Даже здесь трагический феномен: жизнь, создавая форму своего существования, уже в силу этой формальности становится враждебной глубине чувств и индивидуальности жизни. Старая форма изжила себя, новая еще не появилась. И в бесформенности человек стремится выразить свою жажду жизни.
Г. Зиммелъ
§ 20. Брак
Нигде «материальная определенность идеи» (см. выше), зависимость «идей» от «реалий»1 права не проявляется столь наглядно, как в семейном праве. В браке право сталкивается с естественным и общественным феноменом, подчиняющимся собственным ярко выраженным природным и социальным закономерностям. Оно не в состоянии подчинить его себе полностью и скорее находится с ним в состоянии конфронтации"27^ Не случайно римский юрист в качестве примера естественного права, неизменности природы вещей, неподвластной даже законодателю, приводит супружескую верность, брачный союз,
рождение и воспитание детей: «Hinc descendit maris atque feminae coniunctio, quam nos matrimonium appelamus, hinc liberorum procreatio, hinc educatio». Задача философии права заключается лишь в том, чтобы показать, как право может и должно объяснить подлежащий рассмотрению природный и социальный феномен брака. Анализировать его с критических позиций - задача социальной философии права.
Данная задача, стоящая перед философией права, представляется в современных условиях тем более затруднительной, что сам феномен брака постоянно находится в процессе эволюции. На природную основу брака и семьи, на отношение полов и установление родственных связей накладываются социальные факторы. И это имело решающее значение для юридической формы брака, которая вследствие этого неоднозначно определялась в соответствии со своей природной основой. От этих факторов зависело, признает ли право равные в своей природной основе отношения полов законным браком или незакон-
'"' «Почти все законы- синтез невозможного, например институт брака. Но как бы то ни было, постулируя невозможное, человек стремится достичь мак-
симальновозможного». (Goethe zu Kanzler v. Miiller, 19. X. 1823, S. 26.)
CM. £. Huber. Uber die Realien der Gesetzgebung, Zeitschr. f. Rechtsphilosophie. Bd., 1914, S. 39 ff.
165
Философия права
ным сожительством, а детей, появившихся в результате этих отношений, законнорожденными или внебрачными. Развитие, свидетелями которого мы являемся, представляет собой разрушительное действие социального промежуточного слоя и как следствие этого постоянное непосредственное наложение семейного права на естественную основу феномена брака.
Как совершалось это действие? Докапиталистическое развитие знало только дом и двор в качестве хозяйственных единиц, зародышевых клеток экономического организма, состоящего из домашней работы и сельского хозяйства. Муж и жена, родители и дети разделяли между собой бремя труда и объединялись для выполнения общих задач. Капитализм разрушил общность домашнего дворового семейного хозяйства. Более сильная общественная формация, новые экономические образования - предприятия отобрали у семьи ее членов и сделали их своими. Муж пошел на фабрику, жена - в работницы, дочь стала продавщицей в магазине, сын, вероятно, - служащим в конторе. Семья перестала существовать как самостоятельная производственная единица. Она оставалась еще как потребительская общность, роль которой становилась все менее значительной, растворяясь в интенсивно развивающемся обществе потребления. Прядение, вязание, ткачество, стирка, выпечка хлеба, заготовка (консервирование) овощей, разведение домашней птицы и огородных культур - все это перешло от домашнего хозяйства к промышленным предприятиям. Даже семейное воспитание взяли на себя детские сады и школы. С развитием этого процесса семья все больше утрачивала характер единого организма, свою индивидуальность. Она растворилась в безликих многоэтажных доходных домах. Семья потеряла свое лицо, свой облик и превратилась в простые связи между своими членами, в то время как вокруг нее появились новые группы и сообщества -производственные, профессиональные, политические. Юридическим последствием процесса разложения семьи как экономически целого стало зарождение женского и молодежного движения. В этом развитии брака и семьи от сообщества к простым связям, когда общение между мужем и женой, детьми и родителями, разъединенными своими профессиональными задачами, носит исключительно личностный, психологический и физиологический характер, заключается вся проблематика семейнобрачных отношений и воспитания детей2.
См. описание распада домашнего уклада у Rentier, a.a.O. S. 34 и особенно впечатляющую картину пролетарской семьи. S. 133 ff.
166
§ 20. Брак
Социальный и природный феномен брака труден для опосредствования правом не только потому, что он находится в процессе эволюции, но и потому, что он, помимо прочего, исключительно сложен и все время предстает перед правом в различных своих ипостасях, и праву приходится подходить к его регулированию с различных точек зрения. Право может рассматривать брак как союз, заключенный для совместного проживания с целью удовлетворения сексуальных, эротических и этических потребностей, как родительский коллектив, как место воспитания и орган демографической политики, как экономическую единицу, как социальную и культурную ячейку общества, как светский и государственный или религиозный и церковный институт. И соответственно каждый раз семейное право должно по-разному адаптироваться к этим различным подходам к регулированию данной сферы общественных отношений3. Все эти правовые взгляды на брак и семью получили систематизированное выражение в индивидуалистических и надындивидуалистических воззрениях. Брак, согласно индивидуалистическим воззрениям, - это договор, который заключают между собой супруги. Сторонники надындивидуалистических воззрений характеризуют брак понятием супружества, в которое вступают врачующиеся. В первом случае приоритет отдается отношениям между супругами, во втором - отношениям между родителями и детьми.
