Материал: SYuF_2021_T_2

XVI.Охрана интеллектуальных прав в условиях ограничений

общности в Российской Федерации имеют право на сохранение и развитие своей культурно-национальной самобытности,защиту,восстановление и сохранение исконной культурно-исторической среды обитания1.

Смирнов Д.А.,Исмагилова Д.Ш.

Университет имени О.Е.Кутафина (МГЮА) Студенты

Квопросу об использовании изобретения,полезной модели или промышленного образца

винтересах национальной безопасности в период ограничений

Впоследние годы произошли глобальные переосмысления в мировом сообществе. COVID-19 унес миллионы жизней, что заставило не только ученых-фармацевтов и врачей, но даже юристов пересмотреть определенные положения, которые, как представлялись изначально, тормозили реагирование со стороны государств на столь масштабные и неотвратимые угрозы.

Изменения коснулись и права интеллектуальной собственности. Одним из примеров такого реагирования является новая редакция статьи 1360 Гражданского кодекса Российской Федерации2. Положения статьи оцениваются неоднозначно, даже в большей степени негативно, исходя из чего стоит взвесить все «за» и «против» и определиться,каким инструментом является данная норма—спасительным или же крайне неоправданным.

Согласно рассматриваемой статье,Правительство РФ имеетправо в случае крайней необходимости,связанной

собеспечением обороны и безопасности государства, охраной жизни и здоровья граждан, принять решение об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия патентообладателя с уведомлением его об этом в кратчайший срок и с выплатой ему соразмерной компенсации.Данное ограничение устанавливается в целях обороны и безопасности государства, что очень сходно с формулировкой о национальной безопасности государства,которая была дана ранее в п.4 ст.13 Патентного закона РФ.

Хотя рассматриваемая статья и предполагает случай использования результата интеллектуальной деятельности с выплатой за это использование вознаграждения, по нашему мнению, данное положение кажется крайне возмутительным. По своей сути, подобным новшеством государство разрешает «изымать» у законного патентообладателя его труд,за использование которого он,скорее всего,получает деньги.

Крайняя необходимость, в представлении государства, возникла именно тогда, когда стало понятно, что новая коронавирусная инфекция—это реальная опасностьдля человечества.Данное решение,по мнению законодателя, должно значительно ускоритьреагирование на подобные ситуации,путем изъятия «жизненно важных» патентов и их использования в целях общественного благополучия.Тем не менее практика использования патентов без воли патентообладателя в мире фактически единична, она не используется повсеместно, несмотря на «добродетельные» помыслы государства,и этому есть ряд причин,которые необходимо осветить.

Одной из первых проблем, которые необходимо осветить — отсутствие определения понятия крайней необходимости.

Всвоей работе Б.А.Шахназаров отмечает,что термин «состояние крайней необходимости» упоминается также и в ст.1067 ГК РФ,но в контексте причинения вреда и воспринимается через призму устранения опасности,угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам.В целом значение,которое законодатель вложил в термин «крайняя необходимость», одно — возникновение конфликта между двумя охраняемыми интересами, при этом защитить один из этих интересов можно,лишь нарушив другой3.

Нередки случаи, когда в цивилистике поднимается вопрос об разграничении использования объектов патентного права без согласия патентообладателя и принудительного лицензирования. Разница между двумя этими понятиями заключается в том, что последнее осуществляется на обязательном заключении договора, а в случае использования изобретения, промышленного образца или полезной модели предполагает бездоговорной порядок, что так же может угнетать патентообладателя. При этом согласно ст. 1360 ГК РФ, разрешение на использование объекта дает государство, а не суд или патентообладатель. Последний удосуживается только лишь уведомле-

1 Основы законодательства Российской Федерации о культуре (утв. ВС РФ 09.10.1992 № 3612 1) // «Ведомости СНД и ВС РФ»,19.11.1992,№ 46.Ст.2615.

2 Часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации от 18.12.2006 № 230 ФЗ // «Российская газета» от 22.12.2006 № 289.

3 Шахназаров Б.А.Интеллектуальная собственностькак правовой механизм,сопровождающий борьбус пандемией в условиях распространения коронавирусной инфекции (COVID-19) // Lex russica.2020.Т.73.№ 8.С.134–147.

135

VIII Студенческий юридический форум

ния в кратчайший срок.Какой срок считать кратчайшим в статье не конкретизируется.Можно ли в данном случае пользоваться положениями о разумном сроке в гражданском праве? Этот вопрос был поднят в нижеупомянутом распоряжении Правительства.

