Материал: History

³ См. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая/Отв. ред. Н. В. Жогин. М., 1966; Часть особенная. М., 1967;

2-е изд. М., 1973 (Рец.: Познанский В. А. и др.—Сов. государство и право, 1967, № 10; Лупинская П.—Сов. юстиция, 1967, № 20; Об­суждение монографии по проблемам общей теории судебных доказа­тельств.—Соц. законность, 1967, № 7, с. 89; Ларин А., Терехов Г.— Соц. законность, 1968, № 7).

142

терпевших; показания обвиняемых и подозреваемых; вещест­венные доказательства; протоколы следственных и судебных действий, иные документы; заключение эксперта. К предме­ту теории доказательств авторы монографии относят: право­вые нормы, устанавливающие порядок собирания, исследо­вания и оценки доказательств; практическую деятельность компетентных государственных органов в процессе доказыва­ния и деятельность лиц, привлекаемых к этому процессу; за­кономерности, связанные с возникновением, хранением и пе­реработкой доказательственной информации, а также исто­рию развития доказательственного права, доказывание по законодательству других социалистических стран и критику доказательственного права буржуазных государств.

В 1978 г. опубликована коллективная   монография Г. Ф. Горского, Л. Д. Кокорева и П. С. Элькинд по пробле­мам доказательств в советском уголовном процессе⁴. В ней охвачен широкий круг вопросов доказательственного права и теории доказательств, которые рассмотрены под углом зре­ния влияния научно-технического прогресса и нравственных начал на уголовное судопроизводство. Наряду с традицион­ными проблемами теории доказательств авторы особое вни­мание уделили значению для доказывания научно-техниче­ских достижений, разработке системы процессуальных гаран­тий законности их использования в судопроизводстве, роли нравственных начал в решении задач доказывания, в обеспе­чении прав и интересов личности в ходе доказывания.

В советской уголовно-процессуальной науке, основанной на марксистско-ленинской теории познания, сформирова­лась теория судебных доказательств, изучающая юриди­ческие нормы, которые определяют процессуальный порядок доказывания, разрабатывающая проблемы доказывания как разновидность процесса познания фактов объективной дей­ствительности, исследующая специфические формы практи­ки как критерия истинности доказательств, Изучающая пред­мет доказывания, сущность и классификацию доказательств, процесс доказывания, гарантии объективности доказывания, роль научно-технического прогресса в доказывания и др.

⁴ См. Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проб­лемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. (Рсц.: Демидов В. В.—Сов. юстиция, 1978, № 22; Лупинская П. А.— Сов. государство и право, 1979, № 5; Давыдов П. М., Сигалов Л. Е.— Правоведение, 1980, № 4).

143

В процессуальной литературе было подвергнуто критике утверждение М. Л. Шифмана, который писал: “Система норм, регулирующих на протяжении всего процесса единые принципы доказывания и оценки фактов, имеющих значение для рассматриваемого судебного дела, а также практика их применения называется теорией доказательств или доказа­тельственным правом”⁵. Ошибочность такого суждения за­ключалась в отождествлении теории доказательств с от­раслью права, в ограниченном толковании предмета теории доказательств⁶.

Научные работы по теории доказательств способствова­ли совершенствованию процессуального законодательства. В Основах уголовного судопроизводства (1958), в УПК союз­ных республик, принятых в развитие Основ, по-новому, на более высоком научном уровне решен ряд вопросов, в том числе об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уго­ловному делу, о понятии доказательств, об оценке доказа­тельств и др.

Среди всех проблем теории доказательств особое место занимают такие общие вопросы, как сущность, понятие до­казательств; предмет доказывания, процесс доказывания, от­дельные виды доказательств. Они всегда были в центре вни­мания уголовно-процессуальной науки.

Вопрос о сущности доказательств —• один из самых дис­куссионных в уголовно-процессуальной теории. Авторы мо­нографии “Теория доказательств в советском уголовном процессе” определяют доказательства как любые фактичес­кие данные, содержащиеся в указанных законом источниках, на основе которых в предусмотренном законом порядке ор­ганы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, име­ющие значение для правильного разрешения дела⁷.

