Материал: Gachev_G_Natsionalnye_obrazy_mira_Kavkaz

^человека в некоей гармонии и питающем взаимопроникновении

^с окружающей средой природы. У нас и с природой некоторое отсоединение, независимость (как и с историей). Ни горцы мы,

ни земледельцы, ни кочевники. Но какое ж кочевье у нас, когда мы извека на одной и той же территории?.. И тем не менее...

Гораздо плотнее — Космос Баку, как особого образования в Азербайджане.

—Да, это я тож е уловил, что Азербайджан — это диалог Баку с остальной своей страной.

—Подобно и в Латвии: Рига и прочая земля... Так вот: Баку —

это особый мир. Особенно старые бакинцы, что по окраинам...

И он у нас — орган истории и цивилизации и смыкание страны в целостность уже на этих уровнях.

Особенно двадцатилетие с начала нашего века динамично в этом отношении: тут во все стороны ускоренно развиваются фор­ мы деятельности: и нефтепромышленность, и адвокатура, и пыш­ ная жизнь, имеценат-миллионер Тагиев, швыряющий деньги на образование азербайджанцев за границей.

— Меценат, как тогда и в России: Мамонтов, Морозов, Тре­ тьяков?..

— А газет сколько и издательств!.. И просветительская дея­ тельность. ..

—Ренессанс и Просвещение вместе — в бурных условиях

XX в. И вкупе с модернизмом...

Кстати, я заметил, что в градостроительстве бакинском ру­ бежа веков в стиле «модерн» такое сочетание разнообразных элементов: и готика, и мавританское, и даже романские колон­ ны — и все это, что раньше унизительно называли «эклектикой »,

теперь открывается как особое единство и стиль нынешнему эс­ тетическому сознанию и вкусу.

— Я бы сказал, что именно эти двадцать лет основополагаю-

щи для становления Азербайджана как некоей органической са­ мости и целостности в истории и цивилизации. Ибо прежние вре­ мена и века — лишь отдельные элементы и предпосылки. А в

270

271

2* Но о музыке — особый разговор на потом отложим. Возвра­ та щались мы старым городом: как живой организм он, отпочковы- g вались тут дома, улицы. Живописно!

На приморском бульваре присели в чайхане и продолжили

VS разговор.

—Какие ж природные ориентиры — символы дороги сердцу азербайджанца?

—Гора, дом-очаг, вода.

—А дерево? И какие животные? Я заметил, что птицы важны в живописи, вон в «Азербайджанских сказках » Бах-

лулзаде...

— И в орнаментах птичьи фигуры... А дерево у нас очень почтенно. Там часть — «пир»: святилище-капище, куда на по­ клонение ходят, ленты вешают.

— А Каспий-море — входит в Космос азербайджанства или нет? Например, в Болгарии, хотя четверть страны — берег Чер­ ного моря, но оно остается как бы за скобками болгарского об­ раза мира, он к нему спиной повернут, нет к нему отношения, к

морю, и не входят оттуда сюжеты и символы в дух народа.

— Да, пожалуй, и у нас Каспий — это нечто трансцендент­ ное, чужое пространство. Мы — до Каспия, но не с ним включи­ тельно. Даже прибрежные азербайджанцы не имеют особой охо­ ты купаться и плавать. Да, это на важную Вы навели меня мысль:

исключение Каспия из нашего образа мира...

— Еще я заметил по литературе, что есть описания, внутрен­ ние монологи, но нет развитого диалога. А это значит: нет откро­ венности, тяги к исповеданию, как у русских: душа ищет — рас­ пахнуться кому навстречу...

— Да, у нас искренность не в почете. Осторожность. Недо­ верчивость. И мы не знаем дружбы. Любовь — это знаем, это естественно. Знаем приятельство, родство, кланы, компаньон-

ство по делу... Но дружба?.. Это что-то непонятное.

— Интересно! А в грузинском Космосе обратное: акцент на Дружбе — даже за счет любви. Так это и в «Витязе в тигровой шкуре ». Здесь же страстнейшие поэмы любви: «Лейли и Медж-

нун », «Фархад и Ширин », но нет воспевания дружбы... Важная

очень психокосмологическая черта...