Тем не менее,несмотря на все довольно неоднозначные моменты,которые касаются вышерассмотренныхтерминов, стоит сказать, что при всем старании сгладить углы, последствия могут быть довольно плачевны. Сам факт принудительного изъятия правообладателями будет встречен крайне негативно, что катализирует уход производителей с российского рынка1. И это будет обоснованным с их стороны, ведь сама потенциальная возможность истребования патента государством является непривлекательным последствием для компаний. Как итог — возникновение на рынке контрафактной продукции в огромных количествах ввиду отсутствия конкуренции ведущих производителей той или иной отрасли.

Вышеописанные последствия напоминают анализ проблемы международного принципа параллельного импорта.Так,А.А.Анишин и А.В.Хромов2 в своей статье указывают на те же проблемы,а именно:

—угроза увеличения объема контрафактных товаров, низкий уровень качества и рост недобросовестной конкуренции;

—получение ущерба официальными производителями от лиц,производящих контрафакт.

Данное совпадение не является случайным.Дело в том,что эти две проблемы связывает их социалистический подтекст,который направлен на общественное благо.«Всё,что дает пользу,принадлежит обществу»—этуформулу стоит держать в уме при анализе таких проблем.Тем не менее,несмотря на добросовестные мотивы,данные действия не могут быть осуществлены без крайне негативных последствий в мире,где господствует рыночная экономика. В случае, если ставить интересы общества на первый план, закрывая глаза на остальные ценности, удар по экономике страны будет существенным, ведь уход производителей с рынка будет неизбежным, а конкуренция — как тот мотор,который двигает экономику государства—не может существовать без конкуренции.

Рассматривая распоряжение Правительства3, которое стало знаковым по вопросу об использовании патента без разрешения патентообладателя, создается впечатление, что в нем была осуществлена попытка «смягчить» положение 1360 статьи ГК РФ.

В упомянутом распоряжении установлен срок в 30 дней для уведомления патентообладателя об использовании его патента. В совокупности со вторым положением из распоряжения о том, что уведомление патентообладателя должно быть осуществлено ко дню первой реализации препарата на территории Российской Федерации, тридцатидневный срок представляется отнюдь не кратчайшим, и даже не разумным. Ведь само использование исключительных прав началось гораздо раньше (ввиду статьи 1358 ГК РФ, согласно которой изготовление также является способом использования патента).

Несомненно, достоин критики и второй пункт статьи, который посвящен компенсации. При лицензионных соглашениях правообладательполучает регулярный платеж,чем он и «выходит в плюс» после производства дорогостоящих фармацевтических препаратов. Становится понятно, что законодатель данным положением «сбавляет цену» препарату,так как данный платеж предполагается одноразовым и исчисляется по определенной Методике, в которой мнение самого правообладателя учитываться не будет. Не наталкивают ли данные действия на мысль о том, что под «вынужденным изъятием» патента для общественного благополучия скрывается обычное желание сэкономить?

Стоитобратитьвнимание на предложение ФАС4 по разрешению вопроса о компенсации.Документбыл оформлен как проект постановления Правительства РФ и позднее доработан по результатам обсуждения, однако до настоящего момента принят не был. Согласно данному проекту размер компенсации устанавливался в твердой денежной сумме и зависел от выручки,полученной патентообладателем от реализации соответствующих товаров за год,предшествующий принятию решения Правительства РФ:

— при выручке менее 1 млрд руб.размер компенсации составляет 1 млн руб.;

1 ВорожевичА.С.,Третьяков С.В.Об утилитарности интеллектуальныхправ,принудительныхлицензияхи бюрократических рентах // Закон.2017.№ 8.С.154–179.

2 Анишин А.А.и Хромов А.В.«Журнал Суда по интеллектуальным правам»,№ 19,март 2018 г.С.109–117.

3 Распоряжение Правительства РФ от 31.12.2020 № 3718 р «О разрешении акционерному обществу «Фармасинтез» использования изобретений без согласия патентообладателей в целях обеспечения населения Российской Федерации лекарственными препаратами с международным непатентованным наименованием «Ремдесивир» // URL: https://rulaws.ru/ goverment/Rasporyazhenie-Pravitelstva-RF-ot-31.12.2020-№-3718-r/ (дата обращения: 06.04.2021).

