246 Однако владетельные князья Карачая отказались от мирного вхождения в
состав России, сославшись на присягу султану Османской империи. Емануель не признавал османского подданства Карачая и писал главнокомандующему на Кавказе Паскевичу: «При всём усилии моём, я не мог ни из чего и ни от кого узнать, по каким причинам карачаевцы, соседственный нам народ, допущены в прошлом 1826 году к выдаче паше анапскому аманатов»12.
Причина была в их независимости, но Емануель продолжал спорить с анапским пашой по поводу статуса Карачая. Было ли это просто добросовестным заблуждением или преднамеренным обманом, неизвестно, но он упорно стремился отнести к Карачаю сведения о карачаевцах на Малке, указывая, что к ним уже назначаются российские приставы. Хотя командующий Кавказской линии не мог не знать, что в Карачае российских приставов нет и не было.
Очевидно, в Анапе обнадёжили карачаевцев турецкой помощью, поэтому они решительно отвергли настойчивые, но ошибочные утверждения генерала об их якобы российском подданстве. Понятно, что если бы Емануелю удалось это доказать, то он вторгся бы в Карачай без оглядки на Османскую империю. Поводом могли бы служить «дежурные», хотя и безосновательные в отношении карачаевцев, обвинения в набегах и хищничествах. Так, Емануель писал командованию: «Карачаевцы неоднократно уже открыты в покушениях с беглыми кабардинцами на хищничества и убийства в наших границах. Я, объяснивши им их проступки, независимость от паши анапского, выгоды, которыми теперь пользуются от нас, и которые мог бы представить им введением их в торговлю с жителями Кавказской области, требовал от них присяги в верноподданстве Государю Императору и аманатов; но они и в том и в другом отказали, объясняя, что, будучи единоверцы с турками и по случаю выдачи им аманатов с присягою быть им верными, не могут исполнить моего требования»13.
Емануель написал анапскому паше, что тот не имел права требовать аманатов от карачаевцев, так как по международным конвенциям они никогда
246
247 не были подданными Османской империи. В свою очередь, турецкие власти
потребовали объяснений по поводу его угроз карачаевцам, так как российскими подданными они так же не являлись. Фотокопия одного из писем Емануеля, в котором он неуклюже пытается ввести анапского Хасанпашу в заблуждение, любезно предоставлена нам тюркологом-архивистом Адилханом Адылоглу.
Приведём этот текст полностью: «Высокопочтенный трабезонский вали, блюститель крепости Анапа Аджи Асан Паша. Вам без сомнения известно, что карачаевцы до занятия большой и малой Кабарды Российскими войсками признавали зависимость от Российского правительства и платили кабардинцам по их обычаям дань, сии самые карачаевцы в 1825 году, после побега бунтовавших из кабардинцев за Кубань, Русским начальством в уважение к тогдашней покойной жизни их, освобождены от кабардинских … (в оригинале не разборчиво – З.К.) и получили позволение занимать для пастьбы скота своего земли бывшие кабардинского владения.
Между тем беглые кабардинцы, не имея возможности иначе хищничествовать на линии как через земли карачаевцев, и чтобы иметь в них сообщников вовлекли их в проступки противу России, за которые местное начальство принуждено было употребить меру наказания, после чего кабардинцы же обольщениями и угрозами до того довели карачаевцев, что они вместо исправления, с присягою в покорности выдали Вам тайно Аманатов и сей поступок свой закрыли от внимания русского начальства присягой, которою обязались навсегда удерживать их от хищничества, прекратить сношения с беглыми кабардинцами и ни под каким видом не пропускать их через свои земли в российские границы, что и действительно соблюдали до окончания прошлого года; но в продолжение сего, по легкомыслию своему совершенно во всём нарушили данную присягу и я вынужденным нахожусь теперь для спокойствия жителей управляемой мною области, и для прекращения беспорядков, допущенных нерешимостью бывших здесь начальников, требовать от них вновь присягу на
247
248 верноподданство моему государю Императору и Аманатов, а в случае упорства, употребить против них оружие.
Поелику же владения Высокомощного султана со стороны Кавказской линии отделяются от Империи моего Государя рекою Кубанью и Карачаевцы, живущие на противном берегу оной никогда не были в числе подданных или отдельной от Османской Порты, то я заключаю, что наклонение к выдаче аманатов и присяги есть с Вашей стороны нарушение справедливости и вместе с тем Высочайшего трактата и по сим причинам прошу Вас как истинного друга в предупреждение всяких неприятностей возвратить карачаевцам их Аманатов и отказать им в своём покровительстве. Если же по каким-либо причинам это для Вас невозможно, то прошу Вас с сим же нарочно посылаемым уведомить меня, ибо я должен буду всеподданнейше донести о сем моему Государю Императору. Генерал-лейтенант Емануель. 4 ноября 1827 года, г. Ставрополь»14.