272

— У нас акцент — на семье, доме, очаге; любовь к жене, де­ тям... Мужчина — это кто каждый день «принесет в дом четыре­ ста грамм мяса » — такое есть выражение-определение. А насчет искренности? У нас ни одно слово не говорится совершенно пря­ мо, а как бы через два борта — в лузу, рикошетом, обиняком.

Такое же ожидается и от собеседника...

— Да, как глухими стенами на улицу дом смотрит, а глазами — во двор = в себя (это тоже, воплощенный уже архитектурно, внут­ ренний монолог), так и в беседе, и в диалоге литературном. А в России как дом глазами на улицу, так идуша тянется на откровен­ ный разговор. Но это предполагает иличность: взывание к «ты » есть следствие развития «я ». Как с личностным самосознанием в азербайджанстве? Не с индивидуальным — это есть: себя чувство­ вать как особь и в инстинкте самосохранения продумывать в себе практические мысли, ходы, варианты решений (таково содержа­ ние читанных мною внутренних монологов), а с личностно-нрав-

ственным? Мне кажется: род тут более «личностен >>,чем входя­ щая в него личность человека: с нею он не считается; и она сама с собою не считается, уступая высшему закону — требованию рода.

— Да, так. Но это связано с задачей выживания. Именно раз­ вивая мощные кланы, которые горой защищают своих членов, и

выжил народ.

—Так что если мой сородич — подлец, для меня важнее, что он — мой сородич, и я не стану применять к нему абстрактный критерий справедливости и нравственности...

—Да, так у нас в общем. Но в этом и демократизм. Когда какой-то клан приходит ко власти — и ныне, другие ревнуют:

мы тоже так можем — подстерегают и опрокидывают. Динамич­ но у нас тут, особо не застоишься... Правда, в последние годы у нас сильно побили клановость, но она — живое дело и способна к быстрой регенерации...

Еще местничество у нас много значит. Например, из Шуши — музыканты традиционно, а из другой местности — иные умения.

И вот трудно сходятся и понимают друг друга. И в семьях. Уж в психиках — свои стереотипы. Как если один человек войдет в комнату, прошибив лбом стену, а другой обогнет весь дом сзади,

чтоб туда же взойти. Как им понять друг друга? Как сжиться?

273

5» Но вообще беззаботно везучи мы. Штаны вот-вот спадут,

кажется, ан — не падают! Сами удивляемся...

gСпросил я об Эросе, о женщинах...

— Когда девушку выдавали замуж, опытные женщины хо-

рошо наставляли — и в технике даже... Семьи и сейчас у нас крепки. Правда, если азербайджанка сойдет с катушек, она вы­ зывающе, истерически дерзка — интеллектуальная эмансипан-

тка. Такие персонажи есть у Анара. Это от новости, нетрадиции и психейной перегрузки. А в деревнях у нас много женских само­ убийств: вдовы остаются никчемны, мужчины уходят в город, где,

напротив, трудно найти женщину, жениться — проблема... По­ том: негде встречаться. В ресторанах, кафе одни мужчины. Обы­ чай разделенности времяпрепровождения полов...

—Ну, а педерастия как, есть?

—Традиционно — не было. Но в нынешней молодежи как-

то стерлись резкие половые признаки, смешались мужчина и женщина в них более; да еще поветрие с Запада, да армия... По­ является это...

— Хотя, как слышал, самая оскорбительная брань для муж­

чины — «педераст»...

— Ну, а как с социально-политическими интересами тут? Есть

«инакомыслящие », «диссиденты »?..

—Нет. Есть, конечно, в «меджлисах» вольные разговоры, но больше — с юмором, а не с озлоблением, анекдоты!.. Если что и задевает более — так это национальное чувство: с этой стороны бывает живая реакция...

—Но не на то, что называют «правами человека »?..

—Да, эта волна нас не так касается... Так что социально-

политическая струна у нас опять же родовая: народно-нацио­ нальная, а не духовно-личностная.

Вообще и в литературе у нас критика не развита. Ну, как так ругать прямо, как это вон в «Литературке » критические статьи читаем? Это и не уважительно, и не артистично. У нас не жанр критики, а жанр эссе развит. Там артистично-орнаментально вышивается своя мысль и мимоходом, изящно, можно и задеть,

покритиковать, но не прямолинейно, а тоже логикой, «через два

борта — в лузу»...

274