Материал: Gachev_G_Natsionalnye_obrazy_mira_Kavkaz

Германию и на 80% уменьшило мое внимание в поездке, так как все время приходилось выяснять отношения.

Боже! Опоражниваюсь!

^ Санньясин я! Выполнивший ащраму «домохозяина ». Об этом напомнил экскурсовод в храме огня, куда стекались индусы на последний этап жизни: на аскезу, очищение молчанием и лицез­ рением огня и потом сжиганием...

О, дышу! Не уныл...

Уже за это спасибо поездке в Азербайджан: веселость нату­

ральной простой жизни в тебя вдохнулась...

И — нет милиционеров! Ни одного за день не видел — и

здесь за вечер на многолюдной набережной. Не то, что в М ос­ кве, где они косяками ходят, назойливо и подозрительно за каждым нестандартным шагом следят. Вот то, что я присел за мороженый столик и что-то пишу,— уже возбудило бы подо­ зрение, подошли бы: «Вашидокументы!» «Пройдемте!» — и

доказывай... Испорчен вечер. И душа унижена... Видно, и не идут здесь ребята в милиционеры. Что за корысть-охота, когда вон двое в аллее шашлыки резво на углях жарят! Как ловко один берет шампур, накладывает на лепешку, заворачивает,

протягивает рывком мясо, шампур в корзину, мясо блином в трубочку скатывает, щепотку острых трав еще предварительно присыпав. Любо смотреть. И все-то удовольствие — за рубль за двадцать. А в Москве ради переселения-прописки лимитчи­ ки из русской разоренной провинции идут в милиционеры — и

вот мордастые ребята гоняют бабок с цветами иль яблоками — семечками: не положено! Этих женщин труд не полезен наро­ ду, а их — полезен! Сейчас, слава Богу, очухиваемся от этого идеологического идиотизма...

Учусь неспешности

18.V.87.0 , з н о й н о ! Еще и курит сокамерник курянин: из Кур­

ска человек. Вышел на улицу, за столиком кафе малюю себе...

Тож е неведомое русскому состояние: разве что на редкой лавочке можно прибиться. Когда сидишь на скамейке — чувство,

что в приемной ждешь, в очереди, проситель вечный.

2S0

Когда же вот за столом расположился — уже хозяин ты,

столоначальник. Вот и я за столик на улице, перед ихней Крас­ ной площадью сел, наблюдаю — и свободен и возвышаюсь.

Закон Природы (Юг, Космос Тепла) тут превыше, берет верх над законами Социума Кесаревыми. На Севере не посидишь так:

снег, дождь сгоняет. Космос с Кесарем в союзе: бедного индиви­ да подавлять, не дать расковаться ни его чувственности, ни духу!..

Вчера перед сном с соседом в номере разговорился. В коман­ дировке из Курска. Сердит на азербайджанцев:

— Не работают тяжелую работу. Вон в магазинах, в кафе — здоровые лбы, мужчины. И детей много: рожают женщины, а

отчего? Не работают, дома сидят. За них русский человек вка­

лывает в шахте за 150 руб...

— А почему ж мы у себя не можем жизнерадостный порядок навести, а не убиваться так?..

Иду по улице. Балконы широкие, нависающие: чтоб жить и сидеть дышать и смотреть.

Но куда? На кого? По улицам снуют-ревут разбойники, ка­ раваны машин. От улицы с ужасом отвернуться бы теперь надо,

глухою стеною отгородиться, как в старых сельских построй­

ках исламских, а не как в некогда модерных городах начала века...

Рассчитаны они были, почтенные здания, на иное состояние мира:

на людей-граждан, без машин. А теперь полноправными граж­ данами в городе стали машины, а люди загнаны: в дома, в под­ земные переходы... Это машины дышат воздухом, кислородом и видят небо и свет. А люди?

...Рано похвалил: вот пришел к Союзу писателей: еще не пришли на работу, посидеть бы в садочке напротив. Но — ни одной скамьи... Да, понял: тут памятник 26 бакинским комис­ сарам. Важный сюжет, как и 28 гвардейцев-панфиловцев. Ин­ тересны числа... Значительный факт истории. Но чьей? Боль­ шевизма, С ою за ССР — да. Но А зербайджана ли? Баку предоставило лишь место этому событию и имя. А сами комис­ сары, по национальному составу — кто? Степан Шаумян — армянин. Джапаридзе — грузин. И т. д. Еще русские есть, на­ верняка, евреи. Фиолетов, Нариманов... Но есть ли азербайд­ жанцы? Проверить...

