Материал: Hrestomatia_2_2

Однако в обоих этих случаях связь между побудителем и действи­ем нельзя понимать так, что их сочетание является причиной действия. В случае потребностей, вытекающих из влечений, энергия действия, при всей значимости внешних стимулов, в основном также имеет своим ис­точником определенные внутренние напряжения. Там, где средства и соответствующие случаи для удовлетворения потребностей не идут на­встречу извне, их начинают активно искать, аналогично тому, как мы рассматривали это при анализе действенности намерения.

В противовес этому можно было бы указать на так называемые привычки. И действительно, популярная психология — до недавнего вре­мени то же относилось и к научной психологии — обычно рассматривает привычку, понимаемую как сочетание соответствующих случаев и дей­ствий, в качестве источника энергии для привычных действий. Примером

Левин К. Намерение, воля и потребность 187

т акой привычки считается то, что люди принимают пищу в определенное время дня и не всегда в силу голода. Однако на основании новых экспе­риментальных данных¹ подобные случаи можно объяснить тем, что соот­ветствующее действие включено в качестве несамостоятельной составной части в более глобальный комплекс деятельности, например «в распоря­док дня» или «жизненный уклад», так что энергия — движущая сила этого процесса — теперь уже черпается из других потребностных источ­ников. При такого рода привычных действиях, как и при специальной фиксации, структура движущих сил кажется мне в конечном итоге дос­таточно ясной: при всем значении внешних побудителей в случае потреб­ностей мы имеем дело в сущности с состояниями напряжения, которые направлены на удовлетворение соответствующих потребностей. Удов­летворение влечет за собой устранение состояния напряжения и может быть описано как психическое «насыщение».

В результате такого насыщения известный круг объектов и событий теряет ту побудительность, которую они имели до удовлетворения потреб­ности (в «состоянии голода»); они становятся нейтральными. Здесь об­наруживается процесс, совершенно аналогичный упомянутому выше «завершению» преднамеренного действия, где точно так же объекты, ко­торые первоначально обладали побудительностью, внезапно становятся нейтральными. Этот основной феномен действенности намерения, кото­рый едва ли можно объяснить теорией сцепления без привлечения слож­ных вспомогательных теорий, становится понятным, если рассматривать образование намерения как возникновение квазипотребности и, соответ­ственно, видеть в осуществлении намерения «удовлетворение» и насыще­ние этой квазипотребности.

И действительно, переживание удовлетворенности после заверше­ния действия есть чрезвычайно частое явление, типичное даже для экс­периментальных исследований.

Еще сильнее, чем феноменальное родство, подкрепляет этот тезис о родственности истинных потребностей и квазипотребностей то, что из него можно динамически объяснить действенность намерения и вывести его особенности.

Если наличие латентного состояния напряжения, побуждающего к его устранению (удовлетворению), принять как нечто первичное, то в са­мом деле, не только представленный в акте намерения, но и всякий по своей сути подходящий соответствующий случай (если он психологи­чески существует для человека и не парализован противодействующими силами) должен актуализировать действие намерения. Если же соответ­ствующий случай не подворачивается, то так же, как и в случае инстинк-

¹ См.: Lewin К. Der Begriff der Genese in Physik, Biologie und Entwicklungsgeschichte. Berlin, 1922; Sigmar. Uber die Hemmung bei der Realisation enes Willensaktes // Archive fiir die gestamte Psychologic 1925. 52.

₁₈₈

Тема 12. Психология мотивации

тивных потребностей и прочих истинных потребностей, в силу латентно­го состояния напряжения начинается его активный поиск. Если же на­пряжение слишком велико, то в этом, как и в том случае, нередко возни­кают нецелесообразные действия типа «преждевременной суеты».

Истинные потребности и квазипотребности обнаруживают также далеко идущее сходство и в отношении феномена побудительности. (По­скольку последующие данные основаны только на наблюдениях повсед­невной жизни, они настоятельно требуют экспериментального исследова­ния, а до тех пор могут рассматриваться лишь как предварительные.)

С ростом интенсивности истинных потребностей круг их побу­дителей обычно расширяется. В случае чрезвычайного голода вещи, ко­торые при других обстоятельствах воспринимаются как несъедобные или даже отвратительные, обычно приобретают позитивную побудительность. В конце концов начинают есть землю и нередко становится возможной даже антропофагия. (В этом случае отчасти действуют, подчиняясь нуж­де, с внутренним отвращением, однако отчасти изменяется и феноме­нальная побудительность.) Даже при менее экстремальных состояниях напряжения становится заметным это расширение круга побудителей параллельно росту силы потребностей¹. То же относится и к так назы­ваемым духовным потребностям: «сытый буржуа», пресыщенный юно­ша. Соответствующие факты можно наблюдать и в случае квазипотреб­ностей. Диапазон не предусмотренных в акте намерения соответствую­щих случаев, на которые также направляется намерение, обычно тем больше, чем сильнее создаваемое намерением состояние напряжения. Если речь идет о важном письме, от быстрой отправки которого многое зависит, то посещение друга или какая-либо другая возможность скорее, как правило, привлечет к себе наше внимание, чем когда дело касается безразличного письма. (Мы еще вернемся к исключениям, которые свя­заны с природой напряженно-судорожных действий.)

