обусловленное неудачной редакцией последнего, еще более размывает уголовноправовые рамки экстремизма, распыляет финансирование программ по противодействию данному явлению, а также усилия правоохранительных органов в этой области.

Приведенные моменты позволяют утверждать, что сущность, основу экстремистской направленности составляют ненависть либо вражда виновных в отношении представителей социальных групп либо таких групп в целом, разделяемых между собой по признакам определенной политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной либо иной принадлежности.

В толковом словаре русского языка термины «ненависть» и «вражда» определяются за счет взаимного использования друг друга. Так, под ненавистью понимается «чувство сильной вражды, злобы»2, а под вра-

ждой – «отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью»3.

Вместе с тем, по нашему мнению, в уголовно-правовом смысле содержание понятий «ненависть» и «вражда» не является идентичным.

Термин «вражда» в современном языке практически не используется, в научном же обороте, а именно в психологии, он трансформи-

1Павлинов А. В. Антигосударственный экстремизм и псевдоэкстремизм: с чем следует бороться // Современные проблемы теории и практики борьбы с преступностью. Первые Кудрявцевские чтения (10 апреля 2008 г.) : сборник научных трудов / науч. ред. С. В. Максимов. М. : Институт государства и права РАН, 2009. С. 214; Экстремизм: понятие, система противодействия и прокурорский надзор : методическое пособие / под ред. А. И. Долговой. М. : Российская криминологическая ассоциация, 2009. С.34.

2Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук: Институт русского языка имени В. В. Виноградова. – 4-е изд., доп. М. : ООО «ИТИ Техноло-

гии», 2008. С. 408.

3Там же. С. 102.

23

ровался во «враждебность». Однако, если «враждебность» понимается, скорее, как интрапсихическое образование, то «вражда» наряду с внутренним психическим компонентом включает также и внешние практические (конфликтные, деструктивные) действия по отношению к своему объекту1.

Ненависть же определяется в психологии как «стойкое активное отрицательное чувство человека, направленное на явления, противоречащие его потребностям, убеждениям, ценностям», способное «вызвать не только соответствующую оценку своего предмета, но и агрессивное поведение, направленное против него»2.

Приводя те же определения вражды и ненависти, ученые приходят к выводу, что «ненависть является наиболее ярко выраженной, возможно, крайней формой проявления вражды»3. Однако, по нашему мнению, ненависть может составлять основу вражды, а не наоборот, так как приведенные определения позволяют утверждать, что вражда всегда означает действенное противостояние, а ненависть лишь предполагает такую возможность. Следовательно, когда лицо, ненавидя кого-либо, готово перейти к активным действиям против соответствующего объекта, можно вести речь о возникновении вражды по отношению к последнему. Кроме того, именно в такой последовательности термины «ненависть» и «вражда» употребляются в наименовании и в тексте диспозиции ст. 282 УК РФ, а также в примечании 2 к ст. 2821 этого УК. Вместе с тем, отметим, что для юридической оценки того или иного деяния как преступления экстремистской направленности разграничение понятий вражды и ненависти не имеет существенного значения – важно доказать одно либо другое, а равно их сочетание в качестве содержания направленности общественно опасных действий. Однако для целей назначения справедливого наказания следует установить и доказать, какое именно чувство испытывал виновный по отношению к соответствующей социальной группе и (или) ее представителям – ненависть либо вражду. Полагаем, что суд при постановлении обвинительного приговора должен учитывать, что лицо, испытывающее и проявляющее вражду, представляет большую опасность, нежели тот, кто ограничивается только ненавистью.

1Ратинов А. Р., Кроз М. В., Ратинова Н. А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика / под ред. А. Р. Ратинова. М. : Юрлитинформ, 2005. С. 50.

2Краткий психологический словарь / под ред. А. В. Петровского, М. Г. Яро-

шевского. М., 1985. С. 206.

3Ратинов А. Р., Кроз М. В., Ратинова Н. А. Указ. соч. С. 50.

25

последних (например, сожжение вывески ресторана какой-либо национальной кухни). При этом виновный осознает, что в своем противоправном поведении он проявляет соответствующие ненависть либо вражду и желает их продемонстрировать.

На основе изложенного материала позволим себе сделать некоторые критические замечания по поводу законодательного определения преступлений экстремистской направленности.

Во-первых, слово «направленность» в обозначенном контексте должно означать стремление виновных достичь определенного преступного результата, а не совершение ими деяний на основе тех либо иных уже существующих в психике мотивов, тогда как указанные преступления не имеют какой-либо определенной в законе цели, к достижению которой направлены усилия виновных. Поэтому данные преступления обладают не направленностью, а характером, так как никуда и ни к чему не направлены, а отличаются от других уголовно наказуемых деяний в основном присущими им специфическими мотивами. Исходя из этого, считаем, что в настоящее время в примечании 2 к ст. 2821 УК РФ определяются не преступления экстремистской направленности, а преступления экстремистского характера. Данное утверждение основано на принятом в филологии понимании слова «характер» в его соотношении с приведенным ранее толкованием термина «направленность».

В используемом нами толковом словаре русского языка слово «характер» определяется в двух значениях: 1) совокупность психических, духовных свойств человека, обнаруживающихся в его поведении; 2) отличительное свойство, особенность, качество чего-нибудь1. Полагаем, что относительно рассматриваемых преступлений следует исходить из второго значения слова «характер». Вместе с тем, в настоящей работе будет использоваться словосочетание «преступления экстремистской направленности» с тем, чтобы не отступать от положений уголовного закона.

Если же именовать определенные общественно опасные деяния преступлениями экстремистской направленности, то в определении последних необходимо указать то, на что направлены мысли виновных, что они желают достичь в результате совершения уголовно наказуемого деяния. По нашему мнению, таким результатом может быть возбуждение у этих лиц ненависти либо вражды в отношении определенных социальных групп и (или) их представителей. Считаем, что

1 Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 860.