Материал: 5318

96

Браманте. Но главное творение его зодчества – грандиозный, вознесенный к небу купол над центральной частью собора Святого Петра. Внутри он кажется легким и пронизанным светом, покоряюще прекрасным, он царит над Вечным городом, над бесчисленными памятниками, которыми так богат Рим, и виден, практически, с любой точки города.

Творчество великого Микеланджело составило целую эпоху и далеко опередило свое время, оно сыграло грандиозную роль в мировом искусстве, а также оказало влияние на формирование в XII веке принципов искусства барокко.

4.3. Мастера венецианской школы позднего Возрождения

Двум эпохам – высокому и позднему Возрождению – принадлежит живопись виднейшего представителя венецианской школы Тициану Вечеллио (1476 или 1477-1576).

Его творчество отличается широким и разносторонним охватом типов и жанров живописи. Он один из создателей монументальной алтарной картины, пейзажа как самостоятельного жанра, различных типов портрета, в том числе и торжественно-парадного. Тициан принадлежит к величайшим колористам мировой живописи, оказавшим сильное воздействие на ее развитие в XVII столетии. В его творчестве идеальные образы соседствуют с яркими характерами, трагические конфликты – со сценами ликующей радости, религиозные композиции – с мифологическими и историческими картинами.

Ранний период творчества художника (до 1519 г.) проникнут спокойным, радостным настроением, ощущением счастливой полноты жизни. Художника привлекали образы пышной женской красоты, как, например, в картине «Любовь небесная и земная» (1515-1516).

В последующих полотнах Тициана «Ассунта» (1516), «Праздник младенцев» (1518 г.), «Вакх и Ариадна» (ок.1522-1523) – уже утрачено это спокойствие и утонченная созерцательность. В них можно увидеть

97

раздничности и монументальности. Позже Тициан создал целую серию полотен, которые сам назвал «поэзиями», так как они пронизаны чувственным, языческим началом, воспевающим женскую красоту. Сюда вошли «Диана и Актеон», «Венера и Адонис», «Даная» (все 1538-1546 гг.)

– они воплощают некую поэтическую мечту, чарующую сказку, песню о красоте и счастье, уводящих от трагических конфликтов реальной жизни.

«Коронование терновым венцом», «Святой Себастьян», «Оплакивание Христа» (все 1570-1576 гг.). Тема страдания прекрасного человека является лейтмотивом этой серии картин. На них и Христос и св. Себастьян представлены как мужи, наделенные всеми чертами физического и нравственного превосходства над своими мучителями, но они повержены в неравной борьбе и отданы на поругание.

До Тициана все ренессансные художники передавали материальность форм через объемность, пластику, трактуя их скульптурно. Венецианцы, и более всех Тициан, сделали новый шаг, поставив на место статуарности динамическую живописность, заменив господство линии господством цветового массива, пятна. У Тициана живописность находится в равновесии с пластичностью, объемностью формы, что сообщает его фигурам жизненность, по словам Н. Дмитриевой, им «недостает только дыхания», как, например, в «Кающейся Марии Магдалине» (1566-1570). В ней Тициан изобразил и следы слез на цветущем молодом лице, и припухшие губы, и покрасневшую от слез кожу, и струящиеся по плечам и груди густые волны волос металлического отлива – все, что рождает у зрителя чувственную реакцию и полное погружение в состояние героини. Тициан проник в самые утонченные секреты живописного «впечатления». И это полотно и другие, написанные в последние годы, передают душевную скорбь и чувство тревоги художника, т.к. он пережил крушение ренессансных идеалов, что особенно явственным будет в творчестве его младших современников, тоже представителей позднего Возрождения – Веронезе и Тинторетто.

98

В творчестве Паоло Кальяри (1528-1588), рожденного в Вероне и прозванного поэтому Веронезе, как в фокусе сосредоточена вся сила и блеск венецианской декоративно-монументальной живописи маслом. Все, что было характерно для венецианской живописи, воспринявшей от византийских и греческих традиций: любовь к праздничной и красивой атрибутике, к дорогому убранству, богатым тканям, восточным нарядам, пирам, процессиям, чернокожим слугам и златоволосым женщинам - все нашло отражение в живописи Веронезе. Его композиции по-венециански великолепны. Персонажи размещены на фоне пышной архитектуры, облачены в тяжелые одеяния из парчи и бархата. В его ярких, написанных сочными красками картинах, царит атмосфера праздника, блестящего и изысканного.

Веронезе любил многолюдные композиции, насчитывающие до двухсот фигур. Его полотна «Пир в доме Левия», «Брак в Кане», «Семейство Дария перед Александром Македонским» (все 1563-1573 гг.) создают впечатление грандиозного театрального действия.

«Брак в Кане» (1564 г.) содержит 130 персонажей, многие из которых узнаваемы: в группе гостей изображены султан Сулейман, король Карл V, а среди музыкантов на переднем плане помещены портреты Тициана, Тинторетто и самого Веронезе.

