61 вопросом». Ногайцы на правобережье Кубани формально оставались в
составе Крымского ханства, но проект по созданию независимой Ногайской области стал опять актуальным, теперь он служил нажимом на Османскую империю, не желавшую подписывать мирный договор.
Как подданные Гиреев, ногайцы могли выбрать себе сераскира – наместника хана на Кубани. В декабре 1772 г. обсуждался вопрос о назначении сераскиром султана Казы-Гирея, верного России чингизида из рода крымских ханов. Екатерина II, стремясь показать формальное невмешательство во внутренние дела ханства, предписывала содействовать его выбору тайно. Казы-Гирей имел связь с российскими властями через кабардинского пристава Таганова, который 15 марта 1773 г. писал генералмайору Медему, что ездил в «Жантемиров кабак… для свидания с Казгирей Султаном»18.
Екатерина II рассчитывала распространить своё влияние на Кубанскую орду, избрав общего сераскира для всех ногайцев. Она отмечала, что КазыГирей имел авторитет и доверенность в союзных ногайских ордах, и «издавна в особливом уважении находится не только у кабардинцев, но и у всех горских народов», поэтому приказала командующему войсками в Крыму содействовать выбору его сераскиром19. Однако в тот момент этим планам не суждено было сбыться, но не по вине Казы-Гирея.
Новый хан Девлет-Гирей развернул военные действия и отказался от Карасунского договора, заключённого его отцом до официального окончания войны. Так как доступа в Крым у Девлет-Гирея не было, осенью 1773 г. он прибыл из Стамбула в Суджук-Кале (ныне г. Новороссийск) и направился в Тамань «для подкрепления бунтующих татар и горцев против России»20. Восьмитысячный турецкий корпус быстро усилился закубанскими ногайцами и адыгами и в мае 1774 г. начал военные действия в низовьях Кубани. В.А. Потто писал: «Для Девлет-Гирея вопрос, чью сторону примут многочисленные ногайские орды, скитавшиеся по кубанским степям, был вопросом жизни или смерти. Чтобы проникнуть в Крым, ему нужно было
61
62 начать свою деятельность там, где русское влияние оказывалось слабее, а с
этой стороны не было благодарнее почвы, как именно закубанские народы»21.
Вмарте Девлет-Гирей двинулся за ордынцами, кочевавшими от правого берега Нижней Кубани до р. Еи. Русские защитили союзников, нанеся поражение Девлет-Гирею на Черкасском тракте у впадения речки Калалы в р. Большой Егорлык, «в глухих и пустынных ещё тогда степях нынешней Ставропольской губернии»22. Спасённые ордынцы должны были бы стать главной опорой в борьбе с Девлет-Гиреем, тем более, что, наконец, КазиГирей стал сераскиром. Однако полезен в данной ситуации он быть не мог, так как большинство подданных Крымского ханства склонилось к ДевлетГирею, не исключая даже и ордынцев.
ВКрыму российские власти не выпустили ситуацию из своих рук, формируя из крымских чиновников пророссийскую партию, так, чтобы, как писала императрица: «Наши в том происки явно оглашены не были, но всемерно и навсегда остались сокровенными»23. Екатерина II использовала весь арсенал военных и дипломатических мер для достижения своей стратегической цели: добиться независимости Крымского ханства от Османской империи. Ордынским ногайцам, которым она обещала содействие
всоздании отдельной от Крыма Ногайской области между Азовом и Кубанью, суждено было стать разменной монетой в политике двух империй.
Примечания
1.Кинросс Л. Расцвет и упадок Османской империи. М., 1999. С. 429.
2.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II. 1763-1774. Т. 1. Нальчик, 1996. С. 320.
3.Кинросс Л. Указ. соч. С. 435.
4.Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722-го по 1803 год. Извлечения. Нальчик, 2001. С. 95-96.
5.Возгрин В.Е. Исторические судьбы крымских татар. М, 1992. С. 259.
6.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 390.
62
63
7.Дебу Иосиф. О кавказской линии и присоединённом к ней Черноморском войске, или Общие замечания о поселённых полках, ограждающих Кавказскую линию, и о соседственных горских народах // Русские авторы XIX века о народах Центрального
иСеверо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 71.
8.Фарфоровский С.В Ногайцы Ставропольской губернии: Историко-этнографический очерк. Тифлис, 1909. С. 5.
9.Бутков П.Г. Указ. соч. С .308.
10.Сенютин М. Военные действия донцов против ногайских татар в 1777-1783 годах // Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II. 1781-1786 гг.: Сборник документов. Т. 3. Нальчик, 2000. С. 242 .
11.Якобсон А.Л. Средневековый Крым. М, 1964. С. 135.
12.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 102.
13.Очерки истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. (под ред. В.Н. Ратушняка). Краснодар, 1996. С. 153.
