корпус метафор и эвфемизмов о взаимности: Одной рукой хлопка не издашь. Такая же пословица существует у культурно-близких амшенским армянам хемшилов: Täkh äldän säs chyxmaz (разг. тур.)4. Сильные эмические константы, связанные с системой отношений «дать-взять», выступают в форме языковой редупликации: в амш. alush-verush. Лексическая редупликация в языке, возможно, выступает не только как средство эмоциональной «интенсификации», но также указывает на устойчивость и рутинность явления, цикличность и частоту этих акций5, которые вкупе с властно-окрашенными категориями «просить» и «давать» составляют дискурсивную основу повседневных нарративов. Такого рода этический кодекс регулирует домашнюю экономику, которая развивается в рамках родственной группы, и терминами родства четко определяет обязанности и роли.
Специального рассмотрения заслуживают случаи неэквивалентных обменов. Эмпирические данные указывают на то, что ресурсно-бедные родственники «выплачивают» эмоциональной валютой, окружая вниманием, уходом и ласковой заботой ре- сурсно-богатых родственников и их отпрысков. Взамен они получают различного рода экономическую помощь. Здесь можно наблюдать вовлеченность как классовых, так и гендерных измерений. «Бедные родственники» и их нарративы жертвы и бедности преломляются, среди прочего, в призме моральных ценностей и гендерных конфигураций. Причем женщины как пассивные агенты экономики обычно отплачивают эмоциональным ресурсом. Этика этой взаимности, в общем-то, не очень четко прописана/проговорена. Проблема заключается в способе измерения, чего и сколько дается. Выработка критериев оценки сильно затруднена конфликтом между материальными (четко измеряемыми) взносами и эмоциональными (практически неизмеримыми) вложениями, эмоциональной «работой» (Hochschild 1983). Дру-
———————
4Этой же народной мудрости вторит: Рука руку моет, и руки моют лицо Äl äli yuyur gajydyf üzü yuyur (разг. азерб.).
5О том, что феномен синтаксической редупликации, как и схожий с ним «абсолютный суперлатив», отражает в целом некоторые характерные черты стиля социального взаимодействия, см.: (Вежбицкая 1999; Вежбицкая 1977).
66
гими словами, можно говорить о различных качественных уровнях дарения. Одновременно эти замысловато переплетенные отношения отражают сложные комбинации и множественные проявления властных отношений. Согласно локальным нравам, дающий приобретает символические очки, четко очерчивая свое высокое положение в социальной иерархии и свою позицию «сверху». Соответственно, берущий их теряет. Все это проступает на уровне личных отношений, словесных и миметических кодификаций, языка тела и лицевой экспрессии.
Вместо заключения. «Моральная» экономика аграрных сообществ
Итак, в советское время – и особенно после развала СССР – неформальные сети в армяно-амшенских сообществах юга России не просто усиливаются, но занимают серьезные объемы экономических трансакций. Неформальные институты вообще и родственные сети в частности усиливаются, наряду с прочими детерминантами, как следствие недостатка структуры и хорошо организованных формальных институтов. В частности, рассмотренные неотрадиционалистские сообщества в определенном смысле представляют собой самоорганизующиеся группы, живущие по своим правилам, со своими приоритетами, в своем собственном смысловом поле. Родство и его элементарные структуры выступают как простейшая схема властных отношений, как один из типов «дискурса власти или о власти» (Щепанская 1999) и в некоторой степени как субститут государства. Это своего рода самопроизвольная попытка организовать, структурировать социальный хаос. Функциональность, своего рода «логичность», и эмпирическая выверенность традиционных идей и ценностей являются причиной их популярности и романтизации.
Литература
Вежбицкая 1977 – Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М., 1977.
Вежбицкая 1999 – Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999.
67
Закарян Б.Е. Система родства у армян. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.и.н. (на правах рукописи). Академия наук Армении, Институт археологии и этнографии. Ереван, 1990.
Карапетян 1966 – Карапетян Э.Т. Родственная группа «азг» у армян (вторая половина XIX – начало XX в.). Ереван, 1966.
Кузнецов 1995 – Кузнецов И.В. Одежда армян Понта. М., 1995.
Леви Стросс 1960 – Леви Стросс К. Элементарные структуры родства. Место издания, 1969.
Мосс М. Очерк о даре / Общества, обмен, личность. Труды по социальной антропологии. М.: Издательство РАН, 1996.
Щепанская Т.Б. Дискурсы власти: термины родства // Алгебра родства. Родство. Системы родства. Системы терминов родства. Вып. 4 / Ред. В.А. Попов. СПб., 1999.
Granovetter 1983 – Granovetter M.S. The Strength of Weak Ties: A Network Theory Revisited // Sociological Theory, vol. 1. 1983.
Harris 1971 – Harris M. 1971. Culture, Man, and Nature. NY: Columbia University, 1971.
Hochschild 1983 – Hochschild A. The Managed Heart. Commercialization of Human feeling. Berkeley: University of California Press, 1983.