3. Фиксация при истинных потребностях и квазипотребностях

К наиболее существенным явлениям, касающимся отношения побу-дительностей и истинных потребностей, относится факт фиксации. Круг побудителей иногда оказывается чрезвычайно суженным по сравнению с кругом подходящих вещей и событий «самих по себе».

Например, девочка, у которой много кукол, постоянно желает играть лишь с одной из них или во всяком случае выделяет ее несравненно боль­ше других. Ребенок утверждает, что «она всегда послушна», «никогда не говорит неправды» и даже будучи сломанной так, что другие куклы на ее месте сразу были бы заброшены, она по-прежнему вызывает любовь боль-

¹ См.: Katz, Toll. Die Messung von Charakter und Begabungsunterschieden bei Tieren // Zettschrift fur Psychologic 93.

Левин К. Намерение, воля и потребность 189

ш е других. (Я не имею здесь в виду те случаи, когда кукла становится пред­метом особых забот именно вследствие своей поврежденности.)

Фиксация на определенных побудителях и на определенных способах удов­летворения играет большую и очень значимую роль в психической жизни. Хорошо известно, какой прочной может быть фиксация на том или ином че­ловеке, профессии, работе и т.д. во всех областях истинных потребностей, как радикально она может исключать все остальные и как зачастую трудно быва­ет эту фиксацию ослабить.

Такая фиксация может приводить к тому, что сответствующие объек­ты приобретают особенно сильную побудительность, а сама она оказыва­ется наделена определенной исключающей функцией: другие объекты полностью или частично теряют из-за нее свою побудительность. То же самое относится и к фиксации на определенных вариантах действия удовлетворения.

Нечто совершенно аналогичное можно наблюдать и при квазипотреб­ностях. Представление определенного соответствующего случая в акте на­мерения может обладать известным фиксирующим значением; оно может сузить круг соответствующих случаев, исключив те, по существу также под­ходящие случаи, на которые могло бы быть ориентировано намерение, будь оно менее специализированно. То же относится и к действиям осуществ­ления намерений. При заранее запланированном разговоре, но при отсут­ствии специального намерения привести совершенно определенные аргу­менты, выбираются аргументы, соответствующие ситуации и потому целе­сообразные. Специальный же подбор конкретных аргументов накануне беседы нередко влечет за собой совершенно неподходящие к данной ситуа­ции высказывания.

Однако фиксация как при истинных потребностях, так и при квази­потребностях, как правило, не является полностью исключающей. Обычно наряду с фиксированным побудителем наличествует известный круг и других побудителей, особенно в том случае, если «нажим» истинной потреб­ности или квазипотребности слишком велик.

В случае истинных потребностей обычно особое значение для фик­сации имеют случай и способ первого удовлетворения (первая любовь). Это же относится и к намерениям, побуждающим к повторяющимся дей­ствиям. Если, например, перед первым осуществлением намерения воп­рос о соответствующем случае оставался открытым и были возможны многие соответствующие случаи, то впоследствии тот вид соответствую­щего случая, на который в первый раз оказалось направлено намерение, приобретает особую значимость. <...>

Наши замечания относительно явлений фиксации при истинных и квазипотребностях не претендуют на исчерпывающую теорию фиксации, тем более, что фиксации играют в психической жизни значительную роль. К тому же мы ни в коем случае не утверждаем, что собственно феномены сцепления никак не участвуют в образовании фиксации.

₁₉₀

Тема 12. Психология мотивации

Скорее мы довольствуемся здесь несколькими основными положени­ями: исключительная фиксация побудительности на вполне определенном соответствующем случае так же, как и точное определение способа выпол­нения, должна быть включена как особый случай в широкую область тех явлений, где побудительность свойственна более широкому кругу событий и объектов. С точки зрения теории квазипотребности и вопреки общеупот­ребительному пониманию, случаи без такой конкретной фиксации, значи­тельно ограничивающей действенность остальных соответствующих по сво­ему содержанию случаев, служат более чистыми примерами основного про­цесса намерения. Источниками энергии нужно признать лежащие в основе истинные потребности и квазипотребности. По крайней мере, в значитель­ной степени с ними связаны также и фиксированные побудительности. Сама фиксация — не источник процесса, она только предписывает ему фор­мы или предопределяет соответствующие случаи. И если действительно рассматривать представление определенного соответствующего случая и способа осуществления действия как феномен сцепления, его по существу следует понимать не по аналогии с сочетанием слов или других познава-' тельных содержаний, но как фиксацию побудительности на определенном соответствующем случае.