14.Потто В.А. Два века терского казачества (1577-1801). Ставрополь, 1991. С. 253.
15.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 369.
16.Там же. С. 372-373.
17.Потто В.А. Два века терского казачества. С. 253.
18.Там же. С. 384.
19.Там же. С. 398.
20.АКАК Т. 1. С. 87.
21.Потто В.А. Кавказская война Т.1. Ставрополь, 1994. С. 63
22.Там же. С. 70.
23.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 427.
63
64
ГЛАВА 5. КЮЧУК-КАЙНАРДЖИЙСКИЙ ДОГОВОР 1774 г.
Кубанские ногайцы, в отличие от ордынских, остались верны Крымскому ханству и активно участвовали в борьбе с Российской империей, неся при этом большие потери. Кубанские мурзы водили отряды на российские границы не только в составе татарских войск, но и самостоятельно. Так, казыевцы во главе с Сокур-Аджи-Мурзой Расламбековым ещё в 1765 г. осадили крепость Кизляр, пытаясь возвратить «кочующих при Кизляре и в калмыцких улусах ногайцев»1. Поход оказался безуспешным, так как кабардинские князья вовремя донесли российским властям «о намерении закубанцев Сокур-Арслан Бек хаджи напасть на Моздок и Кизляр и увести ногайцев»2. В 1771 г. этот мурза со своим отрядом прошёл до Дона и разорил станицу Романовскую, но на обратном пути был разбит отрядом Моздокского корпуса. П.Г. Бутков называет кубанского мурзу Сокур-Аджи Расламбека Карамурзиным3.
Интересно, что 1772 годом датируется постройка мавзолея «Мисоста сына Кара мурзы» у городища Нижний Джулат в Кабарде. Л.И. Лавров пишет, что это могила отца «известного партизана» Арсланбека Сокур-хаджи, возглавлявшего касайаульских (казыевских) ногайцев и переселившегося со своим аулом к Джулату4. Возможно, «переселения» и не было, просто ногайские кочевья занимали обширные степи в предгорьях, а мурзы часто вступали в династические браки со знатью местных народов. Очевидно, дед или отец Сокур-хаджи дали начало кабардинским Карамурзиным, которые по генеалогическим преданиям, так же как Касаевы, являются потомками Чингисхана. Поэтому в кабардинское общество они были инфильтрированы как княжеское сословие5. В ногайской среде эта линия чингизидов имела титул мурз в отличие от султанов – представителей крымского дома чингизидов – Гиреев. В любом случае, очевидны тесные генеалогические и родственные связи высшего сословия различных народов, входивших в Крымское ханство.
64
65 Итак, Сокур-хаджи Карамурзин, «старшина ногаев Касай-аула», занимал
места у впадения в Кубань её левого притока Малого Зеленчука (р. Инжик)6, у устья Лабы располагались аулы ногайцев-наврузовцев7. В долинах между устьями Большого Зеленчука и Урупа находились ногайцы-мансуровцы8. Эти равнинные места между Кубанью и её левыми притоками Кубанская орда занимала с XVII в., по сообщениям турецкого автора того времени Эвлии Челеби9. Он указывал, что на берегу р. Дженджек (р. Инжик) находилась крепость, построенная крымским ханом, и жили в ней арсланбековские ногайцы. В этой крепости была маленькая мечеть с татарским имамом, в окрестностях стояли каменные дома, которые принадлежали Арсланбеку и другим мирзам. Но «дома» простых ногайцев были «сделаны из войлока», а это были юрты кочевых ногайцев10.
Равнина между устьями левых притоков Кубани от Малого Зеленчука до Лабы могла быть местом постоянных ногайско-татарских поселений, а кочевья распространялись по всему Прикубанью, охватывая степи от Азовского моря до восточных границ Крымского ханства. Кубанские ногайцы оставались верными крымским ханам и охраняли рубежи ханства.
В независимом от Крымского ханства Карачае ислам тогда ещё не утвердился, за исключением высшего сословия, и влияние Османской империи почти не затрагивало карачаевцев. Об этом говорит, например, свидетельство даже одного из самых предвзятых авторов Дьячкова-Тарасова: «Нет сомнения, что турецкое влияние не было чуждо Карачая, и чиновники султана часто проезжали по Кубанскому и Тебердинскому ущельям, следуя из Сухума, через местные удобные перевалы, в крепость Хаджи-кала. Так мне передавали карачаевские старики»11. Турецкие чиновники появлялись в Карачае «транзитом», по пути во владения Крымского ханства, а именно в пограничное крымско-ногайское селение Хаджи-кала с белой мечетью (ныне ст. Беломечетская Ставропольского края – З.К.), находившееся у впадения Малого Зеленчука в Кубань.
65