—В буддизме тоже нет места личности, она — «майя ».
—Так что христианство в этом плане питательнее.
Они оба были в Индии и увлеченно рассказывали о жестоко сти каст... Стоит только там расслабиться, дать нищим или слу гам — как пропал! Один из них, белорус, давал деньги слугам — так они перестали чистить его туфли в гостинице: «он не брах ман» (раз «унизился» им навстречу, «пожалел»...).
Мой вчерашний собеседник — илингвист, илитературовед, и
эссеист. Кстати, жанр эссе тут естественен и в почете: и Анар, и
Сабир пишут эссе; а вот в Москве он никак не может пробиться:
чиновно строгое «разделение труда » между наукой о литературе и самою литературою — не допускает этого жанра. А здесь, при не так далеко зашедшем отчуждении в культуре, этот человечес кий жанр, где воля личному голосу дана имысли артистической,—
вполне приемлем.
Это — к Логосу национальному наблюдение.
0 фонетике языка азербайджанского он интересно говорил:
— У нас 9 гласных, и большинство — переднего ряда. Один русский лингвист так шутил о тюркских языках, которые в ос новном — переднеязычны: «Они, в жаре, лентяи: им лень поше велить языком и артикулировать звуки задних и средних рядов,
и потому жмутся вперед, где полегче выговаривать...»
Кейф! Линия наименьшего сопротивления. Не то что ургий-
ные народы германства, что вспахивают недра и в природе, и в ротовой полости!..
А^ер^айЭжаист&ую!..
1 ч. дня. Расслабляюсь у журчащего фонтана после труда осмотра музея искусств.
Тенисто, деревья в плюще, витые... Кейф! Начинаю взвиды-
вать красоту. Для этого нужно расслабиться и отдаться мгнове нию сему.
Восток оттого миниатюрист (и Персия, иЯпония...), что уме ют целиком вмедитироваться в сей миг и место, точку и вид: в
камень, облачко, листик (японцы). А здесь — изделия орнамен тальные, украшения быта (ковры и проч.).
265
^Кстати, такое почтение в Баку к деревьям, что каждое на троV2 туаре имеет свою ямку — как каменную рамку. Я удивился: ведь об это ноги ломать, если особенно спьяну передвигаться!.. Да и
^просто прохожему — обходи! То эти ямы, то окна подвалов — и
все это изрезывает сравнительно узкий тротуар. Что значит — народ горцев! Привыкли осторожно переступать в горах — ив городе устроили себе горные дороги!
Но и показатель это косвенный, что пьяных в Баку не бывает...
.. .Рука обмякает. Голова упадает... Дрема. Убаюкивает звук вод и шелест листов со птицы... (как «со чады »).
Вхожу в азербайджанскую Психею.
Струи фонтана — как белая идея тополя в картине Саттара Бахлулзаде «Мечтыземли».
Да, деревья и воду тут чтут. Недаром постоянен сюжет: «Во
донос », «Продавец воды » в жанровой живописи X IX века.
...Посидел за мороженым. Пойду доедать в кафе повыше.
А сейчас я — в чайхане под небом, под сенью древес, где на столик падают сережки. Выпил чайничек, а перед тем купил пару беляшей (правда, мошеннических: с чуть — мяса) и питу с про слойкой сахара в середине и пообедал. Неважно, что. Важно — как! Приятнейше кейфуя.
Но самое поразительное: что этот мусульманский рай — бук вально в 10-15 метрах от станции метро «Баксовет». Невообра зимо такое москвичу, где возле станции метро никакой жизни быть не может, а выжженная выхлопными газами пустыня.
—А Вы и здесь работаете?— удивленно вскакиваю: литовец!
Скем в номере мы! Как белый стройный ангел!
—Да, пристроился: где мысль посетит — там и запишу. Но какое диво! Какое совпадение! В 2-х миллионном городе — и так встретиться!
—Никакого чуда: здесь центр города, так что вполне вероят
на встреча,— заметил весело рационалистический инженер-се верянин.
Но мне, энтузиастическому, хочется верить в чудо и специ альность, и воскликнуть: Велик Аллах! Заведующий Судьбой!
Нет, нет, это все мне нравится — такое времяпрепровожде ние! Как многие мужчины застольничают весело в полдень — так и я. Только мой разговор — со бумажкою!
266
Итак, азербайджанствую я! Преисполнясь духом сего Кос-
мо-Психо-Логоса. Не утруждаю себя, но — бытийствую в при-
себейности... Никуда не стремлюсь.
И не гонят меня: есть еще столики. Исчезает-растворяется наша российско-московская запуганность.
Отработаю-ка сразу живописные впечатления от Музея ис
кусств...
Или пьесу «Мертвецы » Джалила Мамедкулизаде, что тут за чаем-столиком дочитал?
Все это — крупные вещи и задания. И требуют особого со средоточения. Но ведь времени у меня мало, и на особое сосре доточение завтрашнего утра имеет поступить музыка: вечером пойду на концерт в филармонию. А тут — дивный кабинет.
И даже символика некая есть в этом расположении. Сзади ревут машины, слева метро... Но не обращая на это внимания,
сидят себе за чайничками и весело треплются азербайджанские
мужички...
Не так ли и ты, азербайджанский Космос, раскинул свой та бор посреди безумствующей модерной машинной цивилизации:
не дал себя свихнуть, не соблазнился, а настоял на присущих тебе формах быта — Бытия и продолжаешь упражнять их — здоровые, не эфемерные, тебе присущие?
