Материал: 449
26
именно такой результат позволит обосновать необходимость выделения самостоятельной группы уголовно наказуемых деяний – преступлений экстремистской направленности.
Во-вторых, следует признать недопустимым использование в законодательном определении преступлений экстремистской направленности излишне обобщенного словосочетания «какая-либо социальная группа» без указания определенных и существенных отличительных признаков такой группы. Буквальное толкование данного словосочетания позволяет подвести под соответствующее понятие любую из неисчислимого множества социальную группу, например, группу болельщиков каждой из существующих спортивных команд, все преступные группы и т. д.1, что может привести к неоправданно широкому применению уголовно-правовых норм о преступлениях экстремистской направленности.
Полагаем, что в законодательном определении преступлений экстремистской направленности следует привести исчерпывающий перечень отличительных признаков социальных групп и их представителей, вызывающих ненависть либо вражду виновных. Представляется, что такими признаками должны быть наиболее существенные из них, причем вызывающие ненависть либо вражду в самых крайних формах на протяжении всей истории человеческого общества: принадлежность к определенной расе либо национальности (этносу), обладание отличающимся цветом кожи, отношение к религии.
Наконец, в-третьих, буквальное толкование примечания 2 к ст. 2821 УК РФ приводит к выводу, что преступления экстремистской направленности должны быть предусмотрены соответствующими статьями Особенной части УК РФ и пунктом «е» части первой статьи 63 этого УК. Однако преступление не может быть предусмотрено никакой статьей (статьями) Общей части УК РФ, в том числе п. «е» ч. 1 ст. 63 этого УК, где приводится лишь перечень побуждений, свидетельствующих об экстремистской направленности деяния и отягчающих наказание за его совершение.
Последнее из приведенных критических замечаний указывает еще на одну довольно существенную проблему уголовного закона и правоприменения, обусловленную недочетом законодательной техники. Дело в том, что при буквальном толковании примечания 2 к ст. 2821 УК РФ можно и, пожалуй, даже нужно прийти к выводу, что перечень
1 Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений : лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / науч. ред. и предисл. В. Н. Кудрявцева. М. : ИД «Городец», 2007. С. 41.
27
преступлений экстремистской направленности очерчен лишь теми статьями Особенной части УК РФ, которые непосредственно содержат указание на соответствующие побуждения, так как в п. «е» ч. 1 ст. 63 данного нормативного правового акта не предусмотрено ни одного преступления, а лишь содержится указание на мотивы деяния, выступающие в роли обстоятельства, отягчающего наказание.
Отмеченная ситуация вынуждает ученых и правоприменителей прибегать к логическому толкованию уголовного закона и утверждать, а точнее – предполагать, что к преступлениям экстремистской направленности относятся и другие общественно опасные деяния, совершенные по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ1. С нашей точки зрения, данное утверждение (предположение) не рассеивает сомнения относительно возможности единообразного толкования действующего законодательного определения преступлений экстремистской направленности и, как следствие, при рассмотрении конкретного уголовного дела оно должно «разбиваться» о принцип презумпции невиновности, гласящий, в частности, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях2.
Таким образом, считаем, что в настоящее время к преступлениям экстремистской направленности следует относить только те уголовно наказуемые деяния, совершение которых по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении ка- кой-либо социальной группы непосредственно предусмотрено соответствующими статьями Особенной части УК РФ.
Вместе с тем, полагаем, что система преступлений экстремистской направленности будет неполной, если в нее не включить такие уголовно наказуемые деяния, как публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ); публичные призывы к
1Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. С. В. Дьякова и Н. Г. Кадникова. М. : Юриспруденция, 2008. С. 686; Павлинов А. В. Антигосударственный экстремизм и псевдоэкстремизм: с чем следует бороться // Современные проблемы теории и практики борьбы с преступностью. Первые Кудрявцевские чтения (10 апреля 2008 г.) : сборник научных трудов / науч. ред. С. В. Максимов. М. : Институт государства и права РАН, 2009.
С. 214–215.
