Дипломная работа: Актуальные проблемы уголовной ответственности за хищения
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
65
данной ситуации для правоприменителя выбор определенной уголовно-
правовой нормы оказывается сложным. Неоднородной при такой ситуации
оказывается и судебно-следственная практика, как, в общем, неоднородными
становятся и предварительное расследование, и следующий надзор.
1
Создаваемая при всем этом законотворцем иллюзия "особенного", более
сурового отношения государства к ряду покушений за счет возникновения
норм такого рода не более чем иллюзия. В это время фактически за счет за счет
возникновения большого числа разногласий наступает эффект,
противоположный подразумеваемому, а конкретно случается ослабление
борьбы с тем либо другим явлением в связи с появившимися разногласиями,
которые следуют за необоснованным раздуванием пределов Особенной части
УК РФ.
В итоге вместо одной, вполне доступной для понимания и с большим
объемом наработанной практики ст. 159 УК РФ правоприменитель взамен
получил, с одной стороны, самостоятельные составы, дублирующие отдельные
части предыдущей редакции нормы, а с другой - большое количество
совершенно новых и пока не решенных проблем. Естественно, что некоторое
время уйдет на их решение. Причем в этот период эффективность уголовно-
правового противодействия мошенничеству как общественно-опасному
явлению, в общем и целом вряд ли будет высокой, опять же в силу вопросов,
возникающих в связи с некачественным законодательным материалом.
Необходимо отметить, что на самом деле проблема правовой регламентации
ответственности за посягательства на чужую собственность значительно более
многообразна и ее сведение лишь к сложности восприятия новых
законодательных конструкций принципиально неверно.
Надо сказать, что с течением времени ситуация мало изменилась, а вопросы
дифференциации ответственности за хищения в зависимости от способа их
совершения приобрели дополнительную актуальность. При этом появление их
новых способов в современных условиях есть свойство общей тенденции
1
Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974., С 35.
66
дифференциации ответственности за преступления против собственности,
которая находит свое выражение в УК РФ лишь в последнее десятилетие и
которую нельзя назвать типичной в историческом контексте.
Трансформация позиции страны по этому вопросу происходила и не
прекращает происходить сообразно меняющейся криминогенной обстановке, а
соответственно видению ситуации у самого законодателя и почти всем иным
факторам как беспристрастного, так и часто в чистом виде субъективной
характеристики. Так или иначе, но изучаемая группа покушений постоянно
подвергалась изменениям, а число составов преступлений против
собственности в процессе вносимых в Кодекс изменений то уменьшалось, то,
напротив увеличивалось, что мы наблюдаем и сейчас.
В данное время отмечается новый виток (направление) ее развития, когда
законотворец от полностью обычного деления хищений на формы и виды
(часто также лишнее) перешел к реализации подхода, который был основан на
детализации уже имеющейся классификации. То, что мы видим в части
развития ответственности за изучаемую (и не только) группу криминальных
действий, есть следствие, предпосылки которого были заложены еще в УК
РСФСР. Прототип главы, которая регламентирует вину за изучаемую группу
преступлений, был организован как раз тогда, а решение о фактически
лишенном смысла дублировании ответственности за целый ряд действий в
итоге привело к развитию демонстрируемой законодателем позиции.
А именно, идет речь о таковых составах, как кража, признаки которой
усматриваются при совершении присвоения либо растраты. Их методы трудно
различимы между собой, на что мы обращали внимание ранее. В то же время
выделение самостоятельной формы хищения в зависимости от признаков
субъекта, а не способа самого деяния вряд ли является правильным.
Аналогичное можно сообщить и о таковых преступлениях, как грабеж, разбой и
вымогательство, отличия которых между собой часто бывают малы, а их
правовая регламентация полностью бы уместилась в рамках одной
законодательной конструкции. Еще больше трудной является положение с
67
мошенничеством, признаки которого часто видятся в процессе совершения
полностью всех форм хищений, в том числе и насильные формы его
проявления.
Достигнуть упорядочения судебно-следственной практики сейчас можно за
счет сокращения форм хищения в общем. Упрощение законодательной
регламентации, как следствие, повлечет за собой и упрощение процесса
квалификации действий, посягающих на публичные отношения в сфере
собственности. Речь сейчас нужно вести о взаимозависимости обозначенных
процессов, в рамках которых повышение числа норм неизбежно тянет за собой
усложнение правовой оценки действий, посягающих на чужую собственность.
Стоит отметить, что скептическое отношение к развитию российского
уголовного законодательства в направлении расширения пределов его
Особенной части, в том числе и вину за покушения на чужую собственность, в
уголовно-правовой концепции выражалось уже не один раз. Кроме того,
отрицательные эмоции по этому вопросу, которые обнаружили свое отражение
в современной правовой литературе, смело можно отнести к полностью
сформировавшейся и довольно аргументированной позиции, которая идет
вразрез с позицией законодателя.
В то же время единодушие, которое объединяет ученых в вопросе
отсутствия необходимости дополнительной детализации ответственности за
преступления против собственности, не может не обращать на себя внимания.
Пресыщенность анализируемой главы в ее сегодняшнем состоянии в данной
связи не вызывает каких-то колебаний, что позволяет прийти к выводу о
необходимости упорядочения ее содержания, которое должно происходить за
счет не только исключения из ее содержания вновь появившихся составов, но и
сокращения количества форм и видов ранее существовавших форм хищений.
Следующей важной проблемой остаётся отграничение кражи от присвоения
или находки, которое в соответствии с УК РФ не влечет за собой привлечение к
уголовной ответственности. При рассмотрении этой особенности учитывается,
во-первых, понятие владения имуществом и, во-вторых, разницу между
68
потерянной вещью и забытой. Ранее мы уже давали анализ основного различия,
но вопросы остаются. В разъяснения Верховного Суда говорится о том, что
брать забытые вещи равносильно краже, но как понять прямой умысел на
совершение преступления? К примеру, человек увидел телефон лежащий на
лавочке, и забрал его себе. Он будет считать это находкой, ведь активное
участия по его изъятию не принималось, а по первому требованию законного
владельца телефон был возвращен.
Лицо, пользующийся пропавшим телефонным аппаратом, как правило,
имеет позицию «нашедшего вещь» также объясняет, то, что отыскал данный
мобильный телефон, ссылаясь на нормы Гражданского кодекса РФ о
«бесхозяйной вещи» и «находке». Данное, бесспорно, порождает проблемы в
доказывании субъективной стороны состава правонарушения,
ориентированности замысла напрямую на хищение чужой собственности.
Совместно с этим действующим законодательством никак не предусмотрена
какая-либо ответственность за несоблюдение личностью, обнаружившим
предмет, возложенных на него ГК РФ обязательств согласно информированию
и возвращению утратившему ее человеку, а кроме того за сокрытие
обнаруженной им предмета. Данный недостаток в законодательстве, согласно
нашему суждению, следует ликвидировать и внедрить если не уголовную, то
административную ответственность за аналогичные действия.
В конкретной степени жесткий вид уголовной политики страны считается
фактором конкретных общественных противоречий. Нужно выделить, что
важным нюансом этого вопроса стало несоответствие вреда, который был
причинен правонарушением, и уровня его социальной угрозы.
1
Приведенные
ранее факты стали одними из мотивов включения в июле 2016 года статьи 158.1
УК РФ («Мелкое хищение»).
В настоящий период главным вопросом, содержащемся в неоднозначности
административной преюдиции в уголовном законе, является то, что при
1
Алехин В. П., Медведев С. С. Анализ последних изменений в Уголовном кодексе РФ //
Научный журнал КубГАУ. Краснодар. 2014. № 96. C 225.
69
исследовании этого учреждения главной упор совершается непосредственно на
многократное осуществление действия в варианте административного
проступка, что, в свою очередность, существенно увеличивает репрессивность.
Подобным способом, при оценке характера, а кроме того уровня социальной
угрозы действия не предусматривается непосредственно уровень социальной
угрозы субъекта данного действия. А ведь непосредственно этот подход
считается характеризующим касательно рациональности интегрирования
преюдиционных мер в уголовном праве. В данной ситуации непосредственно
лицо считается носителем показателя социальной угрозы свершенного
действия, и он же не встает на путь изменения уже после предупредительных
мер административной ответственности.
1
Следующая проблема, затрагивающая квалификации кражи – это вопрос
установления малозначительности применительно к краже. Проблема тут в том,
что в этих вариантах, если хищение происходит при присутствии
квалифицирующих признаков, предустановленных ч. 2, 3 и 4 ст. 158 УК РФ,
уголовная ответственность начинается вне зависимости от суммы украденного,
то есть и в этих вариантах, когда совокупность украденного является меньше
одной тысячи рублей. К примеру, при совершении кражи с противозаконным
вторжением в жилье либо другое здание или при совершении кражи с сумочки,
находившихся при пострадавшем. Мы рекомендуем при установлении
малозначительности также отталкиваться из минимального объема оплаты
труда, определенного законодательством, либо объема прожиточного
минимума.
Иным важным нюансом в контексте этой проблемы считается то, что в
законе проблема о повторности совершения административного нарушений
закона прописана крайне неопределенно. Осуществление вторичного
небольшого хищения в законе никак формально не установлено, подобным
способом, формируется обстановка, при которой и ч. 1 и ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ
1
Бавсун М. В., Бавсун И. Г., Тихон И. А. Административная преюдиция и перспективы ее
применения на современном этапе // Административное право и процесс. 2008. № 6. C 6.
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2641