4 Доработанный текст проекта постановления Правительства РФ «О методике определения размера компенсации,выплачиваемой патентообладателю при принятии решения об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без его согласия,и порядке ее выплаты» (подготовлен ФАСРоссии 19.03.2020) // URL: https://base.garant.ru/56827919/ (дата обращения: 06.04.2021).

136

XVI.Охрана интеллектуальных прав в условиях ограничений

—при выручке от 1 до 5 млрд руб.размер компенсации составляет 2,5 млн руб.;

—при выручке более 5 млрд руб.размер компенсации составляет 5 млн руб.

Указанные размеры компенсаций,представляется,являются крайне несправедливыми по отношению к правообладателю.

Подводя итог, следует подчеркнуть необходимость дальнейшего реформирования законодательства в интеллектуальной собственности в условиях пандемии. Однако изменения не должны становиться ударом по правообладателям патентов. Используя механизмы, подобные статье 1360 ГК РФ, государство убивает рынок и делает неизбежной ситуацию, при которой экономика будет существенно подорвана ввиду ухода основных производителей не только с рынка фармацевтики,но и с других отраслей экономики.

Степанова Е.В.

Университет имени О.Е.Кутафина (МГЮА) Студент

Проблема защиты товарных знаков в связи с контрафактом продукции: опыт России и Франции

Одной из наиболее актуальных проблем в современном мире является контрафакт продукции. Контрафакт— это изготовление,распространение или иное использование,а также импорт,перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, которые приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство,такие материальные носители1.Относительно товарных знаков Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает,что контрафактными признаются такие товары,этикетки,упаковки товаров,на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Контрафакт приносит значительный ущерб как субъектам экономической деятельности,так и всей экономике страны. Как справедливо отмечает Е. А. Кондратьева2, недобросовестным предпринимателям порой кажется, что выгоднее и прибыльнее продатьтовар под известным,имеющим репутацию на рынке товаров обозначением,чем регистрировать и делать известным новый товарный знак. К сожалению, за период введения ограничительных мер, вызванных распространением коронавирусной инфекции, и резким сокращением реальных располагаемых доходов населения,обороты контрафактной и нелегальной продукции увеличились3.

Для снижения уровня распространения контрафактной продукции необходима эффективная система мер зашиты товарных знаков.Однако является ли эффективной система мер защиты в России? Для защиты добросовестных предпринимателей, юридических лиц и просто потребителей, покупающих товары, в России предусмотрена обязательная маркировка определенных товаров. Перечень постоянно обновляется, так с 1 января 2021 г. введи обязательную маркировку ювелирных изделий и дополнительно отдельных товаров легкой промышленности4. Таким образом,маркировка товаров служит неким барьером для защиты добросовестных владельцев товарных знаков.

Чтобы защитить товарные знаки, российское законодательство устанавливает гражданско-правовую, административную и уголовную ответственностьза контрафактпродукции с незаконным использованиемтоварного знака.

Проанализировав российское законодательство и судебную практику, можно сделать несколько выводов. Во-первых,при защите прав правообладателятоварного знака в качестве меры гражданско-правовой ответственности в большинстве случаев суд назначаетнаименьший размер компенсации (10 000 руб.).Фактически истец при заявлении своих требований указывает наименьший размер компенсации, так суд при наличии уважительных причин может уменьшить размер компенсации.К сожалению, Конституционный Суд РФ подчеркнул возможность снижения компенсации ниже низшего предела5. Данное положение может плохо отразиться на уважении субъектами,осуществляющими предпринимательскую деятельность,интеллектуальной собственности.

1 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 № 230 ФЗ (ред.от 11.06.2021). (с изм.и доп.,вступ.в силу с 01.08.2021) // СПС «КонсультантПлюс».

2 Кондратьева Е.А.Товарный знак как средство индивидуализации товаров // Коммерческое право.2012.№ 1.С.126. 3 Рыбная промышленность в России: [сайт].URL: https://fishretail.ru/news/ogranicheniya-dlya-biznesa-v-rf-v-414837.

4 Постановление Правительства РФ от 24.03.2018 № 321 «О проведении эксперимента по маркировке отдельных видов драгоценных металлов,драгоценных камней и изделий из них» // СПС «КонсультантПлюс».

5 Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40 П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» // СПС «КонсультантПлюс».

