341 1843-1849 гг. в Западном Карачае, а затем ушедших за Лабу: дочь Биба была
замужем за Эдыком Тазартуковым, а сын Абдул-Керим женат на Докшукиной Гошасыме41. Как справедливо указывает исследователь М.И. Барасбиев, родственные отношения между влиятельными фамилиями разных народов «являлись факторами, затрагивающими не только интересы этих двух феодальных фамилий, но и политическим фактором, отражающимся на судьбах двух народов, проживающих по соседству»42.
По другим сведениям, Хубиев «задумал перейти на сторону Турции и увлечь за собой Карачай» под влиянием владетеля Абхазии Шервашидзе43. В любом случае, есть все основания сомневаться в искренности Хубиева, который обещал помощь Магомет-Амину, если тот повторит вторжение в Карачай в 1854 г. с десятитысячным войском44. Собрать столь значительные силы тогда наибу не удалось, так как закубанцы отказались открыто воевать против России.
В июне 1855 г. Магомет-Амин назначил на р. Андрюке сбор горцев для отправки на помощь турецким войскам в Анапу, но лишь небольшая часть «охотников» выступила по назначению. Бесленеевцы же решили опять скрыться в горах и просили помощи у абазин-шкарауа, а те отказали, говоря, «что уже не раз доставалось им за переселение бесленеевцев, и что они не хотят терять напрасно своих лучших людей, что бесленеевцы в горах не принесут им никакой пользы, тогда как, живя в русских пределах, они доставляют им хлеб, соль, железо и проч., а при случае и укрывали их от преследователей»45.
Наконец в августе 1855 г. Магомет-Амин собрал 3000 абадзехов, башильбаевцев и убыхов, и «с ними предполагал вторгнуться в Карачай, чтобы подчинить его себе и затем через их земли иметь возможность действовать на Кабарду, а в случае успеха соединиться с Шамилем»46. Но у князей Карачая были среди беглых кабардинцев на Малом Зеленчуке свои люди, оповещавшие их о движениях закубанцев.
341
342 Бежавший в 1825 г. из Кабарды в Карачай Магомет Карамурзин женился
на дочери князя Дудова и остался там жить, у него было три сына: Батоко, Кучук и Асланбек. В 1852 г. Батоко жил в Касаевском ауле и предупреждал карачаевцев о готовящихся набегах кабардинцев на карачаевские коши. В 1855 г. пристав Тебердинских аулов, к которому в административном порядке подчинялся Касаевский аул, доносил: «Князь Карамурзин был в сношениях с карачаевцами по племени и роду происхождения, и поэтому Магомет-Амин вполне надеясь на его расположение, потребовал присяги от жителей Касаевского аула», и «старшины Касаевского аула» вместе с некоторыми карачаевскими узденями дали присягу наибу47. Аул беглых кабардинцев на Малом Зеленчуке стал удобным «перевалочным пунктом» для закубанского войска по пути в верховья Кубани, но власти своевременно поставили заслоны по Кубани.
Узнав об этом, Магомет-Амин с войском обошёл Большой Карачай с севера, прорвался до верховий Кумы и оттуда прошёл на р. Эшкакон. Здесь они истребили продовольственный транспорт и вступили в сражение с русским отрядом, строившим дорогу в Карачай и наблюдавшим за карачаевскими кошами. На помощь отряду направились дополнительные силы с артиллерией, а выход из Большого Карачая через Каменный мост на Кубани занял полковник Султан Казы-Гирей с войском Правого фланга «для преграждения партии Магомет-Амина пути к отступлению»48. 19 августа партия горцев, шедшая на соединение с Магомет-Амином из Теберды, была разбита, а закубанское войско, замкнутое в Большом Карачае, после семичасового сопротивления потерпело поражение49.
В ночь с 25 на 26 августа карачаевцы вывели Магомет-Амина высокогорными тропинками через Дуутское ущелье в Теберду, а откуда через перевал в Абхазию. Крымшамхаловым удалось убедить командование, что большая часть карачаевцев не участвовала в сражении, и «что эфендий народный и только часть народа присягнула Магомет-Амину, остальные же верны нашему правительству»50. Власти обещали не принимать репрессивных
342
343 мер против Карачая, тем не менее, наложили контрибуцию в размере военных издержек около 20 тыс. рублей.
Другим важным последствием вторжения Магомет-Амина в Карачай стала экспедиция российских войск в Тебердинское ущелье и выселение оттуда жителей. Карачаевские князья Карабашевы давали в Теберде приют беглецам из других обществ. Аул цебельдинского князя Кадырбия Маршания находился здесь, так как его дочь была женой Идриса Карабашева. Связывала князей не только родственная связь, но и антироссийская ориентация: в 1855 г. они сообщили турецкому генералу Мустафе-Паше, что «готовы принять у себя турецкие войска и смогут продовольствовать их на свой счёт целый год»51. За содействие Магомет-Амину аул Маршания был изгнан в Абхазию, а частью смешался с карачаевцами.
