326 стали зоной активной военно-переселенческой деятельности командования Правым флангом Кавказской линии.
В Большом Карачае не велись военные действия, и созданное Карачаевское приставство в 1847 г. перешло в введение Центра Кавказской линии, стратегическое значение которого заключалось в разъединении враждебных сил в Чечне и Закубанье. Сталь писал: «Учитывая настоящие обстоятельства края и стремление Шамиля подчинить своей власти всю закубанскую Черкесию, Карачай, как единственный пункт сообщения между Левым и Правым флангами, играет важную роль в военном отношении»54.
Карачаевское приставство граничило со Ставропольской губернией, где развитие хозяйства требовало увеличения оседлого населения. В губернию усилился поток переселенцев из центральных губерний России и Украины, поэтому кочевья ногайцев неуклонно сокращались. В 1845 г. в Пятигорье насчитывалось 46 аулов (касаевцев – 25, едишкульцев – 5, едисанцев – 7, абазин – 9)55. Большая часть родственных кумским ногайцам народов жила за Кубанью «под именем мансуров и новрузов»56.
Из Ставропольской губернии постепенно стали вытеснять «инородцев». Так, в 1850 г. выслали в Крым крымских татар, проживавших в КалаусоСаблинском приставстве среди ногайцев57. Осенью 1851 г. началось притеснение ногайцев Найманова аула казаками станиц Бабуковская и Александрийская. Ставропольская палата государственных имуществ потребовала от ногайцев доказательства права на проживание в Пятигорье, пытаясь изъять у аулов Найманова и Джанакматова «Бештаугорскую дачу», т.е. лесные массивы. Ногайцы утверждали, что аул Найманов (он же Беймурзинский) 67 лет стоит на одном месте «не перекочевывая», но доведены до стеснения поселенцами колонии Каррас, которые «занимают нашу землю произвольно»58. При расследовании оказалось, что у ногайцев незаконно отбирали лес, обманывали при размежевании, «заставляли подписываться неграмотных по-русски».
326
327 Однако в 1852 г. генерал-губернатор Н.С. Завадовский признал спорные
земли ногайскими и приказал оставить им «во временном владении» ногайцев, тем более что у них уже изъяли часть земель для Кисловодских поселян, и они «имеют крайний недостаток в поземельном довольствии»59. Казакам станицы Железноводской отвели земли Калмыкаевского аула, взамен ногайцам в 1852 г. предложили 550 десятин из земель Волгского казачьего полка, возле станицы Суворовской. Они, узнав, что земля «состоит из косогоров, изрыта крупными оврагами и для хлебопашества не удобна, решительно отказались», но под нажимом властей «уступили и дали подписку»60. Так кумские ногайцы остались в Ставропольской губернии.
Абазины же с левобережья Верхней Кумы вытеснялись за черту Кисловодской линии. В 1848 г. владельцы Лоов, Абуков, Джантемиров и Трамов переместили аулы на правобережье и «подчинились через карачаевского пристава Начальнику центра Кавказской линии»61. Абазины аула Песчаный надеялись, что их включат в Карачаевское приставство вместе с занимаемыми землями. В 1849 г. они просили Кавказского наместника «о перечислении их к жителям карачаевского и абазинского приставства Джантемирова аула с оставлением их на настоящем жительстве», но им было отказано, так как Песчаный аул принадлежал ногайцам, которые сами страдали из-за недостатка земли. В июле 1850 г. пристав магометанских народов обратился к военным властям с предложением переселить в аул Джантемировский Карачаевского приставства более 70 абазин из аула Песчаного62.
Из-за недостатка свободных земель это переселение не было массовым и единовременным. Кроме того, переселяясь в Карачаевское приставство, абазины переходили из гражданского управления в военное. Начальник штаба войск Кавказской линии выступил против перевода абазин в его ведение: «Абазинцы, проживающие между Калаусо-Саблинскими ногайцами, должны оставаться на местах жительства и под теперешним управлением, ибо единоплеменники их, абазинцы, поселённые по Куме, к коим и просители
327
328 желали присоединиться, не имеют ещё постоянной оседлости, и сами
стеснены в поземельном довольствии, заимствуясь оным более от казаков»63. Тем не менее в 1851 г. абазины из аула Песчаный переселились в Джантемировский аул.
В 1841-1850 гг. между Кубанью и Лабой продолжалась казачья колонизация. Только в Большом Карачае казаки не водворялись, и местное население не подвергалось перемещениям, и это было одной из причин административного отделения его от Закубанского края. Хотя с 1834 г. к карачаевцам назначались приставы, но они бывали здесь редко и не вмешивались во внутреннее управление. Приставы не могли даже представить начальству сведений о численности карачаевцев и их имущества, поэтому начальник Центра Кавказской линии не мог назначить им государственных податей.
Ограничение территории Карачая Кубанским ущельем, в котором было невозможно содержать весь скот карачаевцев, привело к тому, что горцы уходили от своих селений на многие десятки километров. «Уже теперь некоторые из жителей переселяются в другие места», – писал о карачаевцах в 1849 г. офицер Генерального штаба Колянковский, подтверждая, что «прокормить росшее население долина Кубани уже не могла»64.
