я часть весьма малую, а именно, на три месяца солони ны, на четыре месяца сухарей и несколько пудов ко ровьего масла. Оная часть была вообще так худа, что я не захотел бы взять вовсе ничего, если бы мог наде яться достоверно, что получу в Кантоне провизию на все время плавания оттуда в Балтийское море. Две трети из оной оставил я в Петропавловске, ибо должен полагать, что и малое взятое количество испортится прежде времени, что и действительно случилось. Соло нину сохранили с трудом шесть недель. В Кантоне при нужденным нашелся я бросить ее всю в море. Не только бочки, в коих лежала солонина, были очень худы, но оную и приготовляют в Охотске весьма худо. Мне рас сказывали, что здесь при солении мяса употребляют морскую воду для сбережения соли. Если это справедливо, в чем, однако, я еще сомневаюсь, то нетрудно себе представить, от чего солонина портится так скоро. Сухарей не могли мы также сберечь долго. На обратном плавании нашем из Китая испортились оные настолько, что не годились даже для корма скота. Я привез оных некоторое количество в Кронштадт для пробы, удостоверившей всех, что охотские сухари по дол говременном плавании не годятся ни к какому употреб лению. Образ укладывания оных в Охотске есть суще ственная причина их порчи.
Сентября 21-го пришло в Петропавловский порт ма лое судно «Константин», принадлежавшее Американ ской компании. Оным управлял штурман Потапов, от правившийся в Охотск из Уналашки. Недостаток в во де принудил его зайти в Авачу. Многие дни уже выдавал он матросам своим по весьма малому количеству воды, но при сих мерах осталось у него оной только восьмая доля одной бочки. Через 8 дней отправилось судно «Константин» опять в море, однако не достигло своего назначенного места, как то мы после узнали. Жестокие бури принудили его возвратиться в Петропавловск и препроводить там всю зиму. Итак, недостаточный запас в воде был причиною, что судно пришло в Охотск девятью месяцами позже.
По прибытии в Петропавловск отправил я немедлен но в Нижнекамчатск нарочного с извещением о нашем возвращении. Но уже не надеялся увидеть губернатора потому, что дела его не позволяли ему предпринять вторичной в одно лето трудной и опасной поездки; ус
260
лышав же, что он на обратном пути своем из Петропав ловска едва не утонул в реке Камчатке и что жизнь его спасена одним только усердием и приверженно стью к нему солдата, не мог я и желать того.
Я ожидал брата его, бывшего с нами в Японии, ко торый через четыре недели прибыл действительно, к общей радости; с ним приехал и майор Фридерици, со провождавший в Нижнекамчатск губернатора по отхо де нашем к Сахалину. Поручик Кошелев имел от брата своего предписание всевозможно нам вспомоществовать, но оное могло бы принести нам менее пользы, если бы не сопровождалось искреннейшим дружества усердием. Шесть быков пригнаны были предварительно уже из Верхнекамчатска для того, чтобы на тучных петропав ловских пастбищах поправились опять от усталости че рез дальнюю их перегонку. Рыбы приготовлено было много соленой и сушеной, а сверх того несколько бочек и черемши, или дикого чеснока. Сухарей насушили так же много, которые были для нас весьма благовремен ны; ибо привезенные из Охотска оказались столь худы, что не могли быть употреблены в пищу, как разве при самой крайней нужде.
Картофелем снабдили нас изобильно, также и други ми огородными овощами, но только в меньшем количе
стве, |
поскольку |
оные привезти следовало из-за |
300 |
верст. Словом, |
всякое желание исполняемо было |
с величайшим усердием. Никогда не забуду я сего люб ви достойного молодого человека, принимавшего ревно стнейшее участие во всем, до нас относившемся. Мно гократно уже говорил я о нем с лестною похвалою, но при всем том не могу удержаться, чтобы еще не хва лить его.
По приходе нашем в сей раз в Петропавловский порт предвидели мы ясно, что многоразличные на ко рабле работы не могли окончены быть прежде четырех или пяти недель; почему офицеры корабля и приняли намерение воспользоваться сим досужим временем, что бы возобновить гробницу капитана Клерка 47. Из путе шествий Кука и Лаперуза известно, что Клерк погребен в Петропавловске у большого дерева, на коем прибита доска с надписью о его смерти, летах, чине и цели пред приятия, коего он соделался жертвою. Написанный жи вописцем «Резолюции» Веббером на доске герб, кото рый приказал капитан Кинг повесить в Паратунской
261
церкви, нашли в сенях майора Крупского. Никто, ка залось бы, не знал, что означала живопись на доске сей написанной. Ни в Паратунке, ни в Петропавловске не существует более церкви уже многие годы. Итак, счаст ливый случай только сберег доску с живописным гер бом на ней. Лаперуз нашел прибитую на дереве доску, очень поврежденную временем, приказал надпись изо бразить на медном листе, прибавив на конце, что он возобновил ее. Копия с подлинной надписи не находит ся в Куковом путешествии, но как все, относящееся до Кука и его спутников, любопытно для каждого, то я почитаю неизлишним помещение оной здесь, как то изображена она на меди по приказанию Лаперуза:
«У корня сего дерева лежит тело капитана Чарль за Клерка, который по несчастной смерти капитана Джеймса Кука, умерщвленного островитянами Южно го океана 14 февраля 1779 года, принял начальство над королевскими британского величества кораблями «Ре золюцией» и «Дисковери». Он умер на море по долго временной болезни 22 августа того же года на 38-м го ду от роду. Сия копия с английской подлинной надпи
си |
сделана по |
приказанию |
командора Лаперуза |
в |
1787 году». |
|
|
|
|
ми |
Сей медный лист Лаперуз приказал прибить гвоздя |
|||
на гробнице, |
сделанной из |
дерева. Мы нашли |
его |
|
в целости, невзирая на то, что он пропадал два раза. Деревянная гробница не обещала прочности. Время по вредило ее столько, что она могла бы простоять немно гие годы. Итак, нужно было воздвигнуть надежнейший памятник сопутнику Кука. При перерывании места дол го искали мы гроба Делиль-де-ла Кроэра; наконец нашли оный в нескольких шагах от гробницы Клерковой. Итак, память сих в истории мореплавания особен но отличных двух мужей можно было сохранить одним монументом. На сей конец в близости многолетнего де рева, дабы не удалиться от начального гробницы места, сделана нами на твердом основании деревянная пира мида. На одной стороне оной прибили мы медный лист Лаперузов, на другой живонаписанный Тилезиусом герб Клерка, а на третьей надпись на российском языке:
«Английскому капитану Клерку. Усердием общества фрегата «Надежды». В первую экспедицию россиян во круг света под командою флота капитан-лейтенанта Крузенштерна, 1805 года, сентября 15-го дня».