Блеск живописи, великолепно выписанные детали, аристократическая непринужденность поз наполняла библейские композиции Веронезе почти языческой жизнерадостностью, что шло вразрез с церковной линией искусства, где возрождалась мистика, вера в нетленность плоти и вечность духа. Веронезе даже пришлось давать объяснение инквизиции по поводу слишком жизнерадостного характера своих картин. Лишь сохранившийся в Венеции светский характер правления избавил Веронезе от более серьезных последствий.

Хотя драматизм был чужд творческому складу художника, его полотна «Снятие с креста» и «Оплакивание» (обе 1570-е гг.) являются лучшими на эту тему, где ноты скорби сочетаются с почти придворной грацией.

Полной противоположностью Веронезе был его современник Тинторетто (1518-1594), настоящее имя которого Якопо Робусти. Он

99

родился в Венеции и был сыном красильщика, отсюда и прозвище мастера

– Тинторетто, или маленький Красильщик. Этот последний из великих мастеров итальянского Возрождения был гигантской фигурой, творцом вулканического темперамента, бурных страстей и героического накала. Вслед за поздним Микеланджело и Тицианом он проложил новые пути в искусстве, он отличался нечеловеческой работоспособностью и неутомимостью творческих исканий. Глубже и острее своих современников он чувствовал трагизм своего времени. Тинторетто восстал против сложившихся традиций в изобразительном искусстве: соблюдения симметрии, строгого равновесия, статичности. В живописи он расширил границы пространства, насытил его динамикой, драматичным действием, стал ярче выражать человеческие чувства, он первым создал массовые сцены, проникнутые единством переживания.

Ранние работы Тинторетто мало известны. Славу принесла ему картина «Чудо Святого Марка» (1548 г.). Выразительность форм и насыщенная цветовая гамма из крупных пятен красного и синего создают впечатление чуда, происходящего на глазах у смятенной толпы. Стремительно летящий головой вниз Святой Марк в развевающейся алой одежде останавливает казнь несправедливо осужденного.

Ни один художник не обращался так часто к теме «Тайной вечери», как Тинторетто. В 1547 году для церкви Санта-Маркуола он написал «Тайную вечерю» в традиционной классической манере: действие разворачивается параллельно плоскости стены, оно торжественно и неторопливо, композиция симметрична. Прошло несколько лет, и он написал «Тайную вечерю» для церкви Сан-Тровазо, где уже отошел от принятой схемы: действие переместилось в темный полуподвал, свет в который скудно проникает откуда-то из глубины. Возле квадратного стола, расположенного под углом к плоскости картины, сидят на соломенных стульях апостолы – бедные люди в потертых одеждах. Живописец изобразил эмоциональный порыв, охвативший их в ответ на слова Христа о том, что кто-то из них предаст его. В конце творческого пути Тинторетто создал свою последнюю «Тайную вечерю» для церкви Сан-Джорджо Маджоре (1592 – 1594 гг.). Художник запечатлел в картине момент, когда

100

Христос преломляет хлеб и произносит слова: «Сие есть тело мое». Сцена проникнута глубокой одухотворенностью и мистическим волнением, охватившим всех сидящих за пасхальной трапезой. Сцена помещена в бедной таверне, но пространство ее, тонущее в полумраке, кажется безграничным, что усилено и расположением стола углом, уходящим в глубину. Таверна живет своей будничной жизнью: на переднем плане помещены не связанные сюжетом динамичные фигуры и предметы (хозяин, служанка, кошка, заглядывающая в корзину с провиантом, кувшины, блюда с едой и фруктами), что усиливает контраст царящей таинственности и напряженно-взволнованной атмосферы происходящего чуда. Главная роль принадлежит свету. Сумрачное помещение освещено

создает не только произведения с трагическим подтекстом, но и целую серию картин из мира мечты – «поэзии». Таковы «Сусанна и старцы», «Св. Георгий», «Происхождение Млечного Пути» (все 1550-е гг.). Согласно античному мифу, Юпитер, желая наградить бессмертием своего сына Геракла, рожденного от смертной женщины, велел прижать его к груди Юноны, чтобы, испив молока богини, он сам стал бессмертным. От брызг молока застигнутой врасплох и отшатнувшейся в испуге Юноны и возник Млечный путь, опоясывающий небосвод.

Полотна из этой серии кажутся созданными из драгоценностей, ибо в них соединились самые красивые вещи в мире: молодое женское тело, золотые волосы, шелк, нити жемчуга, зеркала, розы, бриллиантовая россыпь звезд на иссиня-черном бархатном небе, фосфоресцирующее лунным блеском тело богини т.д. Все это относится к области живописной магии, которую невозможно передать словами.

Тинторетто написал для венецианского Дворца Дожей гигантские торжественные полотна, превосходящие по размерам все, что было создано до него. «Меркурий и Грации», «Минерва и Марс», «Бахус и