4. Замещающее выполнение

Если источником преднамеренного действия является не сочетание между соответствующим случаем и выполнением, а наличие квазипот­ребности, вытекающей из намерения, то сами собой становятся понятны­ми основные аспекты проблемы замещающего выполнения намерения.

Истинным потребностям также присуще замещающее удовлетво­рение. Существует целый ряд различных видов замещающих действий, причем аналогичных для истинных и квазипотребностей. Различия этих разнообразных видов иногда поистине глубоки. Однако их нелегко оп­ределить понятийно, к тому же существуют разные переходные ступени и смешанные типы. Мы используем термин замещающее выполнение для всех этих видов, т.е. в довольно поверхностном значении, и в преде­лах данной работы вынуждены ограничиться лишь называнием некото­рых главных типов, не имея при этом возможности обстоятельно обсу­дить все возникающие при этом вопросы.

1. Измененное в соответствии с ситуацией, но содержательно экви­валентное, короче, «сообразное ситуации выполнение». Пример: вместо того, чтобы, согласно первоначальному намерению, самому опустить пись­мо в почтовый ящик, его отправляют через друга. Здесь, собственно го­воря, нет никакого замещающего осуществления. Лишь выполнение дей­ствия протекает иначе, чем было задумано первоначально. Мы видели, что этот случай считается по существу нормальным постольку, посколь­ку истинные потребности и квазипотребности обычно оставляют откры-

_{Левин К, Намерение, воля и потребность 191}

т ыми способы своего осуществления. Для теории квазипотребностей этот вид замещающего выполнения не представляет не только никакой труд­ности, но даже и особого своеобразия (хотя подобные случаи трудны для понимания, если исходить из теории сцепления): цель исходной потреб­ности на деле достигнута. В результате действия выполнения напряже­ние устранено (квазипотребность насыщена), а вместе с этим исчезает и побудительность. Как уже много раз указывалось, то же самое верно и для истинных потребностей.

2. Выполнение «pars pro toto¹». Пример: вместо того, чтобы купить какой-нибудь предмет, человек довольствуется тем, что идет по нужной для этого улице или лишь отмечает намерение в записной книжке. Осу­ ществление действия идет «в направлении» первоначальной цели, затем, по-видимому, тормозится. Однако динамические эффекты, столь типичные в других случаях для незаконченных действий, здесь не выявляются. Напротив, напряжение потребности еще до реального завершения дей­ ствия несоразмерно резко спадает. Окончательное выполнение намерения, к примеру, забывается. (См. приведенный ниже пример с роялем.) Иног­ да здесь, по-видимому, появляется своеобразное переживание удовлетво­ ренности после частичного выполнения, смешанное с виной из-за отсут­ ствия окончательного выполнения.

В известном смысле ближе к первому типу, но, с другой стороны, ско­рее к третьему (к нему мы сейчас перейдем), стоят следующие случаи: во­зобновление незаконченной деятельности (записать стихи) не происходит, так как начато другое действие (рисунок, иллюстрирующий сюжет стихот­ворения), которое хотя и не ведет к той же самой цели, но проистекает из той же самой потребности и снимает соответствующее напряжение.

3. Ненастоящее выполнение, видимость, тень выполнения и родст­ венное ему суррогатное выполнение. Пример: поскольку не удается на­ бросить кольцо на определенную бутылочку, то его набрасывают на ту, которую легче достать или на более близкий крюк (из опытов нашей со­ трудницы Т.Дембо). Здесь нет действия в направлении действительной цели; к настоящей цели не приближаются ни на шаг, но осуществляемое действие в каком-то отношении сходно с тем, которое намеревались осу­ ществить, принадлежит к идентичному типу. В результате сразу воз­ никает известное удовлетворение. Но обычно оно непродолжительно и снова уступает свое место первоначальной потребности. Подобного рода случаи относительно легко могут быть вызваны экспериментально, на­ пример, в варианте отклоняющихся действий при выполнении трудных задач. <...>

«Суррогатные удовлетворения» часто наступают и при потребнос­тях, связанных с влечениями и центральными волевыми целями, если действия, ведущие к действительному удовлетворению, наталкиваются на

¹ Часть вместо целого (лат.).

₁₉₂