Материал: History

¹¹⁴ См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, t.i, с. 245—250; Адвокатура в СССР. М., 1971, с. 69.

¹¹⁵ См. Стремовский В. А. Участники предварительного след­ствия, с. 168; Шпиле в В. Н. Участники уголовного процесса, с. 76—80.

¹¹⁶ См. Даев В. Г. Процессуальные функции и принцип состяза­тельности в уголовном судопроизводстве.— Правоведение,  1974, № Г, с. 72. Чеканов В. Я. Уголовное судопроизводство как целостная сис­тема.— В кн.: Вопросы уголовного процесса. Саратов,, 1979,. вып. 2, с. 34.

134

ных интересов обвиняемого, средств и способов защиты. Представляется заслуживающим внимания признание адво­ката самостоятельным участником процесса, действующим наряду с подзащитным, отстаивающим его права и законные интересы и в этих целях активно выполняющим определен­ные законом функции защиты, отвечающие задачам уголов­ного судопроизводства.

В числе спорных вопросов деятельности адвоката как участника процесса находится вопрос о пределах самостоя­тельности защитника в выборе позиции и тактики защиты и возможности расхождения по этим вопросам с подзащитным. Все согласны с тем, что при признании обвиняемым вины в со­вершении преступления адвокат может не согласиться с .этой позицией своего подзащитного и доказать его невиновность. Разные суждения, как уже отмечалось, вызывает ситуа­ция, в которой вина обвиняемого доказана, но он ее отрица­ет. Одни авторы полагают, что адвокат, руководствуясь вну­тренним, убеждением, не может поддерживать полностью по­зицию обвиняемого, с которой он не согласен; другие—под­черкивают недопустимость расхождения позиций адвоката и подзащитного, в том числе и по вопросу о признании вины. При полной доказанности виновности обвиняемого ряд. авто­ров предлагают обеспечить возможность приглашения дру­гого адвоката, разделяющего позицию подзащитного, или ре­комендуют адвокату занять альтернативную позицию, т. е. приводить возможные аргументы для поддержки позиции об­виняемого, отрицающего свою вину, и вместе с тем разви­вать свои доводы в пользу смягчения ответственности и на­казания на случай вынесения обвинительного приговора¹¹⁷. Отвергая альтернативную позицию адвоката, некоторые про­цессуалисты предлагают радикальное изменение закона и предоставление адвокату права отказа от дальнейшего веде­ния защиты в исключительном случае, когда защитник не считает возможным поддержать отрицание вины подзащит­ным, полностью изобличенным имеющимися доказательства­ми¹¹⁸. Принятие этого предложения привело бы к отступле­нию от принципа обеспечения обвиняемому права на защи­ту и®.                                            •

^{17 с}^- Резник Г., Славин М. Право на защиту. М., 1976, с. 56. ...См. Некрасова М. П.,-0сяк О. В., Цветинович А. Л. U коллизии позиций обвиняемого и защитника в уголовном процессе.—В кн.: Вопросы организации суда и осуществления правосудия в СССР. Калининград, 1975, вып. 4, с. 103.

1    i^'' ^P⁰¹'⁰³^ М. С. Курс советского уголовного процесса,

Т. 1, С. 1 о /.

135

Расширение участия защитника в уголовном судопроиз­водстве ¹²⁰, принятие новой Конституции СССР, повышающей роль права на защиту как конституционного принципа уго­ловного процесса, закономерно вызвали появление новых тео­ретических работ, посвященных функции защиты. Развитие научных исследований шло по линии разработки организа­ционных форм деятельности адвокатов. В частности, в целом ряде работ обосновывалось предложение о допуске адвока­та в уголовное судопроизводство по всем делам с момента предъявления обвинения ^12Д.

Участие защитника в уголовном процессе с момента предъявления обвинения породило ряд новых для уголовно-процессуальной науки вопросов, в частности о полномочиях защитника при производстве расследования и порядке реа­лизации этих полномочий. Так, возник вопрос об объеме ма­териала предварительного расследования, с которым адво­кат вправе знакомиться. По мнению Ю. И. Стецовского, для ознакомления должны быть предъявлены все имеющиеся ма­териалы расследования без исключения в подшитом и про­нумерованном виде^12]2. Г. П. Саркисянц говорит о материа­лах дела, положенных в основу обвинения ¹²³. По-видимому, правильнее последнее, поскольку защита осуществляется от предъявленного обвинения, а в материалах расследования могут иметься данные, относящиеся к другим лицам или дру­гим эпизодам преступной деятельности обвиняемого, по ко­торым обвинение еще не предъявлено.

