те, в среднем неолите стратиграфического разреза вознесеновского поселения.
Поселение этого времени в Вознесеновке было двой ником и современником знаменитого поселения в ни зовьях Амура, на острове Сучу. Одно и то же племя в один и тот же период строило и в Вознесеновке и на острове Сучу свои глубокие жилища-полуземлянки, ле пило одинаковые горшки и с одинаковым усердием ук рашало их этими сложными, четко, вплоть до матема тической точности, завернутыми завитками спиралей и скульптурными личинами.
Так вот, значит, каким был возраст вознесеновского уникального сосуда: тот отрезок неолитического време ни, который прочно датируется современным радиоугле родным методом IV и III тысячелетиями до нашей эры. Иначе говоря, он лежал в земле и дожидался нашего прихода по крайней мере 5 тысяч лет!
Еще большую радость открытия подарил небольшой фрагмент глиняной чаши, украшенной по внешней сто роне тончайшим чеканным узором из вертикальных зиг загов, выполненных «гребенчатым пунктиром». Такой можно видеть на сотнях фрагментов сосудов каменного века, они встречаются повсюду, начиная с села Шере метьева на Уссури и вплоть до устья Амура, до древне го нивхского поселка Чныррах.
Но полной неожиданностью стала скульптурная ант ропоморфная головка на внутреннем бортике сосудика, на венчике чаши. Это была выполненная рельефно точ ная копия сакачи-алянских личин: с огромными круг лыми глазами, овальным ртом, оконтуренная по прави лам сакачи-алянских мастеров четко врезанным желоб ком. Находку эту обнаружили в одном из разрушенных неолитических жилищ Кондона — большого поселения оседлых рыболовов Нижнего Амура, второй после остро ва Сучу «неолитической Помпеи» Дальнего Востока. Теперь, после вознесеновского и кондонского сосудов, не могло быть сомнения в возрасте по крайней мере ос новной массы личин Сакачи-Аляна.
Одним словом, в неолите Амура у племен местной неолитической культуры существовали личины, состав ляющие основной элемент художественного творчества, главное содержание наскальных изображений древнего Приамурья. Так замкнулся круг поисков, и петроглифы Сакачи-Аляна нашли наконец свое настоящее место...
45
Перед исследователями раскрылся художественный мир, настолько своеобразный, полный такой могучей творческой силы, что отныне уже нельзя сомневаться в его самостоятельности, в его исторических корнях, а за одно в том, что около 5 тысяч лет назад он занимал в мировой истории искусства каменного века свое соб ственное место наряду со всеми другими наиболее силь ными и крупными в то время культурно-историческими очагами. Характеристика нижнеамурского неолитиче ского искусства была бы неполной, если не упомянуть о скульптуре и орнаменте.
Продолжая раскопки в Кондоне, археологи обнару жили еще одно неолитическое жилище, а в нем почти десяток раздавленных под тяжестью земли глиняных сосудов с характерным великолепным узором. И вдруг в ходе расчистки всего этого богатства керамики нож одной из сотрудниц коснулся поверхности не черепка, а какого-то сравнительно небольшого изделия из глины. Еще несколько минут — и раздался крик: статуэтка! Первая в то время антропоморфная и единственная на весь неолитический Амур!
Вот она лежит на раскрытой ладони как пришелец из неведомого мира, в который мы так страстно и так упорно стремимся проникнуть. Кто же ты, обитательни ца древнего Кондона?
Материалом для статуэтки послужила глина: закон ченная скульптура была тщательно залощена и затем обожжена. Она обнаруживает не только опытную руку и наблюдательный глаз настоящего мастера-скульптора, но и определенную творческую школу. В ней как бы аккумулирован опыт многих поколений ваятелей, устой чивые и своеобразные традиции, создававшиеся веками. Изображение это в полной мере реалистично. Из мглы веков встает не просто обобщенный этнический образ женщины древнего народа, но скорее портретное ее
изображение.
Неолитический скульптор с удивительным чувством реальности и искренней теплотой передал в глине чер ты определенного человеческого лица.
Первое, что схватывает глаз зрителя, это, конечно, нежно очерченный широкий овал лица с обычными для монголоидов широкими и выпуклыми скулами. Затем миниатюрный подбородок и такие же миниатюрные, удивительно выпуклые, вытянутые вперед губы.
46
Столь же примечателен нос — узкий и длинный, как у североамериканских индейцев. Утрированно узкие и длинные глаза в виде дугообразных щелей глубоко про резаны в мягкой пластичной глине. Лоб небольшой и узкий. Он переходит в скошенную и вытянутую назад верхнюю часть головы.
В противоположность детально моделированной голо ве бюст фигурки оформлен схематично, отсутствуют да же руки. Но от этого глубокое впечатление, которое производит удивительное лицо статуэтки, становится полнее и глубже, еще живее. Точно такие лица можно встретить в Кондоне сегодня у миловидных нанайских девушек, обладающих той же легкой, женственной гра цией, которая струится от статуэтки, пролежавшей ты сячи лет в жилище каменного века.
Может быть, самое неожиданное в кондонской ста туэтке— это легкий наклон головы и тонкой хрупкой шеи вперед, к зрителю. Он сразу напомнил нам что-то столь же близкое, как и далекое. Уж не знаменитую ли египетскую царицу? Да, пожалуй, это амурская Не фертити!
