Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

вая слабость покажется смешною, но пусть они посудят о сем не прежде, как не спавши 11/2 суток и пробыв более половины сего времени на дожде, не имея на себе ни сухой нитки: тогда только заключения их мо­ гут быть справедливы.

1802 год. Июль.

...Проехав верст 5 по дороге, остановились в 1 часу пополудни кормить лошадей. Едва успели разбить палатку и развести огонь, как услышали очень близко два ружейных выстрела, от которых якуты наши тот­ час упали ниц, и в то же время с разных сторон поя­ вилось семь человек, из коих двое шли прямо к нам, имея совсем готовые ружья. Не ожидая ничего добро­ го от таковой встречи, стали мы хвататься за свои замоклые ружья. Хвостов, не могши скоро достать своего, с одною саблею побежал навстречу к ним и, подошед к атаману, спросил: что вам надобно? Как вы сме­ ли подойти к военным людям? Положи ружье, или я велю по вас стрелять. Сей смелый поступок устрашил атамана. Он велел товарищам своим положить ружья и сказал: мы видим, что вы военные люди, и ничего от вас не требуем... Они уверяли, что они совсем не такие разбойники как об них разумеют; что бежали от крайностей и тяжкого содержания, что берут от купцов нужное только им и что никогда не решатся убить

кого-либо, иначе как защищая себя.

Поутру отправились мы в путь без всякого помеша­ тельства от наших соседей.

1802. Июль.

В пяти верстах от Сокольего камня перешли вброд Огненную речку, получившую имя сие по чрезвычайно быстрому её течению. Брод был так глубок, что мы во время самого проливного дождя ехали по пояс в воде; и можно было сказать, что мы между небом и землею

пробрались сквозь воду.

... Дорога охотская и без того трудна, но на сей раз стеклось еще и множество препятствий. Признаться должно, что осы, овода, комары, варнаки, дожди, бро­ ды, были такие обстоятельства, от которых или всякое терпение должно было сокрушиться, или всякая нетер­ пеливость окрепнуть.

1802 год. Август.

...Чем более приближались к морю, тем лес стано­ вился мельче; наконец начался кустарник, а на взморье

245

и ничего не было. Приехав к месту Амунки, находя­

ба, кувыркание водоземных животных и шум вечно разбивающегося на отмелых берегах волнения произ­ вели во мне такое удовольствие, которого я изобразить не могу. Мне казалось, что все неприятности уже ми­ новали и я приехал на свою стихию. Необозримость океана, который вскоре переплывать должен буду, пре­ зирая всю ярость волн, поселила во мне какое-то удо­ вольствие, и я готов был в ту же минуту пуститься в море.

В десяти верстах от Амунок находится город Охотск. Когда подъезжаешь к оному, то прежде на­ чинаешь видеть церковь и колокольню, а потом уже и весь город, в который мы въехали в 6 часов пополудни.

1802. Август.

Мы очень скоро познакомились с живущими в Охотске и с управляющим делами компании Г. Поле­ вым, человеком очень умным и любезным. Судно «Елисавета», на коем должно было нам отправиться в Аме­ рику, вооружалось, но столь дурно, что надлежало все переделывать. Работа не могла быть успешна, ибо экипаж состоял из одного токмо хорошего боцмана Семчина. а впрочем, все были промышленные, то есть люди, нанятые ныне в разных местах Сибири для от правления в Америку и которые не видали еще моря. К сему должно прибавить, что судно построено из лесу,

Я истинно не мог себе представить, чтобы в нынешнем состоянии мореплавания могли где-либо существовать столь худые суда, как в Охотске.

...1802 год. Август.

...Для выхода судов ожидают приливу, который входит в устье рек с чрезвычайною быстротою... При­ том, чтобы не было свежего с моря ветру, который всегда производит на баре великое и крутое волнение, делающее выход в море совершенно невозможным. Многие суда разбились оттого, что почитали ни во что сию опасность...

С полуночи начали верповаться, но лоцман наш не

246

знал хорошо манихи (возвышение моря в необыкно­ венное время, которое не подчинено никаким вычисле­ ниям), течение переменилось гораздо скорее, нежели мы ожидали; верпы, коими тянулись, — ползли; судно от сего прижало к мели и зыбью довольно сильно уда­ ряло. Однако вода скоро смыла, судно обмелело и ле­

Я пошел в сие время на ют, сорвался в рулевую дыру и больно убился о крючья, почему принужден был сой­ ти в каюту отдохнуть. Но оная была полна дыму, и никто не ведал, отчего сие происходит. Знав, что под каютою лежит более пятидесяти пуд пороху, я вышел на палубу, дабы доискаться, откуда дым, о котором коль скоро узнали, то произошло превеликое смятение. Наверху много было приехавших из городу, и все кри­ чали: «Дым, огонь, пожар, погибаем!» — и тому по­ добное. Стоявшие на берегу саженях в пятидесяти от нас побежали далее, опасаясь, конечно, быть убиты­ ми, если бы взорвало порох. Но оный скоро вытащили и положили на гребные суда, потом нашли два тюка теплой стреньги, коей сначала и приписали причину дыма; однако после узнали, что дым из кухни про­ бирался сквозь палубы в каюту, где, находя отвер­ стие, выходил чрез двери, ибо коль скоро погасили на кухне огонь, то весь дым из-под палубы вышел и бо­