И есть еще одна символика: что иссякла нефть под Баку; зна чит, переболели тут машинно-фабричностью, когда та была еще в получеловеческих формах, и обрели люди иммунитет некий к соблазнам и заразе нынешней электронно-ядерной цивилизации и обществу потребления под дамокловым мечом атомного апо калипсиса. Не тревожатся они, не психуют, не паникуют. А пь ют себе чай!
Это мне напомнило Достоевского «джентльмена », который вызывающе цинично про боли мира сказанул: пускай все прова ливается, а лишь бы мне чай пить!
Но в этом есть и обратная, прекрасная сторона: игнорирова ние зла и отчаяния. И когда целый народ умеет пить чай посреди мирового психоза — тут уж благо и спасибо такому народу,
что — не поддается! Живет себе позитивно и рождает детей — и
в нем опора и устой и свая, что не даст человечеству погибнуть;
з а к в а К
267
§но сохранено семя и образ и способ натуральной жизни, что
V2 |
таким образом — и продлится, пролонгируется, и наперед... |
|
Ну, пожалуй, можно и сдвинуться: в гостиничку заедем: одна |
|
остановочка на метро. Заодно и его, бакинское, посмотрим. |
vSj |
...П о лестнице эскалатора не бегают, как я вот побежал, да |
|
еще одна белая, русская. А стоят, отдыхают, не торопятся, хоть |
|
и пуст путь вниз, а эскалатор глубок... |
|
Устроились так, что и ночной жизни предаются, пристроив |
|
рядышком детей. Вчера по набережной перед сном прогуливал |
|
ся — и на многих скамейках молодые матери прижимаются, це |
|
луются, а в легонькой колясочке карапуз раскинулся, сопит. Обе |
|
потребности приладились беспомешно осуществлять: и кейф |
|
чувственный, и чадолюбие и домашность. М ожет, и не с мужем |
|
так гуляют: может, вдовы «сийгу » (временный брак) так осуще |
|
ствляют... Без натуги — и модерны женщины молодые, и патри |
|
архальны тут... Сочетаемо здесь это. |
|
(В метро себе записываю, чтобы не забыть). А что до болез |
|
ней национальных, вчерашний собеседник сердечные назвал, |
|
удары. Ну да: и я вот, крепкого чаю напившись, гнет на сердце |
|
ощутил... Еще и запоры тут должны быть: рис да чай, что — |
|
Китай! |
|
Вот пожалуйста: выходя из метро, упираюсь в кафе «Мет |
|
ро » — прямо в здании станции: хоть несколько столиков, а — |
|
есть! Предусмотрено... |
|
Кул ьтурол ог Рзхм аи |
|
21 .V.87. Вчера хороший день был. Впечатления и идеи накап |
|
ливаются крещендо. Венцом дня была встреча и разговор с Рах- |
|
маном Бедаловым, культурологом и философом. (С подачи Ана |
|
ра на него вышел). Он написал книгу об эпосе, читал меня, |
|
разговаривать сразу было легко. Он удивился, что я пошел по |
|
стигать азербайджанский Космос путем музеев... |
|
— Да я и сам хочу прежде всего в дома, в быт, во внутреннюю |
|
жизнь и душу людей войти. Да кто ж меня впустит, чужака? |
|
Оттого использую музеи, сей эрзац живой жизни. И там через |
|
пейзажи и жанр постигаю природу и быт... |
268
—Надо Вам устроить «меджлис» — думающее собрание с моими друзьями. Сейчас мы тоже насчет национального, как Вы говорите, Космоса, думаем...
—Тогда вот, вопрошу. На что опирается азербайджанец в самоотличении и самочувствии себя среди других народов и стран, на какие устои?
—Во-первых, эпос: «Деде Коркут». В последнее время имен
но интеллигенция: музыканты, художники — из него черпают.
Второй эпос «Кер-оглы »: он более народен, крестьянск, им дает пищу и опору.
Что же до исторических реалий и опор — тут хуже. Нет яс ной истории у Азербайджана — не то, что у России, Грузии.
Когда ученик идет в школу и ему толкуют про древнюю Мидию или Албанию — что ему они? Отзвука им далее не было. И да лее: все-то что-то начинается, распадается, история проходит как бы мимо нас. Так что изучение истории питает лишь комп лекс неполноценности.
Я бы так выразился: Азербайджанский Космос — у дороги.
По ней снуют туда-сюда многие народы-агенты истории: греки,
римляне, арабы, тюрки и т. д.— и всем бы только захапать и растворить эту землю и народ. Он же чуть посторонится, уйдет в себя, совьется. Его задача — просто выжить.
Если применить различение культуры и цивилизации, то азер-
байджанство — это культура без (или с малой) цивилизации.
Иное — грузины. У них что ни сделают в культуре (в том числе и сейчас), тут же одновременно имеет статус цивилизации: будто скульптурно выделанно все наружу, смотрится в зеркало и охо рашивается, хорошо выглядит... У нас не то: с точки зрения куль туры мы с ними наравне, но наши создания более для внутренне го употребления.
А раз дело выживания для нас столь существенно, то тут натуральные, а не исторические добродетели важны: дом, се мья, дети, род, клан, местничество. Этим крепится азербайджа нец. Ему плохо на чужбине, не может там. Он едет кейфовать в Москву — как? Берет с собой нашу пищу и засаживается в гос тинице играть с приятелем в нарды. Потом возвращается и с аэро порта звонит своим: как он соскучился и без них не может.
269
| _РГР № 1 (2) |
| 00338 |
| 05 Дифиллобатриоз |
| 2029 |
| 2030 |
| 2342 |
| 2716 |
| 7 |
| 7.Методичка УГНТУ |
| 9777 |