Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

в неравном бою, либо от нужды и голода. У русских

ла «драгоценные слова»: мол, если бы Амур был только путем к Камчатке, то и тогда был бы смысл заниматься им самым серьезным образом. Всерьез Амуром, однако, не занимались. И через сорок лет пребывания на нем русских, маньчжуры, укрепив свою власть внутри Китая, готовы были начать широкие военные действия против амурской вольницы. В планы русского правительства не входило воевать на Амуре, где по существу и не было сколько-нибудь значительной военной силы. То ли от

ного военного подразделения, и фактически он был зак­ реплен без военных действий. А в ту пору, то есть в 1689 году, маньчжуры стянули уже войска к Нерчинскому воеводству, и русские вынуждены были уступить им значительную часть левобережья Амура. Был заключен Нерчинский неравноправный трактат, представлявший собой первый официальный документ между маньчжур­

известно, называлась то «золотой», то «небесной». Удив­ лялись русские и тому, какое раболепие и низкопоклон­ ство царили при маньчжурском дворе. Нашим послам надо было отбить великое множество поклонов, прежде чем

опасаясь за «поруху государственной чести», отказыва­ лись бить поклоны. Одного из них — Байкова — «за не­ достаточное благоговение выслали назад в Россию...

125

...Я стою на том месте, где более трехсот лет назад

пости Албазин. Здесь берег Амура.

Преклоняюсь, отдаю должное мудрости первопроход­ цев. Лучшего местадля поселения трудно найти. Амур тут делает большую пологую излучину, прижимаясь главными водами к нашей стороне. Береговая дуга тя­ нется километра на три. Где-то там, выше ее, в устье речки Ульдугичи стоял Спасский монастырь. Вся эта ду­ га у воды состоит из скалы, а выше — из россыпного камня и глины и напоминает чуть наклонную стену вы­ сотой саженей в десять. На нижнем крыле излучины, где Амур плавно огибает скалистый выступ, и были воз­ ведены основные сооружения крепости. Отсюда далеко видно вниз и вверх по Амуру и во все стороны. Ска­ листый, очень высокий и почти отвесный берег, наверно, и до сих пор сохраняется в той неприкосновенности, в какой нашел его Хабаров. Если учесть, что вдоль такого берега, почти сливаясь с ним, стояла еще шестиметро­ вая стена, то станет ясно, сколь неприступной была эта западная часть крепости. Вся крепость, говорят, была построена из бревен, закопанных стоймя и заостренных на кол, а между ними были насыпаны земля и камень. Были также рублены ряжи и башни. Недалеко от Ба­ тарейки, ниже по Амуру, стояла главная башня. Сейчас тут виден примерно метровой высоты широкий вал, об­ лицованный изнутри отборным камнем. Прежде камня здесь не было. Эта облицовка была сделана в 1911 году по решению станичного совета, чтобы затем поставить здесь памятник (к сожалению, памятника нет до сих пор). Этот вал образует замкнутый четырехугольник. Местные мальчишки используют площадку внутри него как стадион: зритель сидит на валу, а «рыцари» сража­ ются на площадке.

С директором местного музея Агриппиной Николаев­ ной Дорохиной нам удалосьпройти почти по всему кре­

постному валу. В иных местах его совершенно не замет­ но, в иных он виден еще хорошо. Часть вала проходила по луговому берегу, и ее тут давно уже смыло наводне­ ниями. Зато восточный вал, в северной его части, уцелел

126

на протяжении почти километра. Весь же вал в пери­ метре будет километра три, так что вся основная часть теперешнего Албазина стоит внутри бывшей крепости. Дальше за крепостными валами можно заметить еще валы. Это осадные укрепления маньчжур, несколько раз пытавшихся покорить Албазин.

Когда мы снова вышли на берег, Агриппина Нико­ лаевна указала на небольшие провалы в земле.

— Говорят, это потайные ходы обваливаются. Ребя­ тишки в один такой залазили, так выбрались прямо на Амур.

Может, и правда, потайные. Ведь каждая крепость имела «подлазные» ходы. Один из них, что у главной башни с южной стороны, сейчас специально завален камнями и бревнами, чтобы не лазали ребятишки. Мест­ ным и случайным людям пока запрещается что-либо ко­ пать и раскапывать — раскопки и подробное изучение последуют позже. А пока вездесущие ребятишки находят здесь металлические и деревянные предметы, относящи­ еся к тем временам, — бляхи, скобы, наконечники дроти­ ков, топоры, мотыги, увесистые ключи от замков, пушеч­ ные ядра (маньчжурские проломные пушки имели ядра до полпуда весом). Я держал в руках кованый меч — весь проржавленный, но еще настолько увесистый, что слабой рукой не помашешь. Видел ключ, сделанный из какого-то особого нержавеющего металла, украшенный надписью «Петропавловская крепость». Известно, что в Албазине в свое время проживало много ссыльных, в том числе и политических. И, может, один из узников Петропавловской крепости, сосланный сюда, и принес этот ключ. Видел соху, похожую на растоптанный сапог без подошвы. Она-то и навела меня на аграрные раз­ мышления.