Ю. И. Стецовский верно пишет о том, что ознакомление защитника с материалами, положенными в основу обвинения, необходимо отражать в специальном протоколе, удостоверяя это подписями следователя и защитника. В случае, если те

¹²⁰ См. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1970 г.—Ведомости Верховного Совета СССР,. 1970, № 36, ст. 362.

¹²¹ См. Ш е и я Е. А. Защитник на предварительном следствии в со­ветском уголовном процессе.—Сов. государство и право, 1962, № 6, с. 120; Горский Г. Ф. Выявление и изучение причин преступности. Воронеж, 1964, с. 23; Стремовский В. А. Участники предваритель­ного следствия. Ростов н/Д., 1966, с. 160—166; Саркисянц Г. П. Участие защитника на предварительном следствии. Ташкент, 1966, с. 18;

Алексеев Н. С., Лукашевич В. 3. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве, с. 176—177, и др.

¹²² См. С те ц о в с к и и Ю. И. Адвокат в уголовном судопроизвод­стве, с. 78—79.

¹²³ См. Саркисянц Г. П. Защитник в уголовном процессе, с. 38.

136

или иные материалы, имеющие отношение к предъявленному обвинению, не были предоставлены защитнику для ознаком­ления, этот факт может быть установлен при ознакомлении защитника с материалами законченного производства и должен повлечь за собой в зависимости от последствий не только дополнительное расследование, но и ответственность следователя.

Спорен также вопрос о характере участия защитника в следственных действиях. По мнению Ю. И. Стецовского, за­щитник не только имеет право, но и обязан участвовать во всех следственных действиях, выполняемых с момента предъ­явления обвинения и до окончания следствия, независимо от разрешения следователя, а следователь обязан сообщить защитнику о времени и месте проведения всех предстоящих следственных действий ¹²⁴.

Мнение это не основано на действующем законе и не вы­текает из потребностей практики уголовного судопроизвод­ства. Статья 23 Основ предусматривает участие защитника в следственных действиях с разрешения следователя. Раз­личная редакция данного положения в УПК союзных респуб­лик не меняет его существа. Дело заключается не только в нереальности участия защитника во всех следственных дей­ствиях по сложному, многоэпизодному делу, по которому подчас одновременно и в разных местах проводится не­сколько следственных действий, но и в том, что такое учас­тие не вызывается необходимостью защиты от предъявлен­ного обвинения. Ю. И. Стецовский исходит из того, что “про­тивостоять” следователю должен опытный юрист, а не обви­няемый, который обычно “слаб и неопытен”¹²⁵. Однако за­щита заключается вовсе не в противопоставлении фигур следователя и защитника, а в осуществлении комплекса дей­ствий, гарантирующих охрану подлинных прав и законных интересов обвиняемого. Решение этого вопроса возможно путем дальнейшего обсуждения проблем повышения эф­фективности участия защитника в уголовном судопроизвод­стве.

Следует отметить большое значение для разработки во­просов защиты в уголовном судопроизводстве деятельности

общественных научно-исследовательских институтов судеб-

^^ш ^7^м•^'^{reцoвcкtt{f к)}- ^и- ^{Адвокат в} уголовном судопроизвоя-ствс, с. о / —оо“

¹²⁵ Там же, с. 84.

137

ной защиты, существующих в Москве и Ленинграде. Они анализируют практику защиты по уголовным делам, прово­дят теоретические конференции ¹²⁶, а также принимают ак­тивное участие в издании сборников научных работ по про­блемам защиты²¹⁷. С учетом усиления роли и расширения участия адвокатуры в уголовном судопроизводстве было бы целесообразно обсудить вопрос о создании специального об-щесоюзного исследовательского института судебной защиты.

§ 6. Представительство в советском уголовном процессе

Проблема представительства в теории уголовного про­цесса, в отличие от гражданско-процессуальной науки, мно­гие годы не подвергалась специальному монографическому исследованию: ей посвящались отдельные научные статьи ^12а. Попытка систематизированного изложения данного вопроса была предпринята В. Н. Шпилевым ¹²⁹. Монографические ра­боты по проблемам представительства в уголовном судо­производстве появились сравнительно недавно ¹³⁰,

В юридической литературе в большинстве случаев от­мечается наличие в уголовном процессе двух видов предста­вительства—законного и договорного¹³¹. Однако расшире­ние демократических основ социалистического правосудия

¹²⁶ См. Защита по делам несовершеннолетних: Тез. докл. к науч.-пракг. конф./Под ред. Е. А. Малева, Я. И. Гилинского. Л., 1968; Право­судие и адвокатура: Тез. докл. науч.-практ. конф. Л., 1969, и др.