Надындивидуалистические воззрения на брак нашли отражение в католической доктрине брака. Наиболее характерна в этом отношении энциклика, посвященная браку, «Casti connubii» (1930) («Целомудренные браки»). В ней говорится, как и в кодексе канонического права (Канон 1013 п. 1): «Основная цель брака - рождение и воспитание детей». «Цели второго порядка - взаимопомощь, доказательство супружеской любви и удовлетворение естественного желания, стремиться к которому супругам не возбраняется при условии, что не извращается природа естества и тем самым выполняется основная цель супружеских отношений». В соответствии с этой целевой установкой брака определяется соотношение между волей супругов и нормой, регулирующей брак. Свобода каждого из супругов заключается лишь в одном: хочет ли он или она действительно вступить в брак и именно с данным партнером. Суть же брака совершенно не зависит от человеческой свободы: после вступления в брак супруги подчиняются божественным законам, регулирующим брак и его суть. Из такого понимания брака, неподвластного договорной воле супругов и сто-
В этом же смысле прекрасно высказался Gundolf. Goethe, 10 Aufl. 1922, S. 566.
167
Философияправа
ящего над ними, вытекает отказ от последствий договорного характера брака - как равноправности положения супругов, так и расторжения брака из-за нарушения договора или в связи с вступлением в новый брак. Христианский брак - «символ полного единства Христа и Церкви». И как Христос - глава Церкви, так и муж - глава над женой, и как неразделимы Христос и Церковь, так и муж и жена неотделимы друг от друга. Своим возникновением и предназначением брак обязан религии и церкви и принадлежит им. Таинство брака и цель брака призваны служить «сохранению и приумножению рода людского на Земле, привлекать истинно верующих и приводить потомство в лоно Церкви Христовой».
Если согласно католической доктрине и религиозному и церковному предназначению брака «семья выше государства», то в соответствии с консервативно-политическими воззрениями цель брака - в служении государству. Конституционные нормы о семье были созданы под влиянием последних4. Ст. 119 Конституции вторит Канону 1013, п. 1: «Брак выполняет двойную функцию: рождения и воспитания детей, так как в этом наряду с поддержанием и увеличением численности нации - основа семейной жизни». Именно эта вторая особенность служит основой регулирования, изложенной в ст. 120, согласно которой задача воспитания возложена и на семью. Но эти две цели провозглашены и в кодексе канонического права в церковно-религиозном смысле. В Конституции же им придается светско-государственный смысл: семья видится как инструмент демографической политики («сохранение и увеличение нации»), она также призвана выполнять воспитательные задачи как согласно своей конечной цели - «служить оздоровлению общества», так и для того, чтобы «осуществлять контроль с помощью государства». И в папской Энциклике и в Веймарской конституции подчеркивается надындивидуалистический характер брака, главным образом потому, что особое внимание уделяется детям - увеличение деторождаемости, «детское изобилие» являются целью брака, а также «сохранению и увеличению нации», то есть недопущению снижения народонаселения в случае, если невозможен его рост. В Конституции не нашли отражения идеи о возможном негативном влиянии экономических отношений, способствующем уменьшению населения, а также евгенических идей о предпочтении качества потомства его количеству. Исключительно количественный подход к демографической политике соответствует лишь индивидуалистическим взглядам госу-
4 В связи с нижеследующим см. Wieruszowski in Nipperdey. Grundrechte u. Grundpflichten der Rechtsverfassung, Bd. Z., 1930, S. 72 ff.
168
§ 20. Брак
дарства, для которого главное - не счастье и полнота жизни индивида, а военно-экономическая и оборонная мощь нации, ее экспансионистский потенциал для отражения возможной агрессии других наций. Одну уступку индивидуалистическим взглядам на брак Конституция все же сделала: в надындивидуалистических взглядах на брак приоритет института брака над интересами супругов подчеркивается главенством мужа над женой; Конституция же согласно договорной концепции брака провозглашает «равноправие обоих супругов».
Если сторонники индивидуалистических воззрений видят в браке в основном инструмент увеличения народонаселения, то согласно индивидуалистическим взглядам брак характеризуется как любовный союз. Распространение либеральных идей способствовало тому, что идеалом брака стал брак по любви. И он нашел свое юридическое вы-
ражение в милой сердцу сторонников естественного права идеи договора5. Но брак по любви и правовая форма трудно совместимы<128>.
Эротика, капризное и своеобразнейшее проявление человеческой природы, и право, наиболее рациональное и последовательное упорядочение человеческой жизни, не желают сочетаться как содержание и форма. Эротика может быть экстазом, беспричинной неосознанной радостью, мистикой, легкой веселой игрой. Она защищает всем своим существом свою индивидуальность лишь одним - «супружеским долгом».
Итак, эротический брак, видимо, должен быть браком, лишенным правовых основ, браком не по принуждению, а по свободному выбору, не свободным браком, а свободной любовью. Она может проявиться и в ряде других образов, опосредовать которые право бессильно, поскольку суть эротики уходит корнями в человеческую самость, которая недоступна правовому принуждению: дружба и общительность, искусство и наука, мораль и религия. Отрицая семейное право и требуя свободной любви, индивидуалистические воззрения на брак еще не сказали своего последнего слова. Эротика ставит перед правом дилемму: эрос как действительность души преходящ и изменчив. Но в своих высших формах в силу собственной внутренней природы он осознает себя достойным претендовать на вечность. Любовь преходяща. Но каждая новая любовь мнит себя вечной. Вера в вечность
,т В. Гумбольдт утверждает, что «государство должно полностью устранить брак из сферы своего внимания, предоставив его как целиком, так и в его
модификациях свободной воле индивидов на основании заключенных ими договоров». Пер: В. фон Гумбольтд. Язык и философия культуры. - М., 1985. -
С. 43.
См. F. Engels. Der Ursprung der Familie etc. 20 Aufl. 1921, S. 70.
169