Еще Хабаров оставлял своих людей на берегах Амура, чтобы занимались они пашенными делами. А позже, когда Албазин стал центром амурской вольницы, вро­ де того «Дикого поля», что было на Дону, хлебопаше­ ство здесь получило особенно широкий размах. Кстати, и сам Хабаров до похода на Амур крестьянствовал. При­ быв в Сибирь из Великого Устюга, он сначала занимал­ ся торговлей в Енисейске, затем на устье реки Киренги устроил соляную варницу. А когда варницу отобрали в казну, он первый на Лене занялся земледелием, распа­ хав 60 десятин земли. В музее хранятся обгоревшие

127

зерна, найденные учеными на месте бывшей крепости.

К 1684 году лишь в одном Албазине было 120 слу­ жилых людей да 480 промышленных и пашенных. Име­ лись две мельницы, крупорушка, процветало гончарное и кузнечное производство.

Видел я в музее жернова, привезенные оттуда, где стоял Спасский монастырь. Сейчас на том месте оста­ лось десятка два углублений, идущих в два ряда парал­ лельно друг другу. Видимо, тут была улочка монастыр­ ской слободы. О самом монастыре, как и о многих дру­ гих монастырях, д о сих пор ходит легенда. Будто бы гдето там, близ устья речки Ульдугичи, то ли в мона­ стырском озере, то ли в колодце, хранится богатый клад, спрятанный в то время, когда маньчжуры пришли разрушить и сжечь Албазин и Спасский монастырь.

С развитием земледелия Албазин стал центром Албазинского воеводства. Назначается первый воевода на Амуре — Алексей Толбузин. Воеводство имело свой герб: на серебряном фоне был изображен орел. В од­ ной лапе у него — лук, во второй — стрела. Вокруг Албазина и далеких амурских слобод начали строиться заимки земледельцев. Албазин собирал столько хле­ ба, что мог не только прокормить все свое население, но и вывозить его даже в Нерчинск. В отписках сибир­ ским воеводам сообщалось: «Пашенных земель гораздо много... Дворами строиться начали...»

К восьмидесятым годам семнадцатого века левый берег Амура стал окраиной Московского государства, причем более обжитой, чем даже Забайкалье.

Обо всем этом ярко повествуют находки, собранные в местном музее. Собраны здесь и почти все книги, от­ носящиеся к открытию и освоению русскими Приамур­ ского края.

Осматривая город, я забрел на старое кладбище. Здесь похоронены первые албазинцы.

В 1685 году 450 албазинцев противостояли пятнад­ цати тысячам маньчжур, а год спустя 736 русских от­ ражали натиск маньчжурской армии, состоявшей из восьми тысяч пехотинцев и трех тысяч конников.

Вот как все это было. В марте 1684 года албазин­ цы получили грамоту от маньчжурского императора с требованием сдать город. Грамота была написана на маньчжурском, монгольском и польском языках (к то­ му времени в Албазине много было ссыльных поляков).

128

А летом, чтобы сделать эту грамоту более весомой, к Албазину подошло на лодках маньчжурское войско, но

плен и отправили в Пекин, а сами отошли назад к Ай-

гуню.

Воевода Алексей Толбузин разослал письма с прось­ бой о помощи в Москву, Нерчинск, Енисейск и То­ больск. Но ниоткуда настоящей помощи не получил. Только из Москвы был послан полковник Афанасий Бейтон, который в Тобольске собрал шестисотенный полк с артиллерией и двинулся в Даурию. Ему пред­ стояло пройти тысячи километров.

В июне 1685 года у стен Албазина появился мань­ чжурский авангард, а затем и само войско. Оно име­ ло сто полевых и пятьдесят осадных пушек. Албазин же насчитывал всего лишь 450 защитников, в их числе бы­ ли купцы и крестьяне. Семьи албазинцев были заранее отправлены в Нерчинск.

По распоряжению воеводы Толбузина, все постройки вокруг Албазина были сожжены. Албазин готовился к

отражению врага.

11 июля маньчжурский командующий Лантань пред­ ложил албазинцам сдаться, обещая благосклонность императора. Албазинцы не ответили. Тогда маньчжуры открыли пальбу по городу, а затем двинулись на штурм. Штурм был отбит с большими потерями для противни­ ка. Но и албазинцы потеряли почти четвертую часть защитников. Стены и башни городка были сильно по­

вреждены.

Когда боевые припасы русских истощились, в ход по­ шли камни. Видя безвыходность положения, Толбузин вступил с Лантанем в переговоры. Албазин был уступ­ лен маньчжурам, но все жители и гарнизон беспрепят­ ственно ушли в Нерчинск. С дороги Толбузин доносил нерчинскому воеводе, что он идет «с великою нужею», питаясь «кореньями и травами».

Позже, когда подошло подкрепление, Толбузин с от­ рядом в 677 человек, с пятью медными и тремя желез­ ными пушками снова прибыл в Албазин. Маньчжурское войско в это время было в Айгуне. Все русские поселе­ ния вокруг Албазина были сожжены, но посеянный албазинцами хлеб, к счастью, был цел и стоял на корню (около тысячи десятин). Казаки убрали хлеб и затем

5 Хрестоматия по историиДВ

129