Johnson 2000 – Johnson A., Earle T. The Evolution of Human Societies. From Foraging Group to Agrarian State. Second Edition. Stanford University Press. Stanford, California, 2000.
Sahlins 1972 – Sahlins M. Stone Age Economics. London: Routledge, 1972.
68
В.И. Колесов
ЧЕРКЕСОГАИ – «ОДНОАУЛЬНАЯ» ГРУППА ИЛИ «СЕТЕВОЕ» СООБЩЕСТВО?
В статье описывается культурный феномен черкесогаев (горских армян). Автор рассматривает процессы группообразования черкесогаев – консолидацию, переформатирование их сетево-акторных связей в XIX в., трансформации идентичностей. Ставится вопрос об определении этой группы армян: можно ли назвать её «одноаульной группой» или «сетевым» сообществом?
Ключевые слова: Северо-Западный Кавказ, горские армяне (черкесогаи), группообразование, «сетевое сообщество», Армавир, Бжедугхабль.
V.I. Kolesov
ARE CIRCASSIAN ARMENIANS SINGLE AUL GROUP
OR “NETWORK” COMMUNITY?
The article describes the cultural phenomena as the Cherkesohays (Mountain Armenians). The author explores the grouping process of the Cherkesohays as the consolidation and reformatting of their actor-network connections in XIX c. This is the statement of question about the definition of that Armenian society. Are they constituted “one place local group” or they’re preserved “network community”?
Keywords: the North-Western Caucasus, the Cherkesohays (Mountain Armenians), “network community”, grouping, Armavir, Bzhedughabl.
Впервые я участвовал в этнографической экспедиции в конце июня – начале июля 1993 г. в составе группы студентов (Иван Гололобов1, Антон Попов2, Каринэ Григорьян3, Нунэ Атабекян)
———————
1Иван Валерьевич Гололобов, выпускник КубГУ (1997 г.), в 2005 г. защитил PhD in political sciences for the study of Russian politics, University of Essex (UK). Thesis title: «Regional Ideologies in contemporary Russia: in search of post-Soviet Identity».
2Антон Павлович Попов, выпускник КубГУ (1997 г.), в 2005 г. защитил PhD in Russian & East European Studies, University of Birmingham. Автор монографии «Culture, Ethnicity and Migration After Communism: The Pontic Greeks» (2016).
3Каринэ Эрнестовна Григорьян, выпускница КубГУ (1996 г.), в 2002 г. защитила в Институте этнологии и антропологии РАН кандидатскую диссертацию «Субэтнические группы армян» под руководством А.Е. Тер-Саркисянц.
69
этнографического кружка исторического факультета Кубанского гос. университета во главе с молодым кандидатом наук Игорем Валерьевичем Кузнецовым4. Экспедиция проходила в Анапском р-не Краснодарского края: в амшено-армянском селе Гайкадзор и селе понтийских греков Витязево. Вот тогда-то, в Гайкадзоре, я и познакомился в «полевых» условиях с Аллой Ервандовной ТерСаркисянц, уже к тому времени признанным мэтром отечественной этнографии и ведущим специалистом по армянскому населению России.
Впоследствии я прочитал многие из научных работ Аллы Ервандовны, особенно её обобщающие труды, в которых она старалась максимально охватить всё разнообразие армянских этнических культурных традиций (Тер-Саркисянц 1998). Мои научные интересы, связанные с этнической историей и трансформациями идентичностей горских (черкесских) греков5 неминуемо привели к изучению черкесогаев (черкесских, горских армян) – группе не только типологически близкой по культуре, но и, по моему мнению, составлявшей с адыгами и горскими греками разноуровневые симбиотические связи. А.Е. Тер-Саркисянц уделяла немало внимания черкесогаям как наиболее древней по времени появления армянской группе на Северо-Западном Кавказе в своих статьях (Тер-Саркисянц 1995; Тер-Саркисянц 1999/2000;
———————
4 Игорь Валерьевич Кузнецов, выпускник КубГУ (1986), в 1993 защитил в Институте этнологии и антропологии РАН кандидатскую диссертацию «Одежда армян Понта. Семиотика материальной культуры» под руководством С.А. Арутюнова. С 1987 г. преподаватель (с 1993 – доцент) кафедры истории Древнего мира и средних веков КубГУ (в 2006–2016 г. – кафедра археологии, этнологии, древней и средневековой истории), в 2011–2016 г. – заведующий этой же кафедрой, с 2016 г. – доцент кафедры всеобщей истории и международных отношений КубГУ. Кавказовед, американист.
Хочу выразить благодарность моему старшему товарищу и другу – Игорю Валерьевичу Кузнецову, обсуждение с которым перипетий истории черкесских армян и сложности их феномена в культурном, социальном и лингвистических аспектах стало самым лучшим времяпрепровождением на протяжении десятилетий, и без которого эта статья никогда бы не была бы написана.
5 Некоторые итоги этих изысканий см.: Кузнецов, Колесов 2002; Колесов 2000а;
Колесов 2003а; Колесов 2004; Колесов 2009а; Колесов 2009б; Колесов 2011; Колесов 2018а; Колесов 2018б.
70