251

Еще в исторических анналах революции и гражданской вой-

MS ны гордятся Кировым тут, Серго Орджоникидзе...

gНо где же азербайджанцы сами?!.52

Иэто я не в укор, а в понимание особой сути местной, кото- ^3 рая, как предполагаю, не так уж честолюбиво влагает себя в

историю и политику, но — в жизнь натуральную и в творчество красоты: в быту, в ковре, в поэзии... Создать прекрасный бейт

(двустишие) тут дороже и славнее, нежели создать дату в исто­

рии, в хронологии отметиться...

Что ж ты зря-то? Вот тебе и скамеечка — старенькая, возле старенького и дома, где Союз писателей. Уж как эта доска ни иссижена!.. Сколько в ней народных задов ( «заде » всяких) и га­ зов за времена скопилось! Уважаю — и присоединяюсь... И, при­ вившись задом своим уже к толще традиции, медитирую, мысли и слова черпаю...

Ну что ж? Все время — мое. Если не торопятся в Союзе писа­ телей начинать в понедельник, то и ты не торопись суетиться, а

продолжай кейфовать в медитации. Ты же — в путешествии, в

ослабе долгов и усилий.

Уселся в кресле перед столиком в старинном аристократи­ ческом особняке, где Союз писателей помещается. Полукруги,

овалы...

Зачувствуй и себя ханом и беком, владетельным хозяином жизни, а не снова просителем.

Ведь пришел-то ты сюда как челобитчик униженный: тем,

что гостиницу тебе не заказали; а теперь тебя устраивать надо,

до 12 часов успеть перейти из «Апшерона » куда-то, а то еще за

сутки 9 р. платить придется...

...Да и куда я побегу? Вон в Бакинскую крепость собрался — глазеть. Успею. Мое же дело — сидячее, медитативное. В кресле на колесиках у окна устроился в зале особняка — чего же лучше?

Ветерок веет, нежит клетки и молекулы тела. Этому отда­ вайся — по закону местного стиля жизни. А ведь ты слух поте­ рял на то, что удобно, а что неудобно телу, и мучаешь его, слу­ шая лишь то, чего хочет дух и его воля! Вот и гонят тебя дурные

52 Нариманов, А зи збеков ...— потом уточнил.— 14.VI.87.

252

253

отчуждения, цивилизации, и искры юмора отсюда высеклись, а

V5 азербайджанский писатель это огниво на свой очаг использует...

^Они тебя, нетерпеливо-суетливого, воспитывают. 11 часов.

Снова спустился в приемную к Первому секретарю — секретар-

^ша еще не пришла.

—Посидите спокойно,— советует русская женщина из кан­

целярии...

И в самом деле... Правда, скоро 12 часов, и придется тебе еще 9 р. на сегодня выложить за гостиницу... Ну что ж? Пла­ титься придется за незнание, за игнорирование местного Психо-

Логоса. ..

Так на что же тебя воспитывают? А — на миг настоящего: в

нем, в любом, есть солнышко, ветерок, ты сам жив еще, люди рядом — так наслаждайся же! Не будь рабом своего схематиз­ ма, что ты выстроил насчет дня предстоящего... Отдавайся тече­ нию существования...

— Вы меня ждете?— Люда-девушка подошла.— А Вы теле­ грамму послали?

—А как же? Еще в четверг...

—Гм. Не знаю... (Видно, в пятницу ее не было, а почта — у

другого человека).

Похоже, что тут патриархальный порядок человеческих от­ ношений действует, а формы отчужденного порядка цивилиза­ ции тут буксуют. Вот и я между ними попался. Терпи — и позна­ вай...

Вот звонит, ищет мне гостиницу... Благодушие! Будь благо­

душен: и тебе, и окружающим от этого лучше...

Но Время тут не значит — из категорий Бытия. Нет смертной дрожи экзистенции, как у германца. Восток! Ориент! Приникай и кейфуй! Даже смерть родного человека тут повод для кейфа поминок, где смыкается круг дружеств и родств — во забвение адовой дыры, куда все проваливается. И раз все, то уже не нуж­ на скорбь по личности...

Ну вот я провинен оказался перед секретаршей: что не пре­ дупредил обо всем заранее, а нагрянул... Но Порядок тут тоже предмет исхитрения: с него тоже можно что-то иметь. Как земля и огород он и сад,— порядок...

254