Как видим, Емануель использовал ложную версию подвластности карачаевцев Кабарде с той же целью, что и некоторые другие российские чиновники и военное командование на Кавказе: чтобы таким образом обосновать принадлежность Карачая, как и Кабарды, России. Однако, Емануелю, как и его предшественникам, не удалось разыграть «кабардинскую карту», так как турецкие власти были осведомлены о статусах горских народов. Сам Емануель в дальнейшем больше не поднимал этого вопроса, настаивая только на том, что Карачай служит убежищем для беглых кабардинцев, грабивших российские поселения на Кавказской линии. Видимо, Емануель разочаровался в своих информаторах, усиленно вводивших его в заблуждение по поводу «подвластности» карачаевцев Кабарде, одну такую записку он прокомментировал так: «Наполнена ложными изворотами Кабардинских князей и узденей и доказывает, сколько они коварны и с каким искусством заменяют коварство видом простоты»15.
Емануель не смог доказать подвластность Карачая России и стал настаивать на его полной независимости, что давало бы ему возможность
248
249 склонить карачаевцев к российской стороне или же вторгнуться на Верхнюю
Кубань с войсками, не опасаясь политических осложнений с Османской империей. Как раз то, что и предвидел Ислам Крымшамхалов, отказываясь от статуса независимой территории в 1826 г.
В конце 1827 г. Емануель всё ещё убеждал военное командование вторгнуться в Карачай, указывая, что через карачаевские владения лежала единственная дорога, удобная для скрытого проезда закубанцев на российскую границу для «хищничества», а связь беглых кабардинцев и закубанцев с карачаевцами позволяет анапскому паше влиять на них и посылать к ним своих доверенных лиц. Однако вторжение на независимую территорию было не в компетенции кавказских властей.
Не получив согласия от Паскевича, 30 декабря 1827 г. Емануель обратился в Санкт-Петербург к начальнику Главного штаба, «что если не изменятся в скором времени местные обстоятельства здешнего края», то дать ему разрешение хотя бы на устройство в верховьях Кубани укрепления и нескольких постов, что, по его мнению, прекратило бы сообщение закубанцев с горскими народами и привело бы карачаевцев в российское подданство. Под «местными обстоятельствами» подразумевалась война с Турцией, но так как она не начиналась, Емануель стал настаивать на независимости Карачая, чтобы избежать обвинений в нарушении русско-османской границы.
В правительстве смотрели на ситуацию иначе и военное вторжение в Карачай до начала русско-турецкой войны не санкционировали. Кстати, так же не разрешили Емануелю заселить левобережье Кубани «мирными» аулами ногайцев и западных адыгов и удерживать их силой, так как это встретило резкий отпор со стороны анапского паши. Главнокомандующий на Кавказе Паскевич предупредил Емануеля: «Иное дело грозить мелким владетелям нескольких аулов, иное – начальнику, поставленному от дружественной нам державы. …Как ни сильно Российское оружие, безвременный разрыв с Турцией при нынешней войне был бы гибелен для здешнего края»16.
249
250 Примечательно, что самих карачаевцев Емануель в начале войны ещё раз
попытался угрозами заставить признать российское подданство, используя разногласия в среде княжеской верхушки, разделившейся на протурецкую (Крымшамхаловы) и пророссийскую (Дудовы) партии. Об этом свидетельствует его письмо, переправленное владетельным князем Карачая в Анапу и сохранившееся в турецком архиве: «Карачаевцы! В полученном мною от Вас письме я не нашёл основательного отзыва на моё письмо – а одни только лживые извороты от двух или трёх человек из среди вас приложивших свои печати. По словам их, я не могу всех вас признать отклонившимися от подданства российскому правительству, ибо вы очень знаете, что всегда были от нас зависимы и что, следовательно, не должны сметь говорить, что вы не подданные российского Государя.
Ещё раз повторяю вам не терять предстоящее для блага вашего короткое время, скорее образумиться, загладить свои преступления чистосердечным раскаянием, обратясь на верноподданство Великому российскому императору с принятием вновь присяги и выдачи аманатов; тогда все ваши просьбы будут уважены в полной мере наравне с прочими российскими верноподданными. В противном же случае не избежите строгого наказания и тогда раскаяние будет уже поздно. Посему и ожидаю с сим посланием скорейшего решительного вашего отзыва за подписем всех между вами почётных людей. Генераллейтенант Емануель. № 664, 15 мая 1828 года».
Это письмо подали главному визирю османского правительства 30 июля 1828 г. с припиской Эдхема-паши: «Господин блистательного государства. Не поймите меня превратно. Всему этому народу было прислано такое вот письмо. Между тем, в этих землях Карачай почитается за страну, подобную крепости. В этой стране есть семь разных руд, кроме того, по её земле проходят пути 7 - 8 народов, то есть дороги к 7 - 8 народам лежат в этой земле, можно сказать, эта страна является «ключём к замку» этих мест, так и знайте. Карачаевцы смотрят на вас, ждут от вас помощи. Без этого, мы
250