Понятие доказательств как неразрывного единства со­держания (фактических данных) и процессуальной формы

⁵ Ш и ф м а н М. Л. Основные  зпросы теории советского доказа­тельственного права. М., 1956, с. 3.

⁶ См. Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств, с. 13—14.

⁷ См. Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд., с. 227—228.

144

^источников, в которых такие данные содержатся) обосновы­вали в своих работах и другие авторы⁸.

Распространено в теории доказательств также мнение о том, что доказательства — это только фактические данные. Так, С. А. Голунский отмечал: “Уголовно-судебные доказа­тельства — это фактические данные; источники же таких данных доказательствами не являются”⁹.

Дифференцированное понятие   доказательства   дает М. С. Строгович. Он пишет: “Понятие доказательства имеет два значения. Доказательства — это, во-первых, те факты, на основе которых устанавливаются преступление или его от­сутствие, виновность или невиновность того или иного лица в его совершении и иные обстоятельства дела, от которых зависит степень ответственности этого лица. Доказательства­ми являются, во-вторых, те предусмотренные законом источ­ники, из которых следствие и суд получают сведения об име­ющих для дела значение фактах и посредством которых они эти факты устанавливают” ¹⁰.

После принятия Основ уголовного судопроизводства Со­юза ССР и союзных республик некоторые советские процес­суалисты стали считать, что доказательства — “фактические данные” (ст. 16 Основ) —это только объективно существую­щие, достоверно установленные факты реальной действи­тельности¹¹. Это вызвало обоснованные возражения, так как ни при расследовании, ни в суде не фигурируют объективно существующие и достоверные факты, могущие быть исполь­зованы “в готовом виде” для установления предмета дока­зывания. Доказательствами, по мнению ряда авторов, явля­ются не факты, познанные и процессуально закрепленные, а сведения о фактах, если они могут устанавливать или опро­вергать подлежащие доказыванию обстоятельства уголовно-

^в См. Ш е и ф е р С. А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972, с. 4; Горский Г. Ф., Ко­корев Л. Д., Элькияд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе, с. 97—104, и др.

⁹ Г о л у и с к ie и С. А. Вопросы доказательственного права в Ос­новах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.— В кн.: Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законода­тельстве СССР. М., 1959, с. 145.

"Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, т. 1, с. 288—289.

^н См. Голунский С. А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, с. 145; Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962, с. 135.

10. Заказ 2568                                                                                                          145

го дела. Убедительные обоснования этому приведены В. Я. До­роховым ¹². Исходя из того, что сущность доказательства в уголовном процессе может быть объяснена только на основе теории познания диалектического материализма, он верно пишет, что “доказательствами в уголовном процессе нельзя называть ни факты, входящие в предмет доказывания, ни иные факты. В мышлении человека существуют, взаимодей­ствуют, движутся не вещи, не предметы, а их образы, поня­тия, сведения о них” ¹³.

Сами по себе факты не могут быть процессуальными

доказательствами, поскольку они, будучи явлениями объек­тивной реальности, существуют независимо от нашего созна­ния. Лицо, познающее тот либо иной факт, явление, распо­лагает лишь сведениями о них, которые могут быть истинны­ми и ложными, правильными или искаженными. В процес­суальной литературе иногда указывают на возможность не­посредственного восприятия тех или иных фактов следовате­лем, судом, участниками процесса. Но, как отмечалось в юридической литературе, “для того чтобы стать процессу­альными доказательствами, такие факты должны быть вос­приняты лицом, осуществляющим доказывание, отражены его сознанием и процессуально закреплены в определенном законом порядке. В данном случае доказательством бу­дет уже не сам факт как таковой, не явление объективной действительности, а сведения о нем, содержащиеся в уста­новленном законом источнике” ^н.

Следовательно, и в этих случаях природа доказательств как сведений о фактах не меняется. Свойством доказательств является их достоверность, в силу чего все получаемые в хо­де уголовного судопроизводства сведения подлежат оценке. Факт же не нуждается в оценке. Факт не может быть истин­ным или ложным, достоверным или недостоверным.

О сущности доказательств в процессуальной литературе высказано иное мнение, согласно которому доказатель­ства — это и сведения о фактах, и сами факты. Исходя из

¹² См. Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд., с. 197—228.