Если первая статуэтка привлекла к себе женствен ной грацией, миловидностью, то иначе выглядит ее сов ременница, найденная в неолитическом жилище на ост рове Сучу.
У нее такое же туловище без рук. Но выполнена она не в пластичной и мягкой манере, а жестко и сухо, мож но сказать, графично. Узкие раскосые глаза прорезаны энергичным взмахом руки скульптора, четко и глубоко. Маленькие ноздри словно дышат угрозой и гневом. Вся она динамична, даже властна.
Если кондонскую статуэтку можно было назвать Не фертити, то эта скорее вызывает в памяти, как это ни странно, иной образ, чисто литературный, демонический: пушкинскую Пиковую даму или Венеру Илльскую Проспера Мериме.
Но и здесь явственно выступают те же антропологи ческие черты монголоидного типа, обостренные, усилен ные в художественной передаче. Эти черты неолитиче ских статуэток из древних поселений Нижнего Амура как бы перекидывают мостик через пропасть тысячеле тий, говорят о связи времени, о преемственности. О том же свидетельствует такой характерный признак этих скульптур, как отсутствие рук.
47
В орнаментике глиняных сосудов периода неолита первостепенное место принадлежало трем мотивам. Пер вый — вертикальный зигзаг, выполненный гребенчатым чеканом, то есть лопаточкой с зубцами. Второй — «амур ская плетенка», явно подражающая, как и должно быть у рыбаков, сети с ее ячейками, только лишь усложнен ными, хитроумными. Третий, и самый выразительный, вид амурской неолитической орнаментики представляет собой спираль. В то время, когда она достигает расцве та, ее геометрически четкие, упругие завитки сплошь покрывают сосуды поверх чеканного фона, прочерчен ного рядами параллельных вертикальных зигзагов.
Богатейшая по сравнению со всем, что известно в неолите Сибири, орнаментика Нижнего Амура замеча тельна и тем, что, несмотря на свою глубокую древ ность, обнаруживает ближайшее сходство, можно уве ренно сказать — тождество с современной этнографиче ской орнаментикой амурских племен — нивхов, которых прежде называли гиляками, нанайцев (ранее гольды), ульчей, негидальцев.
Внимательно вглядываясь в искусство амурского нео литического скульптора, даже в странные личины, мож но заметить такую же связь с современным искусством и, следовательно, неожиданную по силе преемственность культурных традиций от неолита до наших дней, на протяжении пяти-шести тысячелетий!
Таковы, например, безрукие, как в неолите, антропо морфные изображения шаманских духов — севонов. Од на скульптура на валуне в Сакачи-Аляне даже почти полностью сходна с хорошо известным в этнографиче ской литературе Амура нанайским охотничьим севоном «Гирки».
Так обнаружилась неожиданная связь времен, сви детельство того, что первожители долины Амура были не какие-то чуждые племена, а именно предки ее сов ременных обитателей, тунгусо-язычных нанайцев, ульчей, а также палеоазиатов по языку — нивхов. Нивхи — наиболее вероятные прааборигены Дальнего Востока. Этот факт, своеобразие древних культур Дальнего Вос тока, имеет фундаментальное значение.
48
Член-корреспондент АН СССР Н. Н. ДИКОВ
И ОЖИВАЕТ ЗАБЫТОЕ
(главы из книги «Древние костры Чукотки и Камчатки») |
|
Ветер рвет из онемевших от напряжения рук боль- |
|
шие листы бумаги и грозит сбросить с утеса |
нас са- |
мих. Духу — хозяину горы Кейныней, видимо, |
не нра |
вится наше вторжение в его владения. Люди посягнули? |
|
на его тысячелетнюю тайну! И он с ожесточением раз дирает кальки, на которые мы упорно пытаемся пере снять со скалы все еще загадочные для нас фигуры и знаки. Владислав Васильевич Лобанов, распластавшись на отвесном камне, прижимает кнему своим сильным телом трепещущий лист, а свободной рукой изловчается оттиснуть на нем уже найденную и прочувствованную линию древнего рисунка. Он крепко и энергично, уже в который раз, обжимает ее большим пальцем, эстампирует. Илья Иосифович Гурин, одно время очень скепти чески настроенный (то-де ребятишки нарисовали!), то же загорается, когда вдруг видит какую-нибудь очень уж впечатляющую картину, выбитую в камне древним художником. От почти круглосуточной изнурительной ра боты в течение нескольких светлых полярных дней мы все еле держимся на ногах. Но надо торопиться, пока не пошли дожди или снег.
Мы прибыли сюда 10 июля 1967 года. Наша зада ча — разыскатьи исследовать эти самые северные пет роглифы. Два года назад некоторые из них впервые за метил, проходя своим маршрутом, геолог И. М. Саморуков. Он написал мне тогда письмо, но только сейчас удалось ради этих интересных наскальных изображений организовать сюда специальную археологическую экс педицию.
Хотя И. М. Саморуков писал, что видел только не сколько рисунков на участке скалы в 10—12 метров и что все они не более 10—12 сантиметров величиной, мне почему-то казалось, что здесь будет непременно целая картинная галерея. Предчувствие не обмануло, я совсем не жалею, что приехал сюда. Да и благодаря всяческо му содействию начальника Чаун-Чукотского райгру Ф. Э. Стружкова, геологов В. В. Краскова, Т. П. Хюппенена и Ф. И. Голубя на всю эту кампанию затрачено не так уж много времени.
Древние рисунки обнаружены нами почти на полу-
49