Материал: _Антонян Ю.М., Сексуальные преступления. Чикатило и другие

92

вопросы отвечает односложно, часто после длитель­ных пауз. Подозрителен, с недоверием относится к рас­спросам врачей. Иногда становится высокомерен, на лице появляется выражение снисходительности и пре­восходства, слегка теряет дистанцию. Считает себя психически здоровым, жалоб не предъявляет. Сведения о себе сообщает неохотно, лаконично. Своих пере­живаний в прошлом не раскрывает. Не видит в своих увлечениях и склонностях ничего необычного, стре­мится представить их как простое коллекционирова­ние. Настаивает на том, что кладбище в прошлом посещал очень редко, только когда ходил в церковь. Свои занятия препарированием объясняет тем, что мечтал стать врачом-патологоанатомом. Тут же с улыбкой заявляет, что мечты его никогда не сбу­дутся, так как «жизнь не удалась и не имеет смысла». Настаивает на том, что родители рассказывают о нем много «лишнего», чего якобы не было на самом деле. При этом о родных отзывается холодно, с не­приязнью. Тяготится обстановкой, сложившейся дома, говорит, что иногда опасается убить своего отца. Со смехом заявляет, что совершал правонарушения, чтобы сесть в тюрьму и дать родителям возможность от него отдохнуть. Настаивает на том, что у него никогда не было сексуального влечения к малолетним. Поясняет, что будто бы выбрал данное правонару­шение, т.к. за него в уголовном кодексе положен очень небольшой срок наказания и нет иска о воз­мещении материального ущерба. Не может объяснить, почему в качестве объекта своих действий выбрал несколько мальчиков, нелепо улыбается, заявляет, что если бы потерпевшими были девочки, ему могли бы предъявить более тяжелую статью. Не видит нело­гичности и противоречивости своих высказываний, настаивает на том, что развратные действия в от­ношении мальчиков—это гораздо менее тяжкое пре­ступление, чем какое-либо другое. Вместе с тем при целенаправленном расспросе начинает утверждать, что у него в возрасте 12—13 лет возникло влечение к пред­ставителям своего пола. К женщинам влечения ни­когда не испытывал. Нередко представлял себе эро­тические действия гомосексуального характера во вре­мя фантазий при мастурбации. Рассказывает об этом крайне неохотно, стремится перевести разговор на другую тему или прекратить его совсем. В отделении

93

держался в основном обособленно, к контакту не стре­мился, изредка играл в настольные игры. Периодически становился напряженным, злобным, однажды у него была отобрана веревочная петля. Неоднократно выска­зывал суицидальные мысли, при этом с улыбкой гово­рил, что не видит в дальнейшей жизни никакого смыс­ла. Эмоциональные реакции недифференцированны, однообразны, порой нелепы, парадоксальны. Мыш­ление аморфное, непоследовательное, паралогичное. Суждения по-детски наивны и незрелы. Критика к сво­ему состоянию и сложившейся ситуации нарушена.

При экспериментально-психологическом обследова­нии выявлены неравномерность уровня обобщения, раз­ноплановость мышления, трудности дифференциации буквального и переносного смыслов. Личность характе­ризуется подозрительностью, внутренней напряженно­стью, переоценкой собственной значимости, нетерпимо­стью по отношению к окружающим. Сфера влечений отличается выраженной напряженностью сексуальной потребности, целевой инверсией, инфантильностью. В поведении на первый план выступает отгороженность, формальность контакта, элементы манерности.

Несмотря на существование конфликта между уха­живанием и угрозой, ассоциация маскулинной роли с доминантным, а фемининной—с подчиненным поло­жением остается наиболее филогенетически устойчивой. Это проявляется как в своеобразии копулятивных поз, так и в самом сексуальном поведении. Причем именно это базовое различие остается главной характеристикой полового диморфизма, особенно отличий сексуального поведения, несмотря на некоторое видоизменение систе­мы половых ролей в процессе социализации человека и происходящее сглаживание полярности стереотипов маскулинности и фемининностш/Йри всех индивидуаль­ных и культурно-исторических вариациях для мужчин свойственна более явная агрессивность, тогда как враж­дебность женщин носит скрытый характер. Мужская сексуальность в любой культурной среде более агрессив­на, напориста, экстенсивна, возбудима и несдержанна.

Данное различие проявляется, например, в эротиче­ских фантазиях при мастурбации и половом акте. В описаниях сексуальных фантазий у мужчин преоб­ладают грубые эротические сцены с чрезвычайно сек­суальными, но не эмоциональными персонажами, в от­личие от женщин, чье фантазирование более разнооб-

94

разно и эмоционально окрашено. При мастурбации мужчины чаще воображают половое сношение с посто­ронними лицами, групповой секс или принуждение кого-то к половой связи. Женщины чаще представля­ют сексуальные поступки, которых они никогда не осуществили бы в действительности и ситуации, где они являются жертвами насилия. По данным Миллера и Саймона, опросивших студентов, мотив сексуаль­ного насилия имелся у 24% мужчин и только у 6% женщин. Наоборот, мазохистские фантазии чаще встречаются у женщин (21% против 11% мужчин).

На различие в ролях мужчины и женщины указыва­лось уже в индийской книге искусства любви «Камасу-тра», где говорится, что в половом акте мужчина является агрессивной силой, а женщина—рецептив­ной. Причина этого усматривалась в общем положе­нии мужского и женского начала в природе. Различие этих начал определяет собственно половой димор­физм, возникновение которого связано с происхожде­нием полового размножения.

Приведенные аналогии сексуального поведения жи­вотных и человека должны восприниматься с осторож­ностью. Однако без их изучения и учета невозможно понять в полной мере все те механизмы, которые лежат в основе человеческой сексуальности, в том чис­ле ее аномальных форм. Такое сопоставление позволя­ет понять весь ход развития сексуального поведения человека и отграничить его биологически заданные характеристики от привнесенных культурой и обще­ством особенностей. Тем более это правомерно, что и половые реакции животных не сводимы только к ре­продуктивному поведению, а наряду с инстинктивным началом также подвержены индивидуальному науче­нию, неразрывно связанному с процессом социализа­ции. Только знание этих общих эволюционных механи­змов может объяснить причины индивидуальных пове­денческих различий и особенностей нарушений индивидуального развития.

5. Болезнь или порок?

Для ответа на этот вопрос необходимо прежде всего определить, имеются ли при аномальном сек­суальном поведении какие-либо специфические нару-

95

шения функционирования биологических систем орга­низма.

Само по себе онтогенетическое развитие биоло­гической системы, связанной с регуляцией сексуаль­ного поведения, отражает эволюционные и филоге­нетические процессы развития данного вида и про­ходит в несколько этапов. На первом происходит детерминация пола, в основе которой лежит обра­зование генетического, или хромосомного, пола. Оно происходит в момент зачатия, когда женская яйце­клетка соединяется со сперматозоидом и образуются комбинации из содержащихся в них хромосом (XX— женский, XV—мужской пол).

В 1959 г. коллективы К. Форда и П. Джекобса по­казали детерминирующую роль У-хромосомы для раз­вития организма в мужском направлении. Опреде­ленная система генов обеспечивает развитие полового аппарата по мужскому типу. У-хромосома содержит и ген длины тела. Уже на этом первом этапе возможны различные отклонения от нормального процесса раз­вития, связанные с количественным нарушением хро­мосомного набора. Наиболее известны два таких нару­шения—синдром Клайнфельтера (хромосомный на­бор XXV) и синдром «дубль-V» (хромосомный набор ХУУ). Причиной различных морфофизиологических нарушений при этих хромосомных болезнях является изменение количества генетической информации, рас­страивающее ход реализации программы развития ор­ганизма. При «УУ-синдроме» большое количество ге-терохроматина приводит к повышению нервной воз­будимости мужчин и увеличению повторных самопроизвольных абортов в их семьях.

Первый мужчина с набором хромосом 47,ХУУ был описан в 1961 г. Его дочь страдала болезнью Дауна (слабоумием), четверо его сыновей были нормальны, а жены в двух браках имели по нескольку выкидышей. Это был человек высокого роста, с интеллектом на низшей границе нормы и без отклонений в поведении. Особого интереса сообщение не вызвало до тех пор, пока в 1965—1967 гг. группа П. Джекобса в одной из шотландских психиатрических больниц для лиц, совер­шивших преступления, не обнаружила неожиданно большое количество индивидуумов с «УУ-синдро-мом». Повторенные исследования таких лиц в Англии, Швеции и США дали сходные результаты. В резуль-

96

I ате многочисленных исследований мужчин с набором хромосом «дубль-У» к началу 70-х гг. сложился сте­реотип высокорослого, диспластичного, но хорошо физически развитого индивидуума, часто с угрями, иногда со скелетными аномалиями, нерезкой умствен­ной отсталостью либо низким интеллектом и беспо­койным, агрессивным поведением.

В некоторых работах сопоставлялись клиника «дубль-У» и синдрома Клайнфельтера. Лица с син­дромом «дубль-У» обнаружили большую сексуальную активность и разнообразие сексуальных контактов, особенно при более развитом интеллекте. При общем снижении влечений у лиц с синдромом Клайнфельтера обнаружилась значительная частота педофильных тен­денций. Сфера влечений при синдроме «дубль-У» ха­рактеризовалась их интенсивностью и импульсивно­стью. Частота случаев насилия со смертельным ис­ходом при обеих аномалиях оказалась одинаковой. Основной их причиной при «УУ-синдроме» считалась импульсивность и недостаточная прогнозируемость поведения, а при синдроме Клайнфельтера — «недоста­точная подавленность действия».

Наглядным является случай, наблюдавшийся нами в 1989 г.

П., 21 год, обвинялся в злостном хулиганстве. При обследовании в Институте им. В. П. Сербского установ­лено: мать не помнит. Известно, что она вела аморальный образ жизни, злоупотребляла алкоголем, рано оставила сына. Во второй раз отец женился, когда сыну было 3 года, однако через год после рождения дочери брак был расторгнут. Сам П. причиной развода считает себя. Отец всегда был строгим, жестким человеком, часто прибегал к физическим мерам воспитания, особенно в школьные годы, когд^ мог чуть ли не ежедневно жестоко избивать сына. Учиться П. не любил, при первой же возможности отвлекался игрой. До 13 лет любил играть в солдатики. В детстве отличался замкнутостью, стеснительностью, неуверенностью, боязливостью, впечатлительностью, легко поддавался внушению, испытывал страх темноты, безоговорочно подчинялся родителям, считался «образ­цовым ребенком». До 10 лет страдал ночным энурезом. Выделялся маленьким ростом, в связи с чем подвергался насмешкам и издевательствам. Общался в основном с подобными ему, в чем-то ущемленными ребятами. С 13 лет у него стали возникать утренние эрекции, появлялось

4. Сексуальные преступления 97

возбуждение при виде обнаженного женского тела. С 15 лет на лице появились юношеские прыщи, что способство­вало усилению идей ущербности, стеснялся своей внеш­ности. С этого возраста стал быстро расти, за три года обогнал своих сверстников. С 16 лет стал обращать внимание на девушек, однако, несмотря на желание познакомиться, никогда не делал попыток ухаживания, испытывал неловкость, не знал, о чем с ними говорить, был убежден, что обладает малым запасом слов. Считал себя слабым, неполноценным. В этом же возрасте — первые эпизоды вуайеризма—испытывал интерес к под­глядыванию за интимными отношениями. Онанизм с 17 лет, после разговоров сокурсников. В дальнейшем масту­рбация 2—3 раза в неделю с представлением увиденных ранее половых актов. В 18 лет перенес в тяжелой форме корь, имела место клиническая смерть. Считает, что с 18 лет эрекция у него стала менее выраженной, приводит примеры, когда после первого семяизвержения не мог совершить мастурбацию повторно, несмотря на сохрани­вшееся желание.

Находясь на обследовании в больнице, впервые побывал в морге, помогая персоналу управляться с трупами. Сначала был нерешителен, испытывал бо­язнь. Однако через месяц у него появился интерес к выполняемой работе. Испытывая любопытство, от­крывал лица умершим, нередко спускался в морг по собственной инициативе. В этот же период, помогая в деревне, стал забивать кроликов. Был при этом решительным, нравилось разделывать туши животных.

Появилась повышенная утомляемость, стал вспыль­чивым, раздражительным, нервным, появились мысли о «необратимых и катастрофических» изменениях в сексу­альной сфере, был крайне фиксирован на своих физиче­ских недостатках, в целях «оздоровления» начал усиленно заниматься мастурбацией, однако все более убеждался в своей несостоятельности. Считал, что изменился по характеру: из «паийьки-мальчика» превратился в кон­фликтного, вспыльчивого по мелочам и склонного к «ис­терикам» человека. Подолгу помнил обиды, длительно переосмысливал различные ситуации. Настроение было подавленным, тоскливым, эпизодически появлялись мыс­ли о нежелании жить. Стали возникать состояния, когда был «какой-то не такой», особенно раздражительный, злобный, «как будто встал не с той ноги», в такие дни не ладилась работа, часто допускал ошибки, все делал как по

98

инерции, «в задумчивости». Был фиксирован на недобро­желательном отношении к нему товарищей по работе, считал, что они замечают его неполноценность, выражаю­щуюся в «узком кругозоре», «ограниченном запасе слов», «детском выражении лица». Жил как бы двойной жизнью, «отгораживался ширмой» от людей, подстраивался под общую массу, сам же предпочитал прогулки в одиночест­ве. Когда оставался наедине со своими мыслями, разгова­ривал вслух, анализировал свои переживания. Появля­лись идеи самообвинения и самоуничтожения, считал, что является обузой для семьи, всем приносит несчастье. Тогда же стали появляться алкогольные эксцессы, выпи­вал несколько бутылок вина или пива.

В возрасте 20 лет впервые был осужден за обнажение половых органов и демонстративный онанизм перед женщинами. Тогда половое возбуждение возникло внезап­но, мысль о самоудовлетворении пришла «сама по себе», вдруг, как «дуновение ветерка». Тяжело переживал случив­шееся. Стал еще боле замкнутым, скрытным, преоблада­ло тоскливое настроение с оттенком гневливости, раздра­жительности, обдумывал способы ухода из жизни. Угне­тали ухудшившиеся взаимоотношения в семье, а также изменившееся в нему отношение на работе.

Обвиняется в том, что он около 22 часов, находясь в состоянии опьянения, возле сквера обнажил половой член и пытался привлечь внимание идущих навстречу женщин, на глазах которых примерно 15 минут мастур­бировал, не реагируя на их замечания. После этого догнал одну из женщин, схватил одновременно за руку и грудь, продолжал демонстрировать половой член. После задержания показал, что перед случившимся выпил пиво, после чего с ним что-то произошло, потя­нуло на улицу, причину последующих действий пояс­нить не мог. Утверждал, что не помнит своего агрессив­ного поведения. Стыдился своего поступка, несколько дней после этого находился в шоковом состоянии, чувствовал себя опустошенным, все мысли сводились к самоубийству, обдумывал различные его способы.

Его рост 189 см, однако антропометрические дан­ные свидетельствуют о задержке полового созревания. При проведении электроэнцефалографического обсле­дования выявлены изменения биоэлектрической актив­ности головного мозга преимущественно в височных отделах. При цитогенетическом обследовании выявле­на хромосомная аномалия «дубль-У».

99

При беседе выглядел хмурым, угрюмым, смотрел исподлобья, лицо оставалось малоподвижным, мими­ческие реакции бедные, однообразные, невыразитель­ные. Движения замедленные. С трудом включаясь в беседу, подолгу обдумывал вопросы, речь отлича­лась размеренностью, неторопливостью, голос оста­вался монотонным, нередко употреблял слова в их уменьшительном значении. В то же время держался несколько фамильярно, стремился произвести впечат­ление зрелого человека, хорошо разбирающегося в са­мых разных вопросах. С бравадой заявлял, что зло­употребляет спиртным, курит, нецензурно бранится и ничем не отличается от окружающих. При рассказе о себе застревал на малозначительных деталях, осо­бенно фиксировал на рассказе о подростковом пе­риоде, когда подвергался постоянным оскорблениям. Рассказывая о правонарушении, утверждал, что все случилось внезапно, накануне испытывал головные боли, звон в ушах. Говорил, что не помнит произо­шедшее после начала мастурбации, ссылается на «зат­мение», «помутнение сознания», как бы отключился, «расплывчато» воспринимал окружающее, осознал случившееся лишь в отделении милиции. С соседями по палате контакт оставался поверхностным, был при­дирчив к некоторым из них, некритичен к ^х явно болезненному состоянию, иногда агрессивен к ним. Большую часть времени проводил в постели, был задумчив, молчалив. Жаловался на головные боли, позднее засыпание, «отсутствие мыслей в голове». Настроение на протяжении всего времени обследо­вания оставалось угнетенным, с оттенком раздражи­тельности, ворчливости.

Приведенный случай демонстрирует общие для лиц с синдромом «дубль-У» особенности. Сроки полового созревания при данной аномалии обычно растянуты, а его окончание характеризуется снижением интенсив­ности полового влечения. Мастурбация обычно неэф­фективная, сопровождается трудностями эякуляции и требует дополнительной стимуляции. При этом чаще всего выбираются и используются стимулы садомазо-хистического характера. Прием алкоголя также со­провождается у ХУУ-индивидуумов сексуальным воз­буждением на фоне дисфорического раздражительно-гневливого аффекта, что провоцирует реализацию сформировавшихся парафилий.

100

Особенности поведения лиц с синдромом «дубль-V» стали рассматриваться как доказательство биоло­гических причин агрессивного поведения, а само это состояние генотипа—как приводящее к такому пове­дению в силу наличия лишней мужской половой хро­мосомы и являющееся моделью врожденной агрессив­ности человека. В последующем работы по данной патологии были прекращены. Основными аргумента­ми были обычные для антипсихиатрии обоснования, заключающиеся в том, что выявление таких лиц созда­ет условия для их дискриминации. При этом совершен­но не брался в расчет тот факт, что эти люди, чье развитие происходит в биологически измененных усло­виях, требуют как психиатрической помощи, так и со­циально-педагогической поддержки.

Нет достаточных оснований для объяснения пара-фильного поведения лиц с синдромом «дубль-V» дей­ствием генетической информации дополнительной V-хромосомы, или, как его иногда называют, «кариотипа агрессии». По мнению Н. И. Олейникова, генетический груз не приводит напрямую к агрессивному поведению, а сказывается в явлениях дизонтогенеза вследствие действия дополнительного хромосомного материала. Сходные нарушения индивидуального развития с разви­тием в последующем агрессивного и садистического поведения могут быть обусловлены действием других факторов. Даже приведенный случай свидетельствует о важной роли средовых, личностных факторов в посте­пенном формировании садистического влечения, а также о значении органического поражения головного мозга, причем довольно специфического для парафилий.

Само по себе различие в женском и мужском хро­мосомном наборе сказывается на развитии плода лишь с 6-й недели, когда под влиянием генов У-хромо-сомы гонады, до того времени одинаковые у обоих полов, начинают постепенно дифференцироваться в се­менники: С этого момента происходит запуск двух основных механизмов, определяющих развитие муж­ского пола,—дефеминизации и маскулинизации.

Дифференцирование по женскому типу не требует контроля со стороны гонад и в целом является с уче­том некоторых упрощений поздним и эмбриогенетиче-ски пассивным процессом, тогда как создание мужчи­ны требует от природы дополнительных усилий по видоизменению первичного эмбриогенетического ма-