¹²⁷ См. Вопросы защиты по уголовным делам/Под ред. П. С. Эль-кинд. Л., 1967.

¹²⁸ См. Божье в В. П. Представительство в уголовном процес­се.—Учен. зап./ВНИИ сов. законодательства, 1968, вып. 15, с. 117—134;

Стецовский Ю. Вступление в процесс законного представителя обви­няемого.—Сов. юстиция, 1969, № 10; Иванов А., Ландо А. Законный представитель несовершеннолетнего   обвиняемого.— Соц.   законность, 1970, J\2 9; Ш и м а н о в с к и и В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии.—Соц. законность, 1971, № 7;

Курышев Л. Деятельность адБохата по защите прав потерпевшего от преступления.—Сов. юстиция, 1976, № 19.

¹²⁹ См. Шпиле в В. Н. Участники уголовного процесса, с. 135— 149.                                                          ' ..  ,

¹³⁰ См. Кокорев Л. Д., П о б е г а и л о Г. Д. Адвокат — предста­витель потерпевшего в советском уголовном процессе. Воронеж, 1969;

Ландо А. С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в совет­ском уголовном процессе. Саратов, 1977; Адаменко В. Д. Советское уголовно-процессуальное представительство. Томск, 1978.

¹³¹ См. Шпиле в В. Н. Участники уголовного процесса, с. 136.

влечет за собой все большее развитие нового вида представи­тельства—общественного. В частности, ст. 400 УПК прямо предусматривает участие в судебном разбирательстве по де­лам несовершеннолетних представителей учебно-воспита­тельных учреждений и общественных организаций. Общест­венное представительство осуществляется общественными организациями в целях защиты прав и интересов своих чле­нов. Представителями в этих случаях могут быть уполномо­ченные профессиональных союзов, других организаций, ко­торым законом, уставом или положением дано право защи­щать права и интересы членов этих организаций (Всесоюз­ное общество слепых и т. д.), а также организаций, которым законом, уставом или положением предоставлено право за­щищать права и интересы других лиц (органы опеки и попе­чительства и др.). Наконец, участие в уголовном процессе общественных обвинителей и общественных ^защитников также является формой общественного представительства, так как указанные участники процесса, обладая самостоя­тельным правовым статусом, остаются представителями уп-равомочивших их коллективов или органов. В литературе поднимался вопрос о нецелесообразности деления представи­телей общественности в суде на обвинителей и защитников, поскольку их функция не может быть сведена к обвинению или защите, а заключается в выражении мнения коллекти­ва о правонарушении и личности нарушителя ¹³².

По данным П. Ф. Пашкевича, при проведении анкетно­го опроса судей, прокуроров и адвокатов в Эстонской ССР 86% опрошенных высказались за отказ от деления предста­вителей общественности на обвинителей и защитников¹³³.

Наряду с этим в процессуальной литературе приводятся данные и в пользу сохранения института общественных об­винителей и общественных защитников ¹³⁴.

В литературе о процессуальном представительстве раз­рабатывались такие вопросы, как понятие и виды предста­вительства, основания участия представителя в уголовном

¹³² См. Божье в В. Следует ли представителей общественности в суде делить на обвинителей и защитников?—Соц. законность, 1968 № 4 с, 44—45; Даев В. Г. К понятию обвинения в советском уголовном ппп-цессе.—Правоведение, 1970, № 1, с. 83—84                          •

¹³³ См. Пашкевич П. Представители общественности в суде — :Известия, 1972, 14 мая.                                         -

.с 268^77 ^{савицкий в}- ^м- ^Дарственное обвинение в суде, 139

Процессе, его процессуальное положение, особенности дея­тельности представителя на стадиях судопроизводства.

Среди проблем уголовного-процессуального представи­тельства особое значение приобрел вопрос о выполнении ад­вокатами обязанностей представителей потерпевших. В юри­дической литературе и на практике долгое время был спор­ным вопрос о том, вправе ли адвокат быть представителем потерпевшего¹³⁵. Объясняется это, видимо, традиционным взглядом на адвоката как на защитника обвиняемого, кото­рому якобы не свойственно осуществлять обвинение, защи­щать пострадавших от преступления. На значение этой функ­ции в деятельности коллегий адвокатов обращено внимание в работах ряда авторов ¹³⁶.