Между тем экономические и хозяйственные нужды связывали карачаевцев с Закубаньем. Обитавшие здесь мирные общества привлекались к меновой торговле в Баталпашинской, Армавире, Усть-Лабе, Майкопе и Лабинской. Горцы съезжались «для так называемых сотовок (тюрк.: «сату» – торговля. – З.К.), т.е. базаров, где они продавали лес, мёд, масло, баранов и пр. и закупали фабричные изделия, железо и соль»65.
Карачаевцы, обладавшие избытком продуктов животноводства, были больше других заинтересованы в налаженном товарообмене. И всё же в военно-стратегическом отношении в этот период Кабарда и Карачай оказались в особом положении. В Центре Кавказской линии власти были озабочены тем, «чтобы сохранить спокойствие края и оградить жителей, с
328
329 одной стороны, от возмутительных вызовов Шамиля, а с другой – от вызовов
непокорных черкесов, живущих в районе Правого фланга Кавказской линии»66 .
Таким образом, в 40-х годах XIX в. активное перемещение казаков с Кубанской линии на Лабинскую повлекло за собой массовое бегство местного населения частью за р. Белую, а частью в горные ущелья Западного Карачая. После устройства станиц и укреплений российские власти возвратили аулы на равнины и в 1847 г. ввели приставское правление между Кубанью и Лабой.
Примечания
1.Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. 2. Екатеринодар, 1913. С. 30–31.
2.АКАК. Т. 8 . Тифлис, 1881. С. 622.
3.Гаврилов П.А. Устройство поземельного быта горских племён Северного Кавказа // ССКГ. Тифлис, 1869. С. 16.
4.ЦГА РСО-А. Ф. 262. Д. 22 Оп. 1. Л. 119-133.
5.Толстов В. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска (1696-1896 гг.). Тифлис, 1901. С. 284.
6.ЦГА КБР. Ф. 16, Оп.1. Д. 362. Л. 6-8.
7.Венюков М.И. Очерк пространства между Кубанью и Белой // Ландшафт, этнографические и исторические процессы на Северном Кавказе в XIX – начале XX века. Нальчик, 2004. С. 159.
8.АКАК. Т. 9. Тифлис, 1884. С. 470.
9.Трагические последствия Кавказской войны для адыгов. Вторая половина – начало XX века. Сборник документов и материалов. Нальчик, 2000. С. 85.
10.Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 6. СПб, 1888. С. 134.
11.Короленко П.П. Закубанский край // Ландшафт, этнографические и исторические процессы на Северном Кавказе в XIX – начале XX века. Нальчик, 2004. С. 426.
12.Трагические последствия Кавказской войны для адыгов. С. 86.
13.Там же.
14.АКАК. Т. 8. С. 739.
329
330
15.Проблемы Кавказской войны и выселения черкесов в пределы Османской империи (20-70-е гг. XIX в.). Сборник документов. Нальчик, 2000. С. 74.
16.К. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. // КС. Т. 19. Тифлис, 1898. С. 60.
17.Там же. С.16.
18.Толстов В. Указ. соч. С. 261.
19.Эсадзе С. Покорение Западного Кавказа и окончание Кавказской войны. Майкоп, 1993. С. 23.
20.Толстов В. Указ. соч. Т. 2. С. 25.
21.Бегеулов Р.М. Карачай в Кавказской войне XIX века. Черкесск, 2002. С. 250.
22.Там же. С. 26.
23.ЦГА РСО-А. Ф. 262. Оп. 1. Д. 71. Л. 31-32.
24.Народы Карачаево-Черкесии: история и культура. Черкесск, 1998. С. 47.
25.Сталь К.Ф. Этнографический очерк черкесского народа // Русские авторы XIX века
онародах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 248.
26.АКАК. Т. 9. Тифлис, 1884. С. 450.
27.Там же. С. 451.
28.К. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. // КС. Т. 19. С. 62.
29.Проблемы Кавказской войны и выселения черкесов в пределы Османской империи. С. 74.
30.Сталь К.Ф. Указ. соч. С. 242.
31.ЦГА РСО-А. Ф.262 Оп. 1. Д. 71 Л. 31-32 .
32.Бегеулов Р. М. Указ. соч. С. 131.
33.Там же. С. 139.
34.Там же. С. 66.
35.Короленко П.П. Указ. соч. С. 393.
36.Шамиль - ставленник Султанской Турции и английских колонизаторов. Сборник документальных материалов. Тбилиси, 1953. С. 215.
37.АКАК. Т. 9. С. 892.
38.Сысоев В.М. Карачай в географическом, бытовом и историческом отношении // СМОМПК. Вып. 43. Тифлис, 1913. С. 151.
39.Толстов В. Указ. соч. С. 2.
40.Сысоев В.М. Указ. соч. С. 152.
41.Сталь К.Ф. Указ. соч. С. 214.
42.АКАК. Т. 10. Тифлис, 1886. С. 418.
43.Сысоев В.М. Указ. соч. С. 152.
330