Магомет Хубиев увёл с собой в Абхазию группу из 60 семей карачаевцев, и, видимо, нашёл гостеприимство у абхазского князя М. Шервашидзе. Дальше следы его теряются в Турции, однако через 10 лет Александр II разрешил ему вернуться, опять стать кадием и даже наградил медалью. Очевидно, это было связано с тем, что М. Шервашидзе покорился российской власти и в 18591860 гг. способствовал войскам в подавлении сопротивления горцев Абхазии52
. Видимо, с ним же перешёл на российскую службу и Хубиев.
Для Карачая провокационное участие Хубиева во вторжении МагометАмина закончилось новым изъятием земель в казну и ужесточением российской власти. Выселив жителей из Теберды, власти намеревались соединить Кавказскую линию через Клухорский перевал с черноморским побережьем53. Однако в связи с фактическим присоединением к России всего Кавказа этот обременительный проект стратегического значения уже не имел и осуществлён не был, а Тебердинское ущелье осталось «в казне» для вывоза леса54.
Итак, в 1855 г. территория карачаевцев ещё более сократилась, их отрезали от хозяйственных земель Западного Карачая. На востоке Эшкаконские пастбища по Водораздельному хребту между бассейнами
343
344 Терека и Кубани были объявлены «казёнными», за них теперь надо было
вносить арендную плату. На правых притоках Кубани власти разрешали пасти скот тохтамышевским ногайцам и кумским абазинам. Карачаевцы терпели крайний недостаток в пастбищах и содержать скот в Большом Карачае без сезонных выпасов за его пределами не могли.
По сведениям Шаманова, в 40-х годах XIX в. Карачае было 34 тыс. овец, 12,3 тыс. голов крупного рогатого скота, 6,2 тыс. лошадей. Для содержания скота карачаевцы использовали пастбища в верховьях Малки, Кумы, Подкумка, Зеленчуков, Большой Лабы. В середине XIX в. около 300 кошей остались вне пределов Карачаевского приставства55. Проблему эту регулировали карачаевские владельцы, для этого они должны были не просто оставаться верными российским властям, но и безропотно уступать часть карачаевских земель в казну. Не случайно в правительственной прокламации к карачаевским владельцам в 1862 г. будет отмечено: «С 1855 года преданностью нашему правительству и точным исполнением обязанностей верноподданных Государя Императора вы приобрели внимание начальства и заслужили монаршую милость»56 .
Прорыв Магомет-Амина через Лабинскую линию показал слабость военного рубежа, и для строительства новых станиц власти решили освободить бассейн Лабы от местного населения. Сразу же после неудачной экспедиции Магомет-Амина были согнаны со своих мест его «пособники»: остатки бесленеевцев со Среднего Урупа и Тегиней ушли за Лабу, на её левый приток Ходзь57.
Из-за постоянно менявшейся картины расселения закубанцев изменялись и приставства, учреждаемые для управления ими. Так, в 1855 г. упразднили приставство закубанских народов, а вместо него создали приставство карамурзинских и кипчакских ногайцев. В 1857 г. Тебердинское приставство объединили с Карачаевским, а приставство бесленеевцев и закубанских армян объединили с приставством карамурзинских и кипчаковских ногайцев58.
344
345 Бесленеевцы и кабардинцы бежали за Лабу и перешли в разряд непокорных народов59.
Таким образом в 1848 г. закубанскому наибу Магомет-Амину удалось привлечь к себе с Лабинской линии бесленеевцев, башильбаевцев, беглых кабардинцев и переселить за р. Белую, к непокорным западноадыгским народам. В период Крымской войны войска Кавказской линии сохраняли оборонительную позицию, и дальнейшее продвижение к Чёрному морю приостановилось.
Примечания
1.Короленко П.П. Закубанский край // Ландшафт, этнографические и исторические процессы на Северном Кавказе в XIX – начале XX века. Нальчик, 2004. С. 397.
2.Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XХ века. М, 1974. С. 216.
3.Сталь К.Ф. Этнографический очерк черкесского народа // Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 189.
4.Рукевич М. Адагумский отряд // КС. Т. 17. Тифлис, 1896. С. 259.
5.К. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. // КС. Т. 19. Тифлис, 1898. С. 63.
6.Сталь К.Ф. Указ. соч. С. 276.
7.К. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. С. 63.
8.Толстов В. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска (1696-1896 гг.). Т. 2. Тифлис, 1901. С. 25.
9.ГАКК. Ф. 347. Оп. 2 Д. 31. Л. 1.
10.Сталь К.Ф. Указ. соч. С. 205.
11.К. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. С. 60.
12.Там же. С. 61.
13.Там же. С. 68-69.
14.Сталь К.Ф. Указ. соч. С. 204.
15.РГВИА. Ф. ВУА. Д. 13454. Оп. 1. Д. 526. Л. 5.
16.К. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. С. 81.
17.ЦГА РСО-А. Ф. 262. Д. 22 Оп. 1. Л. 119-133.
18.Ставропольский краеведческий музей. Ф. 54. Ед. хр. 8. Аул Касаевский (ныне с. Хабез), май 1913 г.
345