тенант Хвостов — начальник оного, я, штурман, под­ штурман, боцман, трое матросов, 34 промышленных, два алеута с Лисьих островов, один американец с по­ луострова Аляски, приказчик, помощник его и два на­ ших человека. К ночи сделался крепкий ветр со шква­ лами ННО; поутру ветр стих. Вечером видел я одного из старых мореходцев компании. Он едва знал, что такое компас и карты, но ходил по морю хотя мед­ ленно, однако довольно счастливо. Тут вспомнил я пословицу: счастье лучше богатства...

Дождь продолжался до 4 часов пополудни. Около судна плавали утки малого рода. Имея довольно сво­ бодного времени, мы читали о бедственном состоянии английского корабля «Центавра» под командою капи­

247

тана Энгельфильда, который спасся с 13 или 15 только человеками изо всего бывшего с ними военного и ку­ печеского флота. Хотя подобное несчастие легко могло и с нами случиться, однако ж описание сие нас не потревожило. Может быть, оттого, что мы неохотно вдаемся в размышление о бедствиях другого, когда сами к тому близки.

Может быть, не бесполезно будет упомянуть здесь о мореплавании русских промышленников по Восточно­ му океану. Оно и поныне в весьма худом состоянии, а прежде было еще и того в худшем: чрезвычайная отдаленность доставать искусных в морском знании людей, дороговизны припасов и всякого рода снарядов, корыстолюбие частных правителей, закоренелые при­ вычки, вредное правило вместо поправления скрывать худое и другие подобные тому причины не позволяют иначе, как весьма тихими и медленными шагами вос­ ходить оному на степень желаемого изрядства. Таить сии обстоятельства есть то же, что хотеть, дабы оные не приходили никогда в лучшее состояние...

Судно, отправившееся из Охотска, не доходит ни­ когда в тот же год до Кадьяка. Мореход боится оста­ ваться в море долее начала сентября. Как скоро насту­ пит сей месяц, он, увидев берег, приваливает к оному в заливе или в немного закрытой губе, выбирает, где берег песчаный, то есть мягкое место, вытаскивает на оное судно свое, строит для людей землянки, кормит их ловимыми зверями и рыбою до июля месяца, ибо с сего только времени, по его счету, начинается безопас­ ное плавание; тогда стаскивает судно и отправляется далее... Бывали примеры, что суда из Охотска на Кадьяк приходили в четвертый только год, потому что плавают самое короткое время, идут с благополучны­ ми только ветрами, а при противном лежат на дрей­ фе, хотя бы он был самый тихой, ибо не имеют поня­ тия о лавировании. Если в сие время течением или крепким ветром отнесет судно от берега, то стараются опять перехватить оный, где бы то ни было, дабы отту­ да взять выученный курс; в противном случае подвер­ гаются величайшим бедствиям. Случалось, что суда были носимы по месяцу и по два, не зная, в которой стороне у них берег. Люди тогда доходили до крайно­ сти от недостатка пищи, а еще более воды, съедали даже сапоги свои и кожи, коими обертывался таке-

248

лаж. Суда оттого или вовсе пропадали, или теряли множество людей, или доходили поздно до назначен­ ного места, истратив весь везомый ими груз. Несчастия сии, происходившие от невежества, приписывались судьбе, и никто не помышлял об отвращении оных.

куда идти, мучась притом нестерпимо от неимения воды, решились они положиться на волю божию.

на фордевинд, прошли мимо какой-то земли и наконец на 18 сутки увидели другую. Люди так обрадовались оной, что, перекрестясь, под всеми парусами взошли на берег. То был остров Афогнак, что севернее Кадья­ ка и на последнем было уже тогда заведение Шелихова под начальством Баранова...

Судно «Орел», шедшее из Берингова залива на Кадьяк, положило шквалом набок. Мореход был в каюте, из которой не могли его вызвать, ибо он, читая молитвы, отвечал: «Теперь уже власть божия». Нако­ нец один промышленник посмелее других, видя, что ни мореход и никто не хотят избавить их от погибели, отдал шкоты у парусов, и судно поднялось.

Подобные сему примеры бывали не редки. Сии новые аргонавты, плававшие также за звериными ко­ жами в Америку, достойны гораздо более удивления, нежели бывшие под предводительством Язона; ибо при равном невежестве и недостатках в способах дол­ жны переплывать несравненно обширнейшие и нимало им неизвестные моря. К совершенному незнанию мо­ реплавания должно еще прибавить безначальство, ибо промышленные не имели никакого уважения к море­ ходам своим, коих они часто бивали или заколачивали в каюту... Хвостов и я были первые морские офицеры, вступившие в Американскую компанию: посему всяк

249