51 же имени; на севере граница идёт по правому берегу р. Малки; на западе –
Карачаевскими горами, а на северо-западе рекой Кубанью»56.
Между тем, ни Кубань, ни Кума не были территорией кабардинцев, только в 1769-1770 гг. российские власти взяли под контроль район Пятигорья, формально отнеся его в ведение Кабардинского приставства и расселив здесь абазин-алтыкесеков и ногайцев-солтанаульцев. Что касается абазин, то присяга российскому престолу не освободила их от дани кабардинским князьям, как это им было обещано, и они стали уходить к татарам: «Видя, что правительство Екатерины II по политическим соображениям поддерживает кабардинцев, тапанта (алтыкесеки – З.К.) стали искать поддержки у крымского хана»57. Авторы очерка «Абазины» отмечают, что «для царского правительства абазинский вопрос в XVIII и в начале XIX в. был подчинённой частью другого, более крупного в то время вопроса – кабардинского»58.
Ногайцы-солтанаульцы тоже не оставляли надежд на независимость от Кабарды и обращались к властям в конце 1770 г. с просьбой «себе особой императорской грамоты», в чём им было отказано, но к кабардинцам их присоединили лишь формально, как находящихся в едином ведении пристава Таганова. Как писал о них Бутков, «с кабардинцами остались несоединёнными, … и обитали между рек Кума и Кубань и по Калаусу и управляются независимо от кабардинцев»59.
Екатерина II, присоединяя к Кабардинскому приставству абазин и ногайцев, рассчитывала на благодарность кабардинских князей. Трудно удержаться и не привести по этому поводу бесподобный образчик екатерининского стиля: «Если не будут они тронуты и всеми, так сказать, источенными на них ныне Нашими милостями, кои прямое их благополучие составить могут, окаменелость их всякое удивление превзойдёт»60.
Абазины и ногайцы, при всём желании кабардинских князей, отнюдь не стремились составить «их благополучие». Угнетали они собственных крестьян-адыгов, для которых единственным спасением было бегство в
51
52
крепость Моздок. Екатерина II признавала, что искренним приверженцем России являлся простой народ: «Кабардинский вообще народ, в котором много ещё есть не приставших к закону магометанскому, ничего больше не боится, как крымского подчинения по насильственному крымских ханов правительству»61. Но в тот момент важнее было сохранить лояльность высшего сословия Кабарды, с которым «велено было поступать, как с нашими подданными, и потому запрещено выбегающих к нам холопей их принимать без изъятия, ...таким образом, чтобы они почитали сие за милость»61. В 1771 г. кабардинским владельцам вручили грамоту Екатерины II, утверждающую «их право на возвращение беглых крестьян»62.
Кабардинские князья пытались претендовать на новые сезонные пастбища и требовали срытия крепости Моздока, на что Екатерина II категорично указала, что она расположена не на кабардинской земле и их хозяйству не мешает: «И если ни одна соседняя держава не имеет права препятствовать в тех распоряжениях, кои по Нашим повелениям при границах предприемлются для лучшей оных безопасности и по другим полезным намерениям, могут ли кабардинцы присвоить себе в том преимущество, для всех прочих народов исключительное?»63.
Императрица, сама немало сделавшая для того, чтобы поставить кабардинских князей в «исключительное» положение, упорно напоминала им, что именно благодаря военной помощи России против крымских ханов и кумыкских шамхалов, Кабарда не только заняла свои места, но и укрепилась на Баксане: «Известно быть долженствует вам, общество кабардинское составляющим, коль из древних лет началось покровительство оному от Нашей Всероссийской Империи, и что без того давно рассеяться и погибнуть или в поносное рабство предаться надлежало б их народу»64.
Увеличение жизненного пространства кабардинцев обусловливалось не победами над соседними народами, а предоставлением им пастбищных мест на территориях, занятых российскими силами. Екатерина II писала: «Самый избыток сего народа в способах удобной жизни есть следствие здешнего ж к
52
53 нему снисхождения и милости, ибо единственно невозбранным
распространением паствы своей по всему пространству степей пришёл в настоящее изобильное состояние»65. Итоги экспедиций корпуса Медема в Пятигорье в 1769-1770 гг. продемонстрировали, что «фактор усиливающегося …российского присутствия действительно играл свою роль в расселении кабардинцев», – как справедливо указывает исследователь Б.В. Виноградов66.