¹⁹ Там же, с. 207.

¹⁴ Кузнецов Н. П., Панюшкин В. А. О некоторых понятиях уголовно-процессуального доказывания и развитии его процессуальной формы.— В кн.: Развитие и совершенствование уголовно-процёссуалйюй формы. Воронеж, 1979, с. 107.

146

этого, П. С. Элькинд пишет: “Поскольку логика доказыва­ния необходимо предполагает установление и обоснование доказываемых суждений при помощи других, уже доказан­ных, постольку не только сведения о фактах, но и установ­ленные факты служат средством познания искомых, еще не

установленных” ¹⁵.

Полемизируя с теми, кто в качестве доказательств рас­сматривает и сведения о фактах и сами факты, Л. М. Кар-неева писала, что при таком понимании доказательств “од­ним понятием охватываются разноплановые явления: сведе­ния, непосредственно отражающие объективную действи­тельность, и мыслительный (идеальный) образ познаваемо­го, возникший на основе этих сведений” ¹⁶.

В процессуальной литературе также отмечалось, что до­казательственный факт—это знание о действительности, сформировавшееся на основе анализа и оценки сведений о 'фактах. Он может быть использован в качестве аргумента в логическом доказывании для обоснования или опровержения выдвинутого тезиса, но он не служит доказательством в про­цессуальном смысле этого слова; доказательственный факт выступает составной частью предмета доказывания, по­скольку он сам должен быть установлен с помощью процес­суальных доказательств¹⁷.

Вопрос о сущности уголовно-процессуальных доказа­тельств нуждается в глубокой и тщательной разработке. На­иболее перспективными представляются исследования дока-

зательств в аспекте сведений о фактах.

Общепризнанной классификацией доказательств в тео­рии уголовного процесса является деление их на: а) перво­начальные и производные, б) обвинительные и оправдатель­ные, в) прямые и косвенные, г) личные и вещественные, а

также по их видам.

Считая необходимым   классифицировать “все виды средств процессуального доказывания”, ф. Н. Фаткуллин доказательства и их источники делит на личные и предмет­ные, на первоначальные и производные, на доброкачествен-

¹⁵ Г о р с к и и Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе, с. 104.

.^..Карнеева Л. М. Развитие основных понятий теории доказа­тельств в советском уголовном процессе.—Соц. законность, 1978, № 2,

с. 29, . .

¹⁷ См. Кузнецов Н. П., .П а и ю ш к и н В. А. О некоторых поня­тиях уголовно-процессуального доказыванпя и развитии его процессуаль­ной формы, с. 106.

ные и недоброкачественные; сами доказательства — на обви­нительные и оправдательные, на прямые и косвенные; спосо­бы получения доказательств — на следственные и иные про­цессуальные ¹⁸. Подобная классификация спорна. Так, вряд ли следует противопоставлять доказательства, полученные следственным и иным путем. Что же касается классифика­ции их по качественной характеристике на “доброкачествен­ные” и “недоброкачественные”, то такое разделение вряд ли возможно до оценки доказательств, а после оценки и при­знания доказательства недоброкачественным оно теряет спо­собность о чем-либо свидетельствовать и просто должно быть отвергнуто в качестве доказательства.

Проблемам косвенных доказательств посвящены фун­даментальные работы М. П. Шаламова и А. А. Хмырова, в которых всесторонне исследованы сущность косвенных до­казательств, их роль в установлении истины по уголовному делу¹⁹. А. А. Хмыров различает в доказывании с помощью косвенных доказательств два этапа: установление косвенны­ми доказательствами промежуточных (доказательственных) фактов (улик) и установление этими фактами подлежащих доказыванию обстоятельств дела. В его работе подробно ис­следуются характеристика, структура и конкретные формы разнообразных объективных связей косвенных доказательств, впервые дана классификация косвенных доказательств по их функциональному назначению в зависимости от связи с теми или иными элементами предмета доказывания.