¹³⁵ См. Ф л и к е р С. Вправе ли адвокат быть представителем потер­певшего.—Соц. законность, 1960, № 10, с. 64—65.

¹³⁶ См. Божье в В. П. Представительство в уголовном процессе, с. 128—132", Божье в В., Сухарев И. Адвокат как представитель потерпевшего.—Сов. юстиция, 1968, № 2.

Г Л А В А IV

УЧЕНИЕ О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ В НАУКЕ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Развитие теории доказательств. Понятие доказательств

Развитие демократических начал уголовного процесса после принятия Основ уголовного судопроизводства (1958) характеризуется усиленным вниманием к проблемам доказы-вания, имеющим особое значение для правильного расследо­вания и разрешения уголовных дел. Интерес к проблемам доказательственного права в теории советского уголовного процесса объясняется, во-первых, важностью этой проблема­тики для дальнейшего укрепления социалистической закон­ности; во-вторых,— расширением законодательной деятельно­сти по борьбе с преступностью и всемерной охране прав граж­дан; в-третьих,—научно-техническим прогрессом, позволяю­щим использовать различные технические достижения для совершенствования процесса установления истины по уголов­ным делам; в-четвертых,—общим развитием теории советско­го уголовного процесса, увеличением числа публикаций по этой отрасли правовой науки, более широким использовани­ем достижений других наук, в частности философии, социоло­гии, психологии,этики и т. д.

Развитие теории доказательств сопровождалось преодо­лением некоторых неправильных суждений А. Я. Вышинско­го о сущности истины, о соотношении вероятности и досто­верности в уголовном процессе, о значении признания обви­няемым своей вины и по другим вопросам уголовно-процес-суального доказывания, содержащихся в его книге “Теория •судебных доказательств в советском праве”. С критическим анализом ошибочных суждений А. Я. Вышинского выступи­ли многие процессуалисты '.

' См. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая/Отв. ред. Н. В. Жогнн. М., 1966, с. 9—11, 62—64; 2-е изд. М., 1973, с. 45—46; Рахунов Р. Д. Об извращении А. Я. Вышинским со­ветской теории доказательств.—Учен. зап./ВИЮН, 1972, вып. 14.

141

В период подготовки Основ уголовного судопроизводства и особенно после их принятия, опубликовано значительное число работ, специально посвященных учению о доказатель­ствах².

Научные основы теории доказательств И доказатель­ственного права в советском уголовном судопроизводстве из­лагаются в коллективной монографии, изданной Всесоюзным институтом по изучению причин и разработке мер предупреж­дения преступности³. Различая доказательственное право как систему норм, входящих в уголовно-процессуальное пра­во, и теорию доказательств как систему теоретических поло­жений, составляющих часть уголовно-процессуальной науки, авторы рассматривают следующие вопросы: понятие и систе­ма теории доказательств; методологические основы теории до­казательств: цель, предмет и пределы доказывания; понятие и классификация доказательств; процесс доказывания; спо­собы собирания и проверки доказательств; оценка доказа­тельств; субъекты доказывания; показания свидетелей и по-

² См. Строгович М. С. Материальная истина и судебные дока­зательства в советском уголовном процессе. М., 1955; М и н ь к о в-с к и и Г. М. Пределы доказывания в советском уголовном порцессе. М., 1956; Винберг А. И., Миньковский Г. М., Рахунов Р. Д. Кос­венные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1956; С т ар-ченко А. А. Логика в судебном исследовании. М., 1958; Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960; Шаламов М. П. Теория улик. М., 1960; Каз Ц. М. Доказательства в советском уголов­ном процессе. Саратов, 1960; она же. Проблемы доказывания в суд& первой инстанции. Саратов, 197й; Пашкевич П. Ф. Объективная ис­тина в уголовном судопроизводства. М., 1961; Арсеньев В. Д. Воп­росы общей теории судебных доказательств в советском уголовном про­цессе. М., 1964; Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка до­казательств. М., 1966; Ларин А. М. Работа следователя с доказа­тельствами. М., 1966; он же. От следственной версии к истине. М., 1976;

К у р ы л е в С. В. Основы теории доказываиия в советском правосудии. Минск, 1969; Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и дока-зывание. М., 1969; My хин И. И. Объективная истина и некоторые воп­росы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л.,. 1971; Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказыва­ния. Казань, 1976; Резник Г. М. Внутреннее убеждение при оценке до­казательств. М., 1977; Хмыров А. А. Косвенные доказательства. М., 1979, и др.