В конце XVIII в. Россия ожидала реальные выгоды от столь давних российско-кабардинских связей, и Екатерину II разочаровала неблагодарность кабардинских князей, замеченных в «воровстве и подбегах сообща с закубанцами», а более всего их желание «получить власть, какая была б выше пределов, древним обыкновением утверждённых»67. Тем не менее она приложила немало усилий для создания верной пророссийской партии, щедро вознаграждая усердных князей68.
В 1770 г. Медем организовал кабардинскую депутацию в Петербург, где они высказали верноподданнические чувства императрице. Вместе с тем, менять свой воинственный образ жизни, смыслом которого являлись набеги, князья не спешили, что воспринималось как «выпады» против России, и военные спешили донести, что «кабардинцы… возмутились против России и начали производить шалости»69. Кабардинцы организовать военное выступление не могли и надеялись на крымское войско и обещанную помощь от Османской империи. Однако турки проигрывали войну, и «отчаянное положение Крымского ханства не оставляло кабардинцам надежд на помощь татар или турок»70.
Итак, в 1769 г. российские власти создали Кабардинское приставство с включением в него абазин-алтыкесеков и ногайцев-солтанаульцев, принятых в российское подданство и перемещённых с Кубани в Пятигорье. В 1770 г. победа российских войск над крымским войском в верховьях Кумы позволило окончательно закрепить Пятигорье за Российской империей. До заключения мирного договора между воюющими империями, выбравшие российское
53
54 покровительство народы продолжали переселяться на территории, взятые под
контроль войск и формально причисленные к российской Кабарде.
Примечания
1.АКАК. Т. I. Тифлис, 1866. С. 82.
2.Гурский А.Г. Исторический календарь Северного Кавказа. Ставрополь, 1906. С. 10
3.Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722-го по 1803 г. Нальчик, 2001. С. 43.
4.Кабардино-русские отношения в XVI–XVIII вв.: Сборник документов. Т. 2. М., 1957. С. 85, 97.
5.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 43.
6.Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Нальчик, 1999. С. 209.
7.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 44.
8.Там же. С. 41.
9.Полное собрание законов Российской империи с 1649 года Т. XXII (1784-1788) СПб, 1830. С. 685.
10.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 46.
11.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II. 1763-1774. Т. 1. Нальчик, 1996. С. 25.
12.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 48.
13.Кабардино-русские отношения. С. 142.
14.Документальная история образования многонационального государства Российского. Россия и Северный Кавказ в XVI-XIX веках. М., 1998. С. 176.
15.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 114.
16.Потто В.А. Кавказская война Т.1. Ставрополь, 1994. С. 61.
17.Потто В.А. Два века терского казачества (1577–1801). Ставрополь, 1991. С. 239.
18.АКАК. Т. 2. Тифлис, 1868. С. 972.
19.Бутков П. Г. Указ. соч. С. 77.
20.Там же. С. 88.
21.Народы Карачаево-Черкесии: история и культура. Черкесск, 1998. С. 349.
22.Ковалевский П.И. Кавказ. Т.2. История завоевания Кавказа. СП (б), 1915. С. 23.
23.Документальная история образования многонационального государства Российского. С. 184.
54
55
24.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 46
25.Там же. С. 75.
26.АКАК. Т.1. С . 83.
27.Документальная история образования многонационального государства Российского. С. 185
28.Там же. С. 186.
29.Там же. С. 187.
30.Потто В.А. Два века терского казачества. С. 239.
31.Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XХ века. М, 1974. С. 51.
32.Фоменко В.А. Памятники степного и горского населения Пятигорья в конце XVIII – середине XIX века // История Северного Кавказа с древнейших времён по настоящее время. Пятигорск, 2000. С. 246.
33.Лайпанов К.Т. Карачай и карачаевцы. Черкесск, 2005. С. 34.
34.Документальная история образования многонационального государства Российского. С. 175 – 178.
35.Потто В.А. Два века терского казачества. С. 103-104.
36.Кабардино-русские отношения. С. 294.
37.Гарданов В.К. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов. М, 1974. С. 205.
38.Документальная история образования многонационального государства Российского. С. 177.
39.Кинросс Лорд. Расцвет и упадок Османской империи. М., 1999. С. 441.
40.Лайпанов С. Сагъаша // Ленинны байрагъы. Черкесск, 1965. № 36, февраль, 20 (на карач. яз.).
41.Хатуев Р.Т. Карачай и Балкария до второй половины XIX века: власть и общество // Карачаевцы и балкарцы: этнография, история, археология. М., 1999. С. 53.
42.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 123-124.
43.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 331–332.
44.АКАК. Т.1. С. 84–85.
45.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 83.
46.Там же. С. 84.
47.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 391.
48.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 306.
49.Там же. С. 126–127.
55