•

§ 2. Предмет доказывания

Предмет доказывания в уголовном судопроизводстве многие годы не привлекал к себе внимания процессуалистов. Считалось, что определить его по отношению ко всем уго­ловным делам невозможно, поскольку в каждом случае он зависит от особенностей конкретного  уголовного дела. Ошибочность такой позиции была преодолена, и с середины 50-х гг. в науке уголовного процесса развернулась интенсив­ная разработка общего понятия предмета доказывания в уголовном судопроизводстве. Это вызывалось необходи­мостью придать работе органов расследования и суда целе-

¹⁸ См. Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального до­казывания, с. 159.

¹⁹ См. Ш а л а м о в М. П. Теория улик. М., 1960; Хмыров А. А., Косвенные доказательства. М., 1979.

148

устремленный, плановый характер, преодолеть бессистем­ность в сборе доказательств, обеспечить экономию сил и средств в процессуальной деятельности.

Теоретическая разработка этой проблемы содействовала включению в уголовно-процессуальное  законодательство норм об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уго­ловному делу (ст. 15 Основ, ст. 68 УПК).

После установления в законе структуры обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, в процессуальной литературе высказывались различные мне­ния по вопросам о сущности предмета доказывания и его соотношении с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу, о необходимости выделения в предмете доказыва­ния главного факта, о включении в предмет доказывания до­казательственных фактов, о соотношении предмета и преде­лов доказывания.

Есть разные мнения о структуре предмета доказывания. М. С. Строгович в предмет доказывания включает: а) глав­ный факт; б) доказательственные факты; в) последствия преступления; г) обстоятельства, способствовавшие совер­шению преступления²⁰.

М. А. Нокербеков предмет доказывания разделил на три части: а) обстоятельства, доказывание наличия или от­сутствия которых обязательно по каждому делу; б) обстоя" тельства, доказывание наличия или отсутствия которых обя-с зательно по некоторым уголовным делам; в) обстоятельства, подлежащие установлению по делам о преступлениях несо­вершеннолетних²¹.

Авторы монографии “Теория доказательств в советском уголовном процессе” отождествляют предмет доказывания с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголов­ному делу. “Процессуальное законодательство (ст. 15 Основ, ст. 68 УПК),—пишут они,—детально определяет предмет доказывания”. И далее: “Не все обстоятельства, устанавли­ваемые по уголовному делу с помощью доказательств, вхо­дят в предмет доказывания”²².

²⁰ См. С т р о г о в и ч М. С. Курс советского уголовного процесса, т. I, с. 369.

²¹ См. Нокербеков М. А. К вопросу о предмете доказы.вания в советском уголовном процессе.— Тр./Ин-т философии и права АН Ка­зах. ССР, 1963, т. 7. Вопросы уголовного права и процесса, с. 178— 179.

²² Теория доказательств в советском уголовном процессе, 2-е изд с. 139—140.

149

Утверждение это не разделяют многие процессуалисты. Ф. Н. Фаткуллиным приведены убедительные соображения

против попытки некоторых авторов “вывести доказатель­ственные факты за рамки предмета доказывания по тем со­ображениям, что исследование этих фактов составляет не “конечную”, а лишь “промежуточную” цель доказывания”²³. В структуре предмета доказывания он выделяет три основ­ные группы: а) факты и обстоятельства, находящиеся в рамках конструктивных признаков того или иного состава' •преступления; б) обстоятельства, имеющие иное юридичес­кое значение по делу; в) обстоятельства, установление кото­рых имеет доказательственное значение по делу²⁴.

О том, что предмет доказывания не следует ограничи­вать лишь положениями ст. 15 Основ, пишут и другие авто­ры. Нельзя не согласиться с П. С. Элькинд в том, что “по­скольку под предметом доказывания по уголовному делу мы понимаем факты и обстоятельства, подлежащие доказыва-нию, постольку все они, имеющие значение для правильно­го рассмотрения дела, подлежат доказыванию и, тем самым, входят в предмет доказывания”²⁵. К предмету доказывания П. С. Элькинд относит: а) обстоятельства, подлежащие до­казыванию по всем уголовным делам (ст. 68 УПК); б) об­стоятельства, подлежащие доказыванию с учетом отдельных категорий уголовных дел (ст. ст. 392, 404 и др. УПК);