137

VIII Студенческий юридический форум

Во-вторых, при привлечении к административной ответственности, мерой ответственности выступает только административный штраф,размер которого тоже является,по моему мнению,недостаточным1.При таких условиях нарушители закона не боятся быть привлеченными к ответственности. Фактически после проведения проверок должностными лицами,субъекты продолжают совершать в последующем преступления.

Данное положение ведет к другой проблеме—проблеме привлечения к уголовной ответственности.В отличие от административной ответственности обязательным признаком данного состава преступления является неоднократность или причинение крупного ущерба при незаконном использовании товарного знака2. При определении неоднократности существуют определенные проблемы его двусмысленного толкования, и как следствие неопределенной судебной практики. Также в диспозиции статьи 180 Уголовного кодекса Российской Федерации отсутствует положение,которое устанавливает,какой срок должен пройти между первым и вторым актом незаконного использования товарного знака3.

В нашей стране отсутствует как таковая правовая культура, поддерживающая законных правообладателей товарных знаков и отвергающая контрафактную продукцию. На мой взгляд, для улучшения законодательства и повышения уровня правовой культуры нам необходимо обратить внимание на зарубежный опыт—опыт Франции. Данное государство,как один из лидеров в модной индустрии,располагает системой мер по борьбе с контрафактом.Именно Франция в 1851 г.первая приняла Закон о запрете подделок4.

Во Франции действуетдостаточно жесткая система контроля контрафактной продукции,так как многие известные нам товарные знаки в первую очередь получают правовую охрану во Франции. На территории Франции действует Закон № 92-598 от 01.07.1992 о Кодексе интеллектуальной собственности (далее — Кодекс интеллектуальной собственности)5, а также Закон № 2014-315 от 11.03.2014 об усилении борьбы против контрафакта6. Закон об усилении борьбы против контрафакта направлен на завершение,укрепление и уточнение французского законодательного арсенала по борьбе с контрафактной продукцией в гармонии с нормами Европейского Союза. Размеры штрафов по сравнению с Россией на порядок выше.

Особого внимания заслуживает статья L716-10 Кодекса интеллектуальной собственности, которая устанавливает уголовную ответственность для любого лица,который хранит без законных оснований,осуществляет импорт или экспорт товаров, представленных под контрафактной торговой маркой. Таким образом, к уголовной ответственности могут привлекаться непосредственно покупатель, приобретший контрафактную продукцию. Размер штрафа может достигать 300 000 евро,а также уголовного наказания до трех лет лишения свободы.Безусловно,у данной нормы есть пробелы.Так, например, как поступить добросовестным покупателям, которые не знали о покупке контрафакта и искренне полагали об оригинальности товара.Однако,на мой взгляд,данная норма является наиболее эффективной, так как она носит устрашающий характер, заставляет покупателей задуматься о покупке товара в сомнительном месте,по слишком низкой цене и т.п.

Помимо большого комплекса нормативных правовых актов, во Франции существует особая культура отношения к контрафакту. На территории данного государства действуют определенные информационные компании. С помощью различных средств массовой информации государство показывает вред контрафакта в туристических местах,например,в аэропортах.

Таким образом, российское законодательство направлено на борьбу с контрафактной продукцией, однако, на мой взгляд, правовой защиты товарных знаков от их использования в контрафакте в РФ недостаточно. Для решения проблемы контрафакта продукции в РФ необходимо: во-первых, повысить нижний порог размера компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, увеличить размер штрафов за контрафакт продукции с использованием товарным знаков. Во-вторых, повысить уровень общественной культуры защиты товарных знаков от контрафакта.Чтобы политика государства по защите товарных знаков работала,прежде всего жителям нашей страны необходимо отказаться от покупки контрафакта в пользу покупки товаров отечественных производителей.Таким образом, мы окажем поддержку не только отечественных производителям, но и всей экономике России в целом.

1 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195 ФЗ. (ред.от 01.07.2021) (с изм.и доп.,вступ.в силу с 01.10.2021) // СПС «КонсультантПлюс».

2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63 ФЗ (ред. от 01.07.2021) (с изм. и доп., вступ. в силу с 22.08.2021) // СПС «КонсультантПлюс».

3 Фурлет С.П.Несовершенство охраны прав на объекты промышленной собственности в уголовном законодательстве России // Журнал Суда по интеллектуальным правам.2015 г.№ 9.С.56–62.

4 Ассоциация работников правоохранительных органов и спецслужб Российской Федерации: [сайт]. URL: http://arpo.ru/ news/istoria-borby-s-kontrafaktom-pervye-zakony-280.