262
Капитан-лейтенант Ратманов управлял построением. Его ревность к поспешному окончанию до нашего отхо да преодолела многие трудности, которые в стране сей неизбежны. С моей стороны было бы поступлено не справедливо, если бы я не способствовал всевозможно к совершению достохвального сего намерения. Я охот но позволил взять к тому как людей для производства работы, так и нужные с корабля материалы. Мы весь ма были довольны, что успели до отхода нашего окон чить сей памятник. Около него сделан глубокий ров и для лучшего сохранения высокая ограда из частокола с дверью, которая замком запирается. Ключ вручен петропавловскому коменданту.
Японцев, которые прошедшей осенью претерпели у Курильских островов кораблекрушение и которые, как прежде сказано, перевезены тогда в Петропавловск не давно умершим священником Верещагиным, теперь здесь уже не было. Они уехали тайно на своем греб ном судне, на коем спаслись. За ними послали было вооруженную байдарку, но оная не могла найти их.
Сие отважное предприятие достойно внимания как по тому, что они с чрезвычайным духом решились пустить ся морем в дальнейший путь на худом беспалубном гребном судне, не имев с собою ни воды, ни какой-либо провизии, так и по тонкой хитрости, употребленной ими к отклонению от себя всякого подозрения на побег изпод строжайшего присмотра. Они многократно проси ли Резанова, чтобы позволил им возвратиться в свое отечество на гребном их судне, на коем спаслись и ко торое хотели они сами привести для того в надлежащее состояние; но Резанов отказал им под предлогом, что он без позволения императора не смеет согласиться на их просьбу. Они в бытность свою в Камчатке оказали столько деятельности и промышленности, что Резанов вознамерился было сначала отправить их на остров Кадьяк, где бы они могли быть весьма полезными, но наконец предложено поселить их в верхней Камчатке, о чем им потом и объявили. Услышав о сем, не только казались они быть довольными такою участью, но и изъявили еще особенную радость по обнаружении им будущих видов. Им выдали для переезда в назначен ное место нужное пластье и каждому несколько сарачинской крупы. Губернатор снабдил их сверх того чаем и деньгами на дорогу. По назначении дня к их отъез-
263
ду просили некоторые из них, чтобы позволено было принять их в христианскую веру. Они говорили притом, поелику судьба предопределила им жить в Камчатке, не оставляя никаких видов к возвращению в отечество, то и признают они для себя лучшим сделаться христиа нами. На сию просьбу согласились охотно и назначили день к совершению обрядов крещения. Итак, нельзя было иметь ни малейшего подозрения, но если бы оное чем-либо и возбуждалось, то и в таком случае побег должен был казаться невозможным. Однако, невзирая ни на что, решились они приступить к отважнейшему предприятию. Накануне перед побегом ездили они по обыкновению ловить рыбу и при захождении солнца, возвратившись назад, вытащили гребное судно на бе рег, пошли в свое место и каждый лег спать. В следую щее утро более их не было. Самым чрезвычайным ка жется при сем то, что 7 человек пустились в море, без всякого запаса воды. Они, конечно, не знали, что на Курильских островах, выключая Парамушир и Онекотан, нет никаких источников. Они не взяли с собою ни бочонка, никакого другого для воды сосуда, чтобы хотя на короткое время оною запастись. Дай бог, что бы прибыли они благополучно в свое отечество! Их отважное предприятие достойно увенчаться счастливым успехом1.
...Имя Ивашкин известно из путешествий Кука и Лаперуза столько, что я не опасаюсь наскучить чита телю, если упомяну кратко о сем состарившемся в Камчатке несчастном человеке. Ему теперь от роду 86 лет. Он получил свободу по восшествии на престол ныне царствующего императора. В первом исступле нии от радости хотел он воспользоваться дарованной ему свободою и возвратиться на свою родину. Госу дарь повелел выдать ему на проезд и деньги, но Иваш кин не мог потом решиться на предприятие дальнего и трудного пути. Он изъявил однажды с живым чув ствованием желание, чтобы мы взяли его в С.-Петер- бург с собою, однако скоро потом переменил свое на мерение. Вероятно, что он не мог бы перенести вели кого переезда ни морем, ни сухим путем. Теперь живет
1 Сии японцы действительно возвратились в свое отечество, как то я узнал по возвращении моем в Россию от Хвостова, который слышал о сем на острове Иессо.
264