Материал: Актуальные вопросы современной филологии и журналистики

Actual issues of modern philology and journalism № 4(39) 2020

на уме мужичок и интерес свой блюдешь. И никакой ты не простофиля» [8, с. 162-163]. А после ответа на вопрос о веке создания «Слова» и вообще – удивленно [8, с. 164].

Симпатия к парню растет, поэтому его, скептика, всегда спокойного, задевает, выводит из себя то обстоятельство, что Павлик – возможный стукач, после доноса которого о студенческой попойке неожиданно приезжает Семибратский. «Ты откуда взялся? Лапоть ты деревенский. Кто тебя впустил сюда? Для чего? Ты же просто недоразумение угреводное …», – восклицает Бодуэн и пытается дать Павлу пощечину, плюет под ноги [8, с. 191]. Такое поведение не похоже на Бодуэна!

И, наконец, Бодуэн «изумленно посмотрел и покачал головой», когда Павлик всех простил за подозрения в стукачестве. «Растет мальчик», – прочел Непомилуев в его глазах. [7, с. 219]. Став бригадиром, Григорий относится к Павлику с каждым днем все внимательнее, хотя и насмешливо: «Почему наш малыш озабоченный ходит?» Но Павлик понимает, что «… эта насмешка из уважения слеплена и признания силы» [8, с. 255]. После прочтения Непомилуевым «Архипелага» Солженицына Бодуэн в конце концов признает право Павлика думать по-своему: «Интересный ты всѐ-таки, Павленок, тип, – очистил он уважение от насмешки … Хотел бы я на тебя посмотреть лет через двадцать: что из тебя получится? И сдается мне, сделаешь ты, Непомилуище, великую карьеру» [8, с. 256-257]. В университете, уже после картофельной эпопеи, Григорий Бодунов обращается к Павлику по-дружески, как к своему, равному себе, – Павел.

Второй обитатель «синагоги» – Данила Кантор, «мускулистый, коротко стриженный, но с мягкой чубарой бородкой и выдающимся хищным носом, закрывавшим половину разбойного лица» [7, с. 62], идеалист и эрудит (читает иностранную книгу, запоминает слова), ходячая энциклопедия, интеллигент.

Это единственный персонаж без прозвища, хотя на прозвище похожа его фамилия. Кантор – главный певец в синагоге [12, с. 415]. Имя Даниил библейское, образовано от двух еврейских слов: «дан» – судья и «эль» – Бог, то есть означает «божий суд» или «судья мой Бог». Именно Данила выступает как судья на процессе, разбирая по полочкам время написания «Слова о полку Игореве», причины и обстоятельства его появления, авторство, взаимоотношения исторических личностей, причастных к «Слову», и выносит свой вердикт.

Данила, как и Бодуэн, не позволяет себе фамильярного или грубого обращения к Павлику, да и к другим студентам. Он запрещает жителям комнаты нецензурные выражения, которыми грешит Сыроедов. Поэтому для всех стало полной неожиданностью, что после попойки он «послал» Семибратского. Данила единственный, кто говорит с Бодуэном на равных, называя его в разговоре в зависимости от содержания и эмоций по-разному: Гриша [8,

с. 148], Гришка [8, с. 149], Гришуня [8, с. 151], Гришковец [8, с. 152], Гришутка [8, с. 153],

Гришуля [8, с. 154], Григорий Петрович [8, с. 157].

Обращается же Бодуэн к Кантору как старший к младшему: Даня, Данечка.

Отношение Данилы к Павлику также меняется, он читает ему «Слово», обращаясь доверительно: Паш, Пашуля [8, с. 164]. А Павлик – только Даня, как к другу. Наверное, потому, что Данила – тот человек, с которым Павлик хотел бы дружить. Непомилуев был тем единственным студентом, кто пошел к Семибратскому заступаться за Кантора.

Третий обитатель «синагоги» – Евгений Бокров, по прозвищу Бокрѐнок. Слово взято из примера Л.В. Щербы, приведенного в лекции по языкознанию: «Глокая куздра штеко будланула бокра и кудрячит бокрѐнка». Для прозвища выбрано не слово «бокр», а именно «бокрѐнок» – детѐныш, маленький, что соответствует как внешнему виду, так и характеру героя. Это небольшого роста, «… узкогрудый паренѐк с черными и крупными, как маслины, выпуклыми глазами», с лицом чистым и розовым «от юности и здоровой крови» [8, с. 61-62]. Автор постоянно подчеркивает в поведении героя детскость («маленький, как воробышек» [8, с. 234]), наивность, импульсивность, юношеский максимализм: «Подошел Бокренок. Чистенький, гладенький, подстриженный, похожий не на студента, а на старательного семиклассника со следами гречневой каши и кипяченого молока на губах …, протянул лапку» [8, с. 350]. Как известно, имя Евгений греческого происхождения и значит «благородный, из хо-

71

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 4(39) 2020

рошего рода». Женя оправдывает свое имя: он никогда не пойдет на сделку с совестью. В душе он бунтарь, один пытается поднять студентов на протест против работы в поле («главное в драку ввязаться»). Когда сняли Мягонькую, Бокренок мечется, тщетно пытается уговорить студентов забаррикадироваться и требовать встречи с ректором.

При первой встрече Бокренок с превосходством смотрит на Павлика, оскорбительно называя его «засколупина», «зараза» [8, с. 62]. Такое обращение связано, конечно, с прыщавостью Павлика, на которую все обращают внимание, так она бросается в глаза. В некоторых диалектах встречается слово «колупа» в значении «содранная и засохшая древесная кора» от глагола «колупать» – «отдирать» [10, с. 143] Слово «зараза» входит в словарное гнездо «заразиться, заразный».

Отношение Жени к Павлику постепенно меняется, и вот он, приоткрывая Павлу душу,

уже зовет его «Непомилуйчик», «Пашуля» [8, с. 135]; «Павлунька», «Паша» [8, с. 237], а в университете – «брат» [8, с. 350].

Мечтатель и страдалец – такую характеристику дает Бокренку Павлик, только его одного не может наказать за то, что тот не хочет работать (рука не поднимается), только ему предлагает дружбу.

Четвертый человек, представляющий элитную группу филфака, – Эдуард Сыроедов, по прозвищу Сыроед. Автор намеренно сталкивает имя, претендующее на изысканность, элитарность (англосаксонское Ēadweard – «страж богатства, достатка, счастья» [9]), и простонародную фамилию. И это противоречие – отражение сути характера героя. Внешне «изящный парень в широкополой черной шляпе и очках с тонкой оправой и затененными стеклами» [8, с. 60], в отрочестве просивший называть себя на испанский манер Эдуардо, «породистый, избалованный, смазливый, похожий не то на чертика, не то на артиста» [8, с. 68], но в то же время шут, пройдоха, шпана, да и просто «порядочно невоспитан» [8, с. 182]. Сыроед постоянно подчеркивает: «Я не московский мальчик», «я из-под Электроуглей» [8, с. 75]. Конечно, Сыроед начитан, образован, но и в то же время чаще других выражается нецензурно, зол на язык, способен на подлую пакость.

В отличие от своих товарищей Сыроед не еврей, ему стоило большого труда, чтобы они приняли его в свою компанию, хотя «при каждом удобном случае дают понять, что он чужой. И поэтому он так нервничает и устраивает это отвратительное фиглярство», – просвещает Павлика Лена [8, с. 104].

Но Сыроедов может быть и сентиментальным. Например, его волнует проблема справедливости и зависти, которую он считает родной сестрой справедливости, – пьяным откровенничает у костра. «Шпана, клоун, бабник, трепач, задира, а оказывается, он вон какой», – размышляет Павлик, открывая Эдуарда с другой стороны [8, с. 131].

Вначале Сыроед называет Павлика презрительно «фурсик» (недоросток, маленький человечек [13, с. 540]), «пупсик» [8, с. 65], «пупс» [8, с. 122]. Но уже в разговоре у костра, когда Сыроед пришел мириться, просить прощения за свою мерзкую шутку на картофельном поле, он обращается к Павлику грубовато по-дружески – Пахом, а когда начинается серьѐзный разговор по душам – Павел; когда же понимает, что Павел не сердится на него, простил, уже доверительно – Пашец [8, с. 75]. Позже, пожалев об откровенности у костра, вновь в своей манере, с деланной грубостью спросит: «Ну что, стучать побежишь на нас, засколупина?» [8, с. 115]. Во время спора Павлика со «структуралистами» дразнит: «Непомилуйка» [8, с. 118], рассердившись, с раздражением – «пупс, пентюх неразвитый» [8, с. 122]. Позже, удивляясь, что откровенничает с Павликом, – обратится к нему ласково, с нежностью, как к младшему брату: Павличок [8, с. 131]. Сыроед не показывает внешне, что его отношение к Павлику изменилось, но поступки говорят сами за себя: когда Павлик ушел один на поле работать под дождем, первый за ним пошел Эдик, хотя и возмущался больше всех: «… если он урод и дебил, то почему все должны на него походить?» [8, с. 241]. Но это он уже говорит себе под нос, а во всеуслышание называет Павлика Турсунали Митказимов – именем таджикского пионера, героя Социалистического труда [8, с. 243]. В университете обращается уважительно: Павло [8, с. 351].

72

Actual issues of modern philology and journalism № 4(39) 2020

Самый богатый и разнообразный арсенал обращений к товарищам именно у Сыроеда. Вот Эдуард начинает отвечать на вопрос Павлика, почему не любит свою страну, и рассказывает историю с чилийским флагом в Артеке, и Павлик превращается в Паулино, Павлуччио [8, с. 124]. Бокренка на французский манер называет Эженом, когда тот заговорил о выступлении против работы на картошке, сравнив ситуацию с выступлениями французских студентов [8, с. 298], но чаще обращается иронично и ласково: «бугорок».

Меняется не только отношение «структуралистов» к Павлу, но и его отношение к ним. Сначала он страдает от их высокомерия, презрения, недоверия с их стороны. Его искренне удивляет, что можно огорчаться успехам и радоваться неудачам своей страны: «Любить благополучную, сытую страну немудрено, а ты полюби вот такую» [8, с. 117]. Павлик считает их обиды на Советскую власть несерьезными: «Одного воспиталки в детском саду гнобили и на третий ярус отправили, а ему на сцену хотелось, другому книжек особенных не дают читать, как будто ему обычных мало, третий вообще уехать хочет и злится от того, что его не пускают. А у меня ведь, дядя Леш, так получается, что страна моя родителей отняла. Сначала маму, потом отца. И если я буду знать, что они напрасно погибли, если всѐ вокруг – гниль, труха и ничего не осталось, я же сам, дядя Леш, мстить начну, а это пострашней всего будет», – признается Павел в разговоре с Лешей Бешеным [8, с. 253].

Но постепенно структуралисты начинают нравиться ему все больше: «Павел видел, что они умны, обаятельны, интересны каждый по-своему, держатся друг за друга, даже если друг с дружкой не согласны, а больше всего ценил Непомилуев на свете дружбу и о такой дружбе мечтал» [8, с. 144].

За месяц жизни в Анастасьино Павлик знакомится с разными людьми, студентами и местными жителями. Все они оставляют след в его душе.

Роман Богач – первый бригадир студенческого отряда, «… щеголеватый небритый малый в брезентовой куртке и армейской фуражке, с командирской сумкой, переброшенной через плечо» [8, с. 45]. Роман – украинец по национальности, поэтому часто бравирует, переходя на украинский язык, хотя прекрасно владеет литературным русским; может и поддразнивать евреев: подражая им, картавит. Несколько поверхностный, не склонный к самокопанию, позѐр, но красавчик, любимец девочек, часто заводит любовные романы – отсюда и имя

Роман. «Ромочка», «Ромашка», – зовет его Маруся.

Фамилия Богач произносится с ударением на первом слоге, но все делают ударение на второй слог – это и есть прозвище. Данила называет его «сержант Пеппер» [8, с. 66] Это название популярного альбома группы Битлз – «Оркестр клуба одиноких сердец Сержанта Пеппера». Роман же называет свою бригаду «передовая першеукраинская анастасьинская бригада имени Беды Достопочтенного» [8, с. 46]. Беда Достопочтенный – английский иеро- монах-бенедиктинец, жил в обители, одной из важнейших особенностей которой был дух равенства и невмешательства властей во внутренние дела обители, а монахи считались братьями пред Богом. Вероятно, некие ассоциации с духом этой обители возникли у бригадира студенческого отряда.

Роман первый называет Павлика «пупырь» [8, с. 47], «пупс» [8, с. 96]. Потом между ними была драка: Павлик не смог стерпеть измены Романа Алене, застав его ночью с Марусей. Но было и уважение, потому что Павлик промолчал, ничего не сказал ни Алене, ни ребятам. Отношение Богача к Павлу постепенно кардинально меняется, и в университете Павлик уже для Романа свой человек: «старичок, учись», «своих не бросаем» [8, с. 350.].

Денис, Дионисий по святцам, – сокурсник Павлика, «чернявый паренек с острыми и умными карими глазами» [8, с. 46-47]. При первой встрече Роман Богач называет его «Абгамчик» [8, с. 47], специально картавя и намекая на еврейское происхождение Дениса. Церковное имя человека с подлянкой – это как издевательство. Ради обучения в финской группе Денис соглашается быть стукачом, регулярно докладывает Семибратскому о делах и настроениях в отряде. Зовет Павлика ласково: «Павлуня» [8, с. 54], хотя может предать в любой

73

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 4(39) 2020

момент. Автор же называет Дениса только «Дионисий», что однозначно говорит об отрицательном отношении А. Варламова к своему герою.

Павлик в Анастасьино близко общается с тремя девушками. Его любовь – Алена, которая заступилась за него, взяла под свою защиту. Алена – первая красавица факультета (Елена Прекрасная), литовка по отцу. Настоящее имя – Эляна. У нее «… строгое лицо, тонкие губы» [8, с. 66], сильный характер. Она любит жить весело, мечтает уехать из страны, не хочет всю жизнь прожить за стеной. Она не дает спуску структуралистам, Сыроеду, решившему подшутить над Павликом. Павлик подмечает: «У нее глаза как крапива. Стеганет – мало не покажется» [8, с. 102]. Лена пользуется непререкаемым авторитетом. Для влюбленного Павлика она Аленушка из сказки. Алена – первый учитель Павлика: учит говорить правильно, учит жизни, рассказывает о том, что не все считают СССР великой страной и хотят здесь жить, о национальном вопросе. «Как ты с такими глазами жить собираешься?» – спрашивает она Павлика (не рожей, как говорят другие, а глазами!) [8, с. 87]. «Малыш» – первое и последнее обращение Лены к Павлику.

Бокренок говорит о ней: «Ленка красивая … Но холодная, как Снежная королева. И опасная … Литовка, смерть, коса» [8, с. 238]. Холодное сердце, холодное имя, как и она сама, настоящая, – это в конце концов понимает Павлик. Последняя встреча с «страшно красивой и самолюбивой, но вовсе не смертельной Эляной» оставляет в душе героя «сожаление и пустоту» [8, с. 379].

Соперница и полная противоположность Алены – Маруся. Имя является сокращенным вариантом имени Мария. Но может употребляться и в качестве самостоятельного имени, приобретая в этом случае значение «доброжелательная» [9]. Имя Маруся говорит о простоте героини (внешней и внутренней), хотя она постоянно подчеркивает свое дворянство. В отличие от холодного имени Эляна, Маруся – теплое имя. Его носительница не такая гордая, как Лена, а доступная, мягкая. Она ласково обращается к Павлику: лопушок [8, с. 95], Непоми-

луюйчик [8, с. 352], Непомилуюшка [8, с. 260], Пашенька [8, с. 287], Павлик [8, с. 290]. Всем сердцем, искренне рада, что Павлик не умер: бросилась на шею, зарыдала, гладила во волосам, по лицу, целовала. В Марусе была жизнь, поэтому тело Павлика отзывается на ее чувства, наполняется жизнью (с Аленой такого нет). При последней встрече Павлик подумал, что они «станут на всю жизнь друзьями, а может быть, и не только друзьями» [8, с. 352-353].

Люда – девочка с синими простуженными глазами, влюбленная в Павлика. Она незримо всегда рядом с ним, готовая прийти на помощь, а он ее не замечает. Людмила – людям милая. Исконно-русское имя дано неслучайно. Люда любит русскую деревню, считает, что там и есть настоящая жизнь, хотя ее отец – высокопоставленный чиновник, ездит на черной казенной «Волге». Именно поэтому ее отпускает с полевых работ в экспедиции по деревням Роман, а вот Бодуэн отпускает, потому что уважает, что она занимается наукой. Девушка ходит по домам, собирая фольклор. На всем протяжении романа она зовет Непомилуева Павли-

ком [8, с. 290], Пашенькой [8, с. 287, 292], Пашей [8, с. 291]. Люда устроила так, что Павлик сопровождает ее в последней экспедиции. Она завела его в деревню Хорошая, где жила знахарка. Павлик просит Люду вылечить его лицо. Чтобы привлечь его к себе, Люда дает ему выпить приготовленный знахаркой отвар, чем провоцирует крайне болезненное состояние. Чтобы Павлик выжил, она дает обет отказаться от самого дорогого, то есть от Павлика.

Есть еще одна девочка, которая станет в будущем настоящей возлюбленной Павлика, – это Буратинка. Так он назвал ее за высокий рост, кудрявые волосы.

Значительную роль в судьбе Павлика сыграл и местный бригадир Леша Бешеный. Никто не зовет его полным именем, не зовет по отчеству, он свой для всех человек. Несмотря на то, что студенты его не любили, никто никогда не назвал его пренебрежительным именем, только Лешей. Кличку Бешеный он получил как за свой внешний вид (сиплый голос, без носа), так и за характер, манеру разговаривать. Он строго надзирает за работой студентов, заставляя их начисто убирать поле, ругаясь с Романом, а потом и с Бодуэном по поводу оплаты. Павлик сошелся с ним, когда стал бригадиром. Леша хорошо разбирается в людях, определяет их оригинальным способом: «По материалу. Одни как металл, другие – дерево, тре-

74

Actual issues of modern philology and journalism № 4(39) 2020

тьи, скажем, стекло … Но главное, Паш, чтоб материал был добротный …» [8, с. 217]. Павлик для него кактус с мягкими колючками, которые, однако, остаются занозами. Леша Бешеный сразу с уважением относится к Павлику, выделяет его среди всех других студентов, ценит в нем простоту, уважительность, верность слову; предлагает сразу же перейти на «ты», называть его «дядей Лешей» [8, с. 215]. Это отношение проявляется в таких обращениях, как «Пашка-молодца» [8, с. 217], Павел Батькович [8, с. 255]. Бригадир открывает Павлику глаза на положение в деревне, дает прочитать книгу Солженицына. В ответ и Павлик откровенен с Лешей, только с ним делится своими мыслями: приехал в Москву за ответом, за правдой.

Еще с одним человеком сталкивает Павлика судьба – с нестарой, одинокой женщиной по имени Алла, которая подобрала напившегося и замерзающего Павлика, умыла и обогрела. Студентки прозвали ее Бабал, сокращение от бабы Аллы. Это довольно жестокое прозвище, но для них она старуха, не то женщина, не то мужик. Алла одинока, истосковалась по мужской ласке, по лучшей доле, ей остается только пить да петь песни. У Павлика она вызывает сочувствие.

Все люди, с которыми свела судьба Павлика в течение одного месяца, оказали большее или меньшее влияние на его развитие, формирование мировоззрения, интеллекта, нового понимания своего места в мире. События прожитого месяца посеяли сомнения в его сердце, но не изменили главного – любви к своей стране. А. Варламов в интервью газете «Культура» сказал так: «Чувство Родины – естественная вещь, это как любовь к родителям, и это чувство не надо насаждать. Лучше освободиться и от иллюзий, и от бессердечного отрицания, не лгать, не обманываться, а любить свою Родину такой, какая она есть. Этому и учится мой Павел» [14].

Как видим, информационная модель личных имен в романе А. Варламова «Душа моя Павел», их ассоциативность и соотнесенность в художественном дискурсе являются важным художественным приемом выражения авторской идеи, помогают лучше понять авторский замысел. Имена и прозвища героев символичны, отражают их характер, жизненные принципы, судьбу. Не менее интересно использование вокативов, которые считаются самой частотной формой обращения в русском языке [15]. Они характеризуют не только интеллект героев, но и их эмоциональное состояние, взаимоотношения. Перечислим формы обращения к главному герою по имени: Павел, Паша, Павло (нейтральные); Павлик, Павлуша, Пашенька, Пашуня, Пашутка, Павлуня, Павлунька, Павленок, Павличок, Павка (уменьшительно-ласкательные); Павел Батькович, Паулино, Павлуччио (ироничные); Пахом, Пашец (грубовато-разгорорные).

Не менее выразительный ряд образуют формы обращений по фамилии Непомилуев: Непоми-

луй, Непомилуище, Непомилуйка, Непомилуйчик, Непомилуюшка. К герою романа обращаются не только по имени, но и используя литературную и просторечную лексику: с одной стороны,

по-дружески, по-доброму: батюшка, миленький мой, мил-человек, малыш, старичок, брат, лопушок, святая простота, с другой – грубо, пренебрежительно: лопарь, простофиля, лапоть деревенский, недоразумение угреводное, пупырь, засколупина, зараза, фурсик, пупс, пупсик,

пентюх недоразвитый. Как видим, для выражения эмоционально-экспрессивного компонента используются самые разнообразные суффиксы русского языка, устойчивые выражения.

Таким образом, богатый и экспрессивный пласт антропонимов: прозвища, сокращенные имена, имена с уменьшительно-ласкательными и пренебрежительно-ироничными суффиксами, различные вокативы от грубого просторечия до ласково-поэтических – в неофициальных ситуациях общения усиливает эмоционально-экспрессивную выразительность отношений персонажей романа, показывает динамику их развития: от ненависти и неприятия до любви и уважения.

Библиографический список

1.Флоренский П.А. Имена / П.А. Флоренский. Сочинения: В 4 т. М., 1999. Т.3. Кн. 2. С. 169-358.

2.Михайлов В.Н.: Избранное. Михайловские чтения 2007-2008 // Антология поэтонимологической мысли / отв. ред. Е.С. Отин; ост., подгот. текста В.М. Калинкин; коммент., указатели М.В. Буковская и др. Т. 1. Донецк: Юго-Восток, 2008. 418 с.

3.Васильева Н.В. Собственное имя в мире текста. Изд. 2-е, испр. М.: Книжный дом

«ЛИБРОКОМ», 2009. 224 с.

75