документах встречаются упоминания о браках греков с черкесскими армянами, а черкесогаев, в свою очередь, – с адыгами24. В случае Гривенского Черкесского аула обе христианские группы представляли одну общность, инкорпорированную в структуру аульного общества, что отражалось в избрании армян и греков на должности аульных (станичных) старшин и судей (ГАКК 41. Л. 144–144 об.). В то же время наличие в данном ауле в середине 1840-х гг. отдельного армянского кладбища (ГАКК 30. Л. 157) свидетельствовало об определенной дифференциации. Эта дифференциация постепенно усугублялась, но совместное проживание сохранялось в Переясловском армянском поселке и частично
вАрмавире вплоть до середины 1860-х гг., пока несколько семей греков, живших в Армавире, не покинули его. Более того, в Бжедугхабле эти сетевые отношения возобновились (проживали семьи горских греков Девтеровых, Серафимовых, Кокшевых, Демтировых, Костановых и черкесогаев Качадуровых, Айвазовых, Хамжиевых, Богарсуковых, Черачевых) и продолжаются в той или иной степени до сих пор.
Во всех локусах проживания на СЗК черкесогаи поддерживали теснейшие контакты с норнахичеванскими армянами, обусловленные многолетними социально-экономическими связями, такими как, например, семейно-брачные отношения и торговопредпринимательское партнерство. Многие черкесогаи, ещё живя
вЗакубанье, а позднее став армавирцами, получали статус норнахичеванских мещан, тем самым легализовав свое правовое положение в Российской империи, что обеспечивало большую свободу перемещения внутри империи и за ее пределами.
Кроме того, черкесогаи во второй половине XIX в. получали купеческие гильдейские и промысловые свидетельства на ведение торговых операций в городах и станицах Кубанской области, Ставропольской и Черноморской губерний. Купеческий статус и урбанизация способствовали обособлению и «независимости» от армавирского армянского общества и формированию «кланов»-
———————
24 У жителя Гривенской Черкесской станицы хорунжего Якова Чентамирова была «крепостная жена Черкесанка Фатма Зевале». См.: ГАКК 41. Л. 144, 149.
116
семейств (Тарасовы, Богарсуковы), обладавших миллионными состояниями. У многих представителей черкесогайских семей появилось стремление получить среднее25 и высшее образование.
Ещё в 1870-е гг. Лазаревский институт по желанию А.Х. Лазарева предоставил две стипендии на воспитание детей-арма- вирцев. Когда же по каким-то причинам начальство института отменило эту привилегию, Армавирское сельское общество в 1913 г. обратилось с прошением к почетному попечителю института князю С.А. Абамелек-Лазареву с просьбой восстановить стипендию. Кроме того, общество просило руководителей Эчмиадзинской академии и Нерсесяновской семинарии в Тифлисе способствовать просвещению армавирских армян (Соб. корр.
1913. С. 2).
Другой пример. Если миллионер-промышленник, глава торгового дома Никита Павлович Богарсуков до конца своих дней в марте 1913 г. оставался неграмотным, то его дети, как минимум, закончили гимназии в Екатеринодаре26, а внуки получали высшее образование: Николай Егорович учился в Петроградском технологическом институте (ЦГИА СПб 3), Петроградском институте инженеров путей сообщения (ЦГИА СПб 1) и в Московском коммерческом институте (ГАКК 72. Л. 1)27, Анна Артемьевна – в Петроградской консерватории (ЦГИА СПб 2). Важным нам представляются не только сами факты обучения в высших учебных заведениях, но и риторика, объяснявшая необходимость вроде бы разнородных практик, с одной стороны, направленных на армянский национализм, с другой – на имперскую ассимиляцию. В уже упомянутом прошении армавирцы выражали первую тенденцию «потребностью к просвещению, инстинктивным стремлением к национальному самосознанию», необходимостью «связать более тесными узами с армянством», а вторую – желанием «приоб-
———————
25Например, в 1908–09 уч. году в Армавирской женской гимназии училось 172 армянки, в мужской – 109 армян. См.: Кавказский календарь 1909. С. 592–593.
26Например, в 1906 г. седьмой класс Екатерининской городской женской гимназии окончила Евгения Богарсукова. См.: Отчет 1910. Паг. IX.
27Выражаю искреннюю благодарность коллеге и другу Ольге Алексеевне Леусян за предоставленные копии архивных документов.
117
щиться к русской культуре». Чем же мотивировали армавирцы подобную потребность? Своей культурной и лингвистической особенностью, «особым положением среди армянства»: «Большинство его жителей малосостоятельно, невежественно, лишено знания родного языка, нуждается в просвещенных людях, сознательных гражданах, которые могли бы вести их по пути культурного просвещения» (Соб корр. 1913. С. 2).
Заключение
Колонизация региона Российской империей, Кавказская война, эмиграция аборигенного населения региона, модернизационные практики пореформенного периода (последняя треть XIX в.) обусловили социально-экономическую и культурно-политиче- скую трансформацию, затронувшую всех жителей Северного Кавказа. Слом социальной структуры общества (исчезновение «горских» дворян, освобождение крестьян и рабов), внедрение новых «этнических» номинаций привели к появлению «новых» групп: укрупнению горских обществ и их трансформации из «племен» в «народы» и в «нации». В этих процессах многие группы либо влились в более крупные «этнические» общности, либо исчезли вовсе.
Черкесогаи из дисперсно разбросанных в разных адыгских общностях консолидировались в аульную группу. Дисперсность и разноуровневые связи не только с армянами Крыма и Анатолии, но и с представителями адыгских этнических групп, с живущими в Закубанье греками, с турками в Анапе создавали то самое «сетевое» сообщество доиндустриального периода, когда индивид состоял в переплетенных сложных отношениях в конфессиональном, социальном, экономическом и культурном аспектах. Дисперсность была обусловлена торговыми занятиями, или, наоборот, торговля как образ жизни приводила к неизбежности дисперсного проживания и постоянной смены места жительства. Позднее, в период Кавказской войны, торговцы-армяне, использовав новые ресурсные возможности, стали разведчиками, переводчиками, посредниками, а потом и офицерами, чиновниками, российскими землевладельцами.
118
В то же время пришедшая на смену турецкой системы «миллетов»28 новая парадигма – «национальная» – привела к постепенному формированию армянского самосознания, не только конфессионального, но и этнического. Поэтапная «арменизация» армавирских черкесогаев (строительство храмов, открытие цер- ковно-приходских школ, а в советское время – армянских национальных школ) не стерла сетевые отношения с окружающим адыгским населением (черкесогаи продолжали заниматься торговлей), в Армавире сформировался особый язык – этнолект адыгского языка. Советская коренизация ещё более кардинально поставила черкесогаев между армянами с национальными школами29 на восточноармянском литературном языке и черкесами (адыгами), получившими свою автономию и статус коренного народа. Выбор приводил к постепенной языковой ассимиляции русским языком и советской культурой и «растворению» черкесогаев в более крупных и престижных этнических общностях – армянской, русской и черкесской (адыгской).
Вернемся к проблеме, вынесенной в заголовок этой статьи. Так всё же, черкесогаи – одноаульная группа или «сетевое» сообщество, т.е. совокупность индивидов, имеющих пересекающиеся социальные, экономические, религиозные, культурные отношения, составляющие определенные сети не только внутри своего населенного пункта, но и за его пределами? С одной стороны, вроде бы, эпоха национализма дала непреложный ответ и не оставила перед ними выбора: организация «моноэтничных» обществ и административных квазинациональных округов, районов, сельсоветов, автономий, республик и других структур превратилась в постоянный тренд. С другой – создание Армавира и
———————
28Миллет – правовая категория, обозначавшая самоуправляющуюся религиозную общину в Османской империи. Всё население империи входило в тот или иной «миллет», который превратился