2Части 3 и 4 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
28
осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации (ст. 2801 УК РФ); возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ); организация экстремистского сообщества (ст. 2821 УК РФ) и организация деятельности экстремистской организации (ст. 2822 УК РФ); финансирование экстремистской деятельности (ст. 2823 УК РФ). Последние уголовно наказуемые деяния следует рассматривать в качестве умышленно создаваемых условий для последующего совершения преступлений экстремистской направленности. По нашему мнению, данные статьи УК РФ выступают в качестве общих уголовно-правовых норм по отношению к отмеченным ранее статьям этого УК, предусматривающим ответственность за отдельные (специальные) виды преступлений экстремистской направленности.
Помимо указанных посягательств, к деяниям, создающим условия для совершения преступлений экстремистской направленности, следует относить и вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (ч. 4 ст. 150 УК РФ). Данное деяние приобретает экстремистскую направленность, если действиям виновного по вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления присущи указанные мотивы ненависти либо вражды.
Мотивы ненависти либо вражды, хотя и не выступают в качестве обязательного признака субъективной стороны преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 150 УК РФ, а также ст.ст. 280, 2801, 282, 2821, 2822, 2823 этого УК, однако, с учетом особенностей объективной стороны и (или) цели деяния, могут присутствовать в психике виновных, то есть являются факультативными признаками отмеченного элемента состава каждого из данных преступлений. Последнее утверждение не противоречит и нашим доводам относительно перечня рассматриваемых уголовно наказуемых деяний, так как уголовный закон непосредственно предусматривает (подразумевает) возможность совершения таких преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.
Как видим, понятие преступлений экстремистской направленности по своему объему отличается широким кругом входящих в него уголовно наказуемых деяний, нормы об ответственности за которые расположены в различных разделах и главах, например, статьи об ответ-
29
ственности за хулиганство (ст. 213 главы 24 раздела IX УК РФ) и организацию экстремистского сообщества (ст. 2821 главы 29 раздела Х УК РФ). При этом в теории уголовного права понятие и система преступлений экстремистской направленности изучены несколько поверхностно, в основном они подвергаются лишь резкой критике ученых1 без взвешенных аргументов и конкретных предложений по совершенствованию уголовного законодательства и правоприменительной деятельности в этой области.
Преступления экстремистской направленности представляют собой определенную совокупность (систему) уголовно наказуемых деяний, совершаемых по мотивам ненависти либо вражды к каким-либо социальным группам не только в связи с расовой принадлежностью представителей последних, но и их национальностью, идеологией, отношением к религии и т. д.
Понятие преступлений экстремистской направленности является, во-первых, относительно новым; во-вторых, содержащимся непосредственно в уголовном законе; в-третьих, основанным, прежде всего, на специфических побуждениях (мотивах) соответствующих преступлений; в-четвертых, собирательным и, наконец, в-пятых, недостаточно исследованным и, как следствие, еще однозначно не определенным в науке российского уголовного права и нуждающимся в совершенствовании на законодательном уровне.
Несмотря на то, что рассматриваемые преступления, как правило, непосредственно затрагивают интересы личности (жизнь, здоровье, достоинство и т. д.), считаем, что характер их общественной опасности предопределяет, в первую очередь, нарушение социальных отношений «надличностного» уровня, обеспечивающих межгрупповые терпимость и взаимодействие в социуме.
Нельзя не сказать о том, что понятия «экстремистская деятельность» и «преступления экстремистской направленности» в российской правовой системе появились относительно недавно, а точнее в 2002 году.
В настоящее время в п. 1 ст. 1 Федерального закона Российской Федерации от 27 июня 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» экстремистская деятельность (экстремизм) включает:
– насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;
1 Хлебушкин А. Г. Экстремизм: уголовно-правовой и уголовно-политический анализ : монография / отв. ред. Н. А. Лопашенко. Саратов : Саратовский юридический институт МВД России, 2007. С. 67.
30
–публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;
–возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;
–пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
–нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
–воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;
–воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;
–совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте «е» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;
–пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций;
–публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;
–публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;
–организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;
–финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы,