- устрожение уголовной ответственности за преступные деяния террористической направленности (отождествление меры наказания за осуществление террористических актов и санкций за соучастие в них и за пособничество в террористической деятельности, криминализация связей с террористическими организациями);
- криминализация финансовой поддержки терроризма, в том числе «превенция источников финансовой поддержки», и криминализация прибыли, полученной в результате деятельности террористического характера;
- увеличение полномочий лиц, занимающихся противодействием терроризму, в т.ч. тех, которые ограничивают права человека (предоставленный компетентным органам почти неограниченный доступ к государственным и частным базам данных, облегчение процедур, связанных с ограничением права человека на тайну переписок, телефонных разговоров, увеличение круга полномочий при осуществлении обыска, ограничение перемещений подозреваемых в общении, использовании телефонной связи и Интернета, ограничение их прав на использование адвокатских услуг, изъятие из принципа презумпции невиновности);
- применение процессуальной специфики при расследовании преступлений террористической направленности (действие обратной силы законов, возможность рассматривать дела о террористической деятельности вне участия присяжных заседателей, формирование особых судов для рассмотрения подобных дел);
- экстерриториальное действие закона, а также применение разного правового статуса граждан своего государства и иностранных граждан.
Полагаем, что указанные выводы законодатель может использовать, вырабатывая предложения по усовершенствованию антитеррористического законодательства нашей страны. Считаем, что рационально-критическое применение опыта законодательного регулирования противодействия террористической деятельности зарубежных стран поможет создать в России эффективный механизм противодействия террористической деятельности.
3. Современное состояние, перспективы и проблемы совершенствования правового регулирования противодействия терроризму в России
3.1 Некоторые аспекты уголовно-правового противодействия терроризму
Большая роль в противостоянии терроризму отводится правильному применению уголовного и антитеррористического законодательства.
Согласно С.В. Дьякову, в массиве правовых мер противостояния терроризму уголовное законодательство устанавливает признаки террористических преступных деяний и наказание за их осуществление. В соответствии с нынешним УК РФ, к преступным деяниям террористического характера причисляются общественно опасные деяния, установленные в ст. 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ. На сегодняшний день террористические проявления требуют немедленного реагирования со стороны правительства. Но, к сожалению, по разным причинам наша страна не всегда отвечает своевременными и адекватными мерами (в сфере выявления, предупреждения и пресечения) на проявления терроризма. Это обусловлено, в частности, с большим количеством пробелов в законодательстве РФ, о которых многократно говорили специалисты - теоретики и практики. Поэтому на данный момент необходимо откорректировать некоторые положения в антитеррористическом законодательстве. Поскольку пробелов действительно немало, а работа ограничена в объеме, рассмотрим лишь некоторые из них.
Главную роль в общей массе источников правовой регламентации государственных мер борьбы с террористическими угрозами играет уголовное законодательство. Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» поменял наименование ст. 205 УК РФ, заменив понятие «терроризм» на понятие террористического акта. Прежде чем был принят этот закон, террористический акт рассматривался уголовным законодательством в качестве посягательства на жизнь государственных или общественных деятелей, осуществленного с целью прекратить его государственную или другую политическую деятельность или с целью отомстить за подобную деятельность (ст. 277 УК РФ). В настоящее время понятие террористического акта подразумевает осуществление взрывов, поджогов или других действий, которые устрашают граждан и создают опасность смерти людей, причиняют большой имущественный вред или приводят к наступлению других тяжких результатов. Все это направлено на то, чтобы воздействовать на принятие решений представителями органов власти или международных организаций. Также террористический акт подразумевает угрозу осуществления этих действий с теми же целями (ст. 205 УК РФ).
На основании данных изменений могут быть сделаны следующие заключения:
1) на данный момент преступное деяние, установленное в ст. 277 УК РФ, не рассматривается как террористический акт;
2) категория терроризма обладает сейчас новым уголовно-правовым значением.
Уголовно-правовой термин «терроризм» не был исключен из УК РФ, он приобрел новое звучание и по-прежнему влияет на квалификацию преступных деяний террористического характера и уголовно-правовые отношения вообще. Уголовно-правовой терроризм подразумевает организацию, подготовку или осуществление как минимум одного из деяний, установленных в ст. 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, или обеспечение преступных организаций (преступных сообществ), незаконных вооруженных формирований, организованных групп, сформированных с целью осуществить как минимум одно указанное преступное деяние (данное определение закреплено в п. 1 примечания к ст. 2051 УК РФ). Ст. 3 Федерального закона № 35-ФЗ рассматривает терроризм в качестве пропаганды насилия и практики влияния на принятие решений представителями органов государственной власти, местного самоуправления либо международных организаций, подразумевающие устрашение граждан и (или) другие формы противозаконных действий насильственного характера.
Закономерен вопрос о том, какое определение терроризма должен использовать правоприменитель? По нашему мнению, уголовно-правовой термин является более приемлемым, потому что, во-первых, он ближе по содержанию к деятельности органов правоохранения, которые борются с проявлениями терроризма, и, во-вторых, УК РФ имеет доминирующую юридическую силу в сравнении с Федеральным законодательством. Уголовно-правовой терроризм рассматривается и в ст. 2052 УК РФ. Вторая дефиниция терроризма, которую приводит Федеральный закон № 35-ФЗ, является криминологической, поэтому ее нельзя применять при квалификации к ст. 2051, 2052 УК РФ. Кроме того, подобный двоякий подход к сущности термина «терроризм» способствует усложнению деятельности правоохранительных органов. По справедливому замечанию Ю.С. Горбунова, для того, чтобы эффективно противодействовать терроризму, необходима дефиниция, которая идентифицировала бы терроризм как таковой, проводя границу между терроризмом и смежными явлениями, и объявляла бы его уголовно наказуемым. В связи с этим дефиницию терроризма, предусмотренная ФЗ № 35-ФЗ, необходимо привести в соответствие с действующим уголовным законодательством.
Термин «терроризм» - общий, собирательный, то есть все остальные термины, относящиеся к этому явлению, не могут вступать с ним в противоречие и выходить за его рамки. Особенно это относится к положениям о терроризме, закрепленным в существующих нормативно-правовых актах. Таким образом, понятие террористической организации - это неотъемлемая часть термина «терроризм». Но, в соответствии с ч. 2 ст. 24 ФЗ № 35-ФЗ, законодателем в термин «террористическая организация» были внесены составы преступных деяний, выходящие за рамки уголовно-правового терроризма: ст. 280, 2821, 2822 УК РФ. Указанные составы относятся к преступным деяниям экстремистского характера и к терроризму относятся косвенно. Уголовное право не может содержать двойных стандартов. Одни социальные и уголовно-правовые явления не могут подменяться другими. Такого рода практика в сфере правотворчестве негативно влияет на правоприменение.
В ч. 2 ст. 3 ФЗ № 35-ФЗ в разряд основных понятий законодатель включает понятия подстрекательства и пособничества в осуществлении террористических актов. Этот акцент, сделанный законодателем, - своеобразная рекомендация для последующего изменения УК РФ. Если говорить в целом, то любые пособничества и подстрекательства в осуществлении террористических актов являются наказуемыми. Но в ФЗ № 35-ФЗ, судя по всему, подразумевается специальный вид уголовной ответственности соответствующих участников, то есть дополнение Особенной части УК РФ отдельными статьями. На данные момент лишь ряд способов пособничества и подстрекательства в терроризме получают отдельное закрепление в ст. 2051, 2052 УК РФ (склонение, вербовка, финансирование и др.). Чтобы всесторонне закрепить максимальное количество методов пособничества и подстрекательства в терроризме, нужно внести в эти статьи ряд соответствующих дополнений. Рационально на наш взгляд, одновременно сочетать в статьях УК РФ самые распространенные способы пособничества и подстрекательства в терроризме, учитывая ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ (к примеру, «а также другие способы содействия либо склонения»). Итак, существующее наименование ст. 2051 УК РФ, учитывая ее содержание, вступает в противоречие с основами Общей части УК РФ (ст. 33). Понятие содействия в сфере уголовного права подразумевает исключительно пособника (ч. 5 ст. 33 УК РФ), но в ст. 2051 УК РФ «Содействие террористической деятельности» указаны также некоторые способы подстрекательства к деятельности террористического характера (речь идет о вовлечении, вербовке, склонении). Таким образом, уголовно-правовой смысл диспозиции ч. 1 ст. 2051 УК РФ является более широким по сравнению с содержанием наименования этой же статьи, что грубо нарушает правила законодательной техники. Для того чтобы устранить данную коллизию, должно быть изменено наименование ст. 2051 УК РФ. К примеру, «Склонение и (или) содействие террористической деятельности». Выделять специальные уголовно-правовые нормы об ответственности пособников и подстрекателей можно лишь тогда, когда им впоследствии назначается справедливое наказание. В нынешнем УК РФ этот принцип нарушается: санкцией ч. 1 ст. 205 УК РФ предусмотрено лишение свободы сроком от 8 до 15 лет, а санкцией ч. 1 ст. 2051 УК РФ - сроком от 5 до 10 лет. Чтобы соблюсти принцип справедливости, санкции ч. 1 ст. 205 УК РФ и ч. 1 ст. 2051 УК РФ должны быть приравнены.
Большое количество вопросов вызывает и термин «финансирование», установленный в ч. 1 ст. 2051 УК РФ. Впервые это понятие появилось в ФЗ от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ «О внесении дополнений в законодательные акты РФ». С 2002 по 2006 годы уголовное преследование осуществлялось в отношении лиц, финансировавших только акты терроризма или террористическую организацию. Но с тех пор как был принят ФЗ от 27 июля 2006 г. №153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием ФЗ «О ратификации Конвенции Совета Европы «О предупреждении терроризма» и ФЗ «О противодействии терроризму» этим понятием были криминализированы и иные формы уголовно-правового терроризма. Такое неоднозначное рассмотрение законодателем финансирования терроризма можно объяснить, как считает А.Н. Петрушенков, рядом главных причин:
- это достаточно новое явление, которое должно быть тщательно изучено и которое меняется одновременно с трансформирующейся социальной средой и политикой конкретной страны;
- интеграция в международное законодательство, учитывая постоянные изменения этого законодательства;
- активизация террористической деятельности в последние годы;
- понимание того, что терроризм и его проявления основаны на финансовых отношениях, управляя которыми, можно успешно противостоять проявлениям терроризма;
- в настоящее время терроризм в ряде случаев финансируют те же государства, которые борются с ним.
Финансирование толкуется словарями в качестве системы распределения исключительно финансов. В п. 1 примечания к ст. 2051 УК РФ предмет финансирования террористической деятельности рассматривается в качестве средств или финансовых услуг. Средства, в соответствии с ФЗ от 10 июля 2002 г. № 88-ФЗ «О ратификации Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма» и ч. 1 ст. 1 Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма от 10 января 2000 года, являются любыми активами, неосязаемыми либо осязаемыми, недвижимыми либо движимыми, вне зависимости от методов их получения, а также юридическими документами или актами в любом виде, в том числе в цифровом либо электронном, удостоверяющими право на эти активы или участие в них, дорожными чеками, банковскими кредитами, почтовыми переводами, аккредитивами, векселями, облигациями, ценными бумагами, банковскими чеками, акциями; данный перечень не ограничивается приведенными средствами. Соответственно, понятие финансирования, приведенное в диспозиции ст. 2051 УК РФ, не включает все виды материальной помощи терроризму. Для того чтобы разрешить указанное противоречие и основываясь на ГК РФ (к примеру, ст. 128 и др.), диспозиция ст. 2051 УК РФ должна быть приведена в соответствие. С этой целью в ст. 2051 УК РФ после фразы «финансирование терроризма» нужно добавить фразу «и (или) передача других объектов гражданских прав».
Актуальна также проблема установления степени общественной опасности финансирования терроризма. Главная сложность заключается в том, что неопределенными являются два момента:
1) уголовный закон не устанавливает минимальный стоимостный критерий объектов гражданского права по ст. 2051 УК РФ;
2) в УК России не дифференцируется ответственность в зависимости от объема средств, расходованных с целью финансирования и (или) другого содействия терроризму. На бытовом уровне бесспорным является тот факт, что любую материальную помощь терроризму необходимо сурово наказывать, в том числе и уголовно-правовыми средствами. Однако, квалифицируя любые преступления, должно учитываться и положения ч. 2 ст. 14 УК РФ, в которой раскрывается содержание малозначительности преступления.
Таким образом, в каждом преступлении, установленном в действующем уголовном законодательстве, есть определенные границы, которые отделяют преступные деяния от деяний, не являющихся общественно опасными. По нашему мнению, такую границу необходимо закрепить в статьях Особенной части УК РФ, где рассматривается материальная оценка деяний, представляющих общественную опасность, или общественно опасные результаты, и ст. 2051 УК РФ не исключение. То есть финансовое снабжение должно наказываться уголовными средствами, если цена на передаваемые объекты гражданских прав выше одной тысячи рублей. В основе этого вывода лежит сравнительный анализ ст. 7.27. КоАП РФ и ст. 158 УК РФ.
В соответствии с действующей редакцией ст. 2051 УК РФ, финансирование терроризма в виде сбора денег или другого предоставления услуг финансового характера подразумевает осуществление именно многократных общественно опасных преступлений. Сбор рассматривается в качестве последовательного осуществления двух или более действий, которые направлены на достижение конкретной цели; или деятельность, нацеленная на то, чтобы соединить части в единое целое. К примеру, если субъект ищет 10 млн. рублей для того чтобы впоследствии передать их в руки террористов и берет их у первого же «спонсора», то этот этап будет называться не сбором, а получением финансов. В данной ситуации неважно, кто является инициатором, - передающий или получающий эти средства. Если на столе лежат несколько ручек, то фраза «собрать ручки со стола» вполне логичная и уместная. А если на столе лежит одна ручка, то фраза «собрать ручку со стола» будет нелогичной и противоречащей правилам грамматики. Чтобы преодолеть этот пробел, нужно к примечанию 1 к ст. 2051 УК РФ добавить фразу получение финансов с целью последующей их передачи для осуществления одного из преступных деяний террористического характера.