Одним оловом, с первых же шагов лагерь охватила атмосфера тысячелетий. Как и во времена Арсеньева и Венюкова — пионеров исследования горной страны Си- хотэ-Алинь. В их честь на перевале у села Кавалерово воздвигнут высокий обелиск. Обелиск известен каждому, кто проезжает по отличному шоссе через этот перевал на автобусе.
Это теперь, а когда-то, лет сто назад, по непролаз ной тайге, облепленные гнусом, искусанные слепнями и оводами, здесь вели своих измученных лошадей про славленные путешественники. Однако в Устиновку нас привело вовсе не стремление повторить легендарные маршруты наших предшественников, не жажда новых приключений и даже не тоска по голубым далям, по аромату тайги, так хорошо знакомая всем, кто хотя бы раз побывал в этом удивительном крае и дышал летом его пряным, пьянящим воздухом.
В 1963 году наша экспедиция по следам Петруня пришла на высокий, круто обрывающийся берег реки Зеркальной, и прямо на полотне недавно проло женной широкой автомобильной трассы мы увидели множество острых осколков белой, зеленоватой или жел той плотной породы. Это были осколки вулканического туфа, прочного и твердого камня, который служил пер вобытным обитателям Приморья и Приамурья превос ходным заменителем кремня, того универсального в ка менном веке природного сырья, из которого наши дале кие предки повсюду, от Гренландии до Танганьики и Нила, выделывали свое боевое оружие и орудия труда. Вулканический туф, а вместе с ним и вулканическое стекло, смоляно-черный и голубоватый обсидиан издрев ле были излюбленными материалами людей каменного века на Дальнем Востоке. Но, как правило, вулканиче ский туф встречался лишь в виде готовых, вполне за конченных изделий или единичных осколков, отбросов производства. Здесь же, рядом с отщепами лежали большие куски вулканического туфа, можно сказать глыбы, в том числе со следами искусственной обработки руками человека, человека той далекой поры, когда на ши предки еще не имели понятия о металлах, не знали ни меди, ни тем более железа.
Рядом с крупными кусками поделочного камня лежа ли сколотые с них отщепы, и на каждом таком отщепе заметны были хорошо известные нашим студентам по
30
учебникам следы искусственной обработки. Выпуклые ударные бугорки, величина и крутизна которых варьи ровалась в зависимости от силы удара. Характерные метки от удара — маленькие фасетки на месте прило жения силы каменного отбойника или костяной палочкиотжимника. Наконец, не менее выразительные свидете ли целенаправленной творческой силы человека-мастера ударные волны расходились по плоскости откола плав ными параллельными дугами, пока наконец сила удара не затихала окончательно.
Количество обработанного камня на полотне дороги и в кювете не оставляло никакого сомнения в том, что здесь находилась не обычная стоянка каменного века, не стойбище бродячих охотников на месте случайного пиршества по поводу удачной охоты, а нечто совершен но необычное и редкое в практике археологов.
Это явно была мастерская, где шла массовая обра ботка ценного по тем временам сырья. И даже не прос то мастерская, а место, где находились залежи такого сырья и где его добывали из земли в большом количе стве, чтобы затем унести заготовки-полуфабрикаты или вполне законченные изделия на сотни или даже тысячи километров. Одним словом, уже после первых ударов лопаты можно было убедиться, что мы наткнулись на следы деятельности первых горняков Приморья, с кото рых, по справедливости, и следует начинать историю ос воения горных богатств Дальнего Востока...
Но кто конкретно были эти первые исследователи недр природы нашего чудесного края, его пионеры? Ведь каменный век, а эти находки бесспорно принад лежали ему, длился сотни тысячелетий!
Вопрос о возрасте устиновских обработанных кам ней приобрел особую остроту, когда в местных газетах появилось сообщение о том, что они обработаны чело веком... если не 300, то, во всяком случае, 100 тысяч лет назад, то есть во времена, когда существовала ашельская культура и выделывались ручные рубила.
Это было тем более неожиданным, что в краеведче ском музее Владивостока, где были выставлены наход ки из этого места, раньше висела надпись; «неолит», ина че говоря, всего 5 или 6 тысяч лет назад.
Конечно, открытие на Дальнем Востоке культуры та кого возраста означало бы настоящую сенсацию. Еще более сенсационным было бы обнаружение здесь изде-
31
лий культуры, которая известна в Европе как ашельская.
Ведь до сих пор на всем огромном пространстве Се верной и отчасти Восточной Азии не было найдено ни одного ашельского рубила. И большинство серьезных исследователей, начиная с крупнейшего знатока палео лита Юго-Восточной Азии, члена Национальной акаде мии наук США профессора Х. Мовиуса, считают, что эти области Азиатского материка уже с нижнего палео лита развивали культуру по иному пути, отличному от европейско-африканского. Здесь, как полагают, сущест вовала техника рубящих орудий с поперечным лезви ем — «чопперов», буквально «сечек».
И вдруг ашельскиерубила в Приморье на реке Зер кальной!
Итак, встал вопрос: 5—6 тысяч лет или 300 тысяч? А может быть, не то и не другое! Ведь при первых на ших находках, при раскопках не обнаружили ничего такого, что можно было бы назвать ашельским руби лом, а в специальной статье, посвященной находкам на реке Зеркальной, опубликованной в 1963 году, этот па мятник датирован переходным временем от палеолита
кнеолиту.
Ивот мы снова на этом месте, уже вошедшем в ис торию дальневосточной археологии и одновременно в
историю древнейших культур Азиатского материка. О чем расскажут теперь эти обитые камни, немые сви детели былого.
Первый и самый главный вывод был таким же, как и шесть лет назад. На устиновской террасе поколения ми трудились мастера обработки камня.
Мы с волнением как бы следили теперь за каждым движением древнего нашего предка. Вот он извлек из жирной вязкой глины большой кусок породы, сплошь покрытый тем, что археологи называют коркой. От дол гого лежания в земле в результате воздействия влаги и почвенных кислот камень выветрился и преобразовал ся. Он и на самом деле как бы покрылся рыхлой жел той корочкой, под которой скрыт первоначальный цвет камня, чаще всего приятный темно-зеленый, и сейчас еще ласкающий глаз. Должно быть, и нашим далеким предшественникам этот цвет, напоминающий яшму или даже нефрит, доставлял такое же эстетическое удоволь ствие, как и нам самим.
32
Однако прежде всего нужно удалить корку. И вот ее сбивают рядом мелких, хорошо нацеленных ударов, бережно зачищая таким образом натуральную сердцевину исходной глыбы.
В результате обнаруживается истинное качество камня, его пригодность для дальнейшей работы. Если в нем есть трещины, если минерал слишком мягок и хру пок, его безжалостно выбрасывают, благо рядом можно найти не один десяток других таких же камней. Не слу чайно же почти на каждом квадрате раскопа встреча ются выброшенные за непригодностью, лишь слегка оп робованные камни.
Настоящая работа мастера начинается, однако, на следующем этапе. Документами этого этапа служат нук- леусы-ядрища, то есть специально подготовленные заго товки-полуфабрикаты. От них скалывались, или, точнее, отжимались, уже не камнем-отбойником, а специальным отжимником из кости или рога те многочисленные отщепы и пластины, которые впервые нашел в таком боль шом количестве на полотне дороги Петрунь, а вслед за ним и мы сами.
Каждый такой нуклеус, каждая такая пластина, или отщеп, не простой отброс производства каменных изде лий, а своего рода концентрированное выражение ог ромных усилий, производственного опыта и традиций, накоплявшихся тысячелетиями. На протяжении веков одни приемы расщепления камня, одни производствен ные навыки сменялись другими, более совершенными, и собственно менялись формы нуклеусов, развивалась техника их оформления.
Иными словами, для археологов такой кусок обрабо
танного камня означает то же, что для палеонтолога раковины ископаемых моллюсков. Это «руководящее ископаемое». Точный индикатор уровня развития куль туры. И в то же время хронологический показатель, молчаливый, но выразительный и достоверный свиде тель древности наших находок.
Тем интереснее, что среди нуклеусов из Устиновки самыми характерными оказались такие, для которых мы уже давно употребляли звучное и не всем понятное слово «леваллуа». Леваллуа — небольшое местечко во Франции вблизи Парижа, где такие нуклеусы были впервые найдены. По имени этого местечка и называ ются все нуклеусы такого вида. Затем они были найде-
33
ны и далеко за пределами Франции: в Африке, Перед ней Азии, Европе, наконец, в Средней Азии. Как прави ло, леваллуа появляются еще в очень раннее время, в конце ашеля — около 150—100 тысяч лет назад. Но они встречаются в Азии и много позлее, до конца палеолита.
Вместе с нуклеусами найдены и характерные плас тины: широкие, правильной огранки и с такими проч ными острыми лезвиями, что их можно было исполь зовать в деле без всякой дополнительной подправки в качестве ножей, а если понадобится, и наконечников копий или кинжалов. Такие пластины тоже получили на Западе наименование леваллуазских. Однако устиновские нуклеусы особого рода. Их можно называть «эпилеваллуазскими», потому что в них видна какая-то поздняя передача более древней технической традиции.
Еще интереснее, что среди множества устиновских нуклеусов встречены образцы, поразительно похожие по технике на загадочные каменные изделия у деревни Осиновки вблизи Уссурийска.
Значит, человек поселился в Приморье несравненно раньше, чем этого можно было ожидать, еще в ледни ковое или даже межледниковое время; к такому мнению пришли и авторитетные геологи-консультанты, посетив шие раскопки в Осиновке.
Находки в Осиновке показали также, что в Приморье развитие культуры с самого начала шло особыми путями, каких не было в Европе. Бережно расчищая слой с каменными изделиями в устиновском поселениимастерской, мы увидели, что своеобразные черты древ ней культуры Приморья не исчезли, а продолжались здесь, хотя и видоизменились. Здесь уже не было оби тых галек-рубил. Но многие нуклеусы древней мастер ской обнаруживали отчетливое сходство с этими галь ками. Повторяли технику скалывания пластин, свой ственную осиновским нуклеусам-рубилам. Такие нук леусы из Установки казались явно измельчавшими и преобразованными потомками осиновских орудий, сде ланных из целых галек.
Мастера каменных орудий, жившие около Устинов ки, следовательно, были потомками древних обитателей поселения на холме у нынешней деревни Осиновки!
Кто же был современником наших устиновцев? Здесь перед нами встали новые, поистине увлекательные воз можности проникнуть в жизнь людей далекого прошло-
34