5 URL: https://wipolex.wipo.int/ru/legislation/details/12766 (дата обращения: 05.10.2021).

6 URL: https://www.wipo.int/news/ru/wipolex/2014/article_0009.html (дата обращения: 05.10.2021).

138

XVI.Охрана интеллектуальных прав в условиях ограничений

Тамазян С.С.

Университет имени О.Е.Кутафина (МГЮА) Студент

Ограничивающие аспекты в регулировании претензионного порядка при досрочном прекращении прав на товарные знаки

Согласно отчету о работе суда по интеллектуальным правам (далее — СИП), в 2020 г. было рассмотрено 341 дело о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования,при этом по 153 из них требования были удовлетворены1.Вместе с тем по данным федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент), за первые семь месяцев 2021 г. продолжалась тенденция по увеличению показателя поданных заявок на товарные знаки (на 13,2 %) по сравнению с аналогичным периодом 2020 г.При этом по сравнению с аналогичным периодом 2019 г.,количество заявок увеличилось на 18,8 %2.

Как представляется,это связано с необходимостью индивидуализации на рынке многочисленных организаций и производителей, которые заинтересованы в защите своего бренда. Объективная необходимость презентовать товарный знак возникает при представлении потребителю определенного товара либо услуги. При этом лишь своевременная регистрация бренда способна гарантировать защиту от контрафакта, подражания и копирования. Кроме этого, заблаговременное получение товарного знака способствует активному развитию франчайзинговых взаимоотношений. Помимо этого, рост количества подаваемых заявок также во многом объясняется требованиями, которые выдвигают торговые площадки. Это связано со значительным ростом интернет-площадок (маркетплейсов),таких как OZON,Wildberries,где в качестве одного из условий размещения товаров для производителей предъявляется требование о регистрации товарного знака. Кроме этого, отсутствие товарного знака служит причиной ужесточения требований для рекламодателей. Многие рекламные агентства отказываются рекламировать незарегистрированные бренды, потому как в случае наличия в рекламе контрафакта или копирования для них возникает опасность нанесения серьезного ущерба репутации.

Анализ действующего законодательства подтверждает высказывание А. П. Сергеева о том, что использование товарного знака рассматривается не только как право, но и как обязанность правообладателя, невыполнение которой влечет за собой негативные последствия в виде досрочного прекращения его правовой охраны3.Указанная обязанность правообладателя связана с тем, что неиспользуемые знаки препятствуют регистрации сходных или тождественных обозначений в отношении однородных товаров иными лицами. Приведенная ранее статистика подтверждает наличие значительного количества удовлетворенных требований заинтересованных лиц по досрочному прекращению товарных знаков. Однако зачастую несовершенство законодательного регулирования препятствует заинтересованным лицам реализовать свое право на судебную защиту в случае возникновения такой необходимости.Проанализируем обнаруженный недостаток применительно к претензионному порядку регулирования спора.

Так,согласно действующему гражданскому законодательству,по требованиям о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака установлен обязательный досудебный порядок урегулирования споров, а также срок, в пределах которого заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с вышеназванным иском. При этом срок на обращение в суд исчисляется со дня направления предложения заинтересованного лица,а не со дня фактического получения правообладателем этого документа. Кроме того, названный срок не является процессуальным сроком, следовательно, он не может быть восстановлен в порядке, предусмотренном статьей 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации4. Указанный срок не является и сроком исковой давности (в том числе и специальным) по смыслу, придаваемому этому институту главой 12 ГК РФ, в связи с чем не может быть восстановлен в порядке статьи 205 этого Кодекса, не приостанавливается (статья 202 ГК РФ) и не прерывается (статья 203 ГК РФ)5.

1 Судебный департамент при Верховном Суде РФ. Судебная статистика // URL: http://www.cdep.ru/ (дата обращения: 03.10.2021).

2 Фееральная служба по интеллектуальной собственности статистика // URL: https://rospatent.gov.ru/(дата обращения: 03.10.2021).

3 Сергеев А.П.Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации.М.: Проспект.2003 С.636.

4 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95 ФЗ (ред. от 01.07.2021, с изм. от 22.07.2021) // // СПС «КонсультантПлюс».

5 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51 ФЗ (ред. от 28.06.2021, с изм. от 08.07.2021) // СПС «КонсультантПлюс».

139