Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

— Я кое-что поразведал по дороге из Якутска, да хочу расспросить и здешних охотников... Без белки не

обойтись... А ты говоришь, китайский торг исследовал? Наверное, для графа старался? Интересно...

После чая перешли в обширный кабинет. Густой смолистый запах свежеструганной сосны шел от высо­ ких, чистых и гладких стен. Красивый и простой ри­ сунок искусно подобранных досок украшал их лучше входящих в моду обоев. Еще красивее были широкие лиственные доски пола, как бы окаймленные рядом продольных темных линий, ровно протянувшихся под прозрачной вощаной полировкой. Тяжелые полки по стенам сплошь уставлены книгами. Еще не разобран­ ными журналами на европейских языках наполнены и расставленные в беспорядке только что открытые ящики. Громадный, тяжелый письменный стол, нак­ рытый зеленым сукном, и большие кожаные, кресла дополняли обстановку, Кабинет бодрил легкой про­ хладой и свежим запахом леса.

— Однако у тебя тут уже целая библиотека,— заметил Шелихов, показывая на полки и ящики.

— Это граф Александр Романович, дай бог ему здоровья, печется обо мне. Не знаю, что и делал бы без его помощи... А теперь блаженствую: утром детей своих учу, потом сам учусь и не скучаю, хотя, приз­ наться, боюсь, затоскую,— не привык к такому одино­ честву... Есть тут у меня на полке и твое «Странство­ вание в Америку», читал... Неужто с Натальей Алек­ сеевной ездил?

— Да, с ней, а только книгой сей, Александр Ни­ колаевич, недоволен я, ох как недоволен!.. Издана она без моего ведома... Многого бы в ней не допустил,— с сердцем и как-то беспокойно сказал Шелихов.

Радищев с недоумением посмотрел на него и спро­ сил:

—А как теперь идут твои американские дела?

—Что же, Александр Николаевич, идут кое-как. Вот главного управляющего нового подыскал, каргопольского купца Баранова. Смелый, крепкий и при­

лежный мужик, будет польза, но все-таки скажу, не то, что надо... Тебя бы туда... Дорого бы дал!.. Раз­

240

А. ДАВЫДОВ

ДВУКРАТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В АМЕРИКУ МОРСКИХ ОФИЦЕРОВ

ХВОСТОВА И ДАВЫДОВА, ПИСАННОЕ СИМ ПОСЛЕДНИМ

(главы из книги)

1802 год, апрель. В один день, как я с месяц был уже болен, приходит ко мне лейтенант Хвостов и сказыва­ ет, что он отправляется в Америку. На вопрос мой, каким образом сие случилось, узнал я от него, что он вступил в Российско-Американскую компанию... дол­ жен был ехать чрез всю Сибирь до Охотска, сесть тамо на судно компании и отплыть в американские ее заве­ дения. Сей случай возобновил всегдашнюю страсть мою к путешествиям, так что я в ту же минуту решил­ ся ехать в Америку, и тот же час пошел объявить мое желание господину Резанову, бывшему главным участ­ ником в делах компании. Дело сие не трудно было сла­ дить. По именному его императорского величества ука­ зу позволено было морским офицерам, кто пожелает, не выходя из флотской службы и получая половинное жалованье, вступать в Российско-Американскую компа­ нию... Желание видеть столь отдаленные края, побы­ вать на морях и в странах малоизвестных и редко по­ сещаемых не позволяло нам много размышлять о собственных своих выгодах.

Приготовив таким образом самые нужные только вещи к путешествию, долженствующему быть столь продолжительным, в 11 часов ночи выехали мы из Пе­ тербурга, в провожании всех своих приятелей. За ро­ гаткою простились с ними, сели на перекладную теле­ гу, ударили по лошадям и поскакали... в Америку. Я не могу точно описать тогдашнего беспорядка мыс­ лей моих. Покуда суетливость и сборы в дорогу зани­ мали меня, по тех пор приятная о путешествии мысль, казалось, ничем другим не была разрушаема; но когда остались мы двое в кибитке, когда наступившее молча­ ние не препятствовало предаваться различным мыслям и стремление колес напоминало нам, что путь сей уже начался,— тогда сердце мое стеснилося, радости исчез­

242

друзьями своими, прощаюсь на весьма долгое, может быть, время; иду туда, где лишен буду всех удоволь­ ствий и удобств жизни; иду, не сказавшись родным, кои, конечно, огорчены будут сим моим предприяти­ ем — тысяча других сим подобных мыслей расстраи­

лекий путь, увидеть много необыкновенных вещей, побывать в местах, в которых редкому быть случится, приобресть новые познания и, может быть, сделать себе в мореплавателях некоторое имя: все сне возбуж­ дало во мне любопытство и льстило моему честолюбию. Я уже наперед представлял себе то чрезвычайное удовольствие, когда по окончании столь трудного путе­ шествия возвращусь назад, увижу опять родных сво­ их, друзей и буду рассказывать им случившиеся со мною приключения, как провождал я время и как странствовал по безвестным морям и островам... Про­ шедшие труды воспоминаю, воспоминаются с приятностию. Я был уверен, что после всех претерпений удо­ вольствия сделаются живее, что все будет играть в гла­ зах моих; словом сказать: я думал, что после сего путешествия потекут для меня дни златого века и пе­ чали никогда не помрачат моего счастия. Сии мечта­ ния попеременно наполняли мою голову, так что я иногда смеялся, иногда плакал и в таком состоянии

духа доехал до Ижоры.

Читателю может показаться странным таковое вступление к путешествию, но я надеюсь получить из­ винение, когда скажу, что мне было 18 лет, что я начинал только жить в свете и что круг знакомства был друзьям составляли единственное блаженство души весьма тесный. Любовь к родным, привязанность к моей. И так разлучаясь с ними, казалось мне, что я разлучаюсь с целым светом, ибо что для нас миллионы незнакомых? Сильное душевное возмущение не скоро успокаивается. Время укрощает его постепенно.

...Товарищ мой был в таком же состоянии.

243

чали уменьшение населения, хотя места сии могут иметь несравненно большее. Земля почти всюду пре­ красна и плодоносна; проехав Уральские горы, место­

положение становится по большей части ровное, особ­ ливо по Барабинской степи.

17 июля в 9 часов утра, переправившись чрез реки Иркуту и Ангару на пароме, приехали мы в город Ир­ кутск, который может назваться главным в Сибири...

Иркутск заключает в себе около 3000 домов и 25 000 жителей, в том числе много купцов, из которых иные весьма богаты и производят обширные торги. Все китайские товары, вся мягкая рухлядь, привози­ мая из Восточной Сибири, Камчатки и Америки, и все иностранные и российские товары, идущие в Кяхту, в Восточную Сибирь, Камчатку и Америку, проходят

неминуемо чрез Иркутск, что доставляет большие сему городу выгоды.

...На Алдане нашли шесть лошадей, нанятых для нас компанией по 50 рублей за каждую... да еще 10 почтовых лошадей... и при них четырех якутов на осо­ бенных лошадях. С нами же, для своей безопасности шла

почта.

Перешед Белую... бродом, поехали весьма частым лесом и претопким болотом. В недальнем расстоянии оставили медведя... Наконец лошади так устали, что многие падали уже, и мы принужденными нашлись ночевать посредине болота. Только что легли спать, закутавшись шинелями, как пошел проливной дождь, который промочил нас в четверть часа насквозь. Я ве­ лел накрыть себя войлоками из травы, кои кладут на

лежал до того времени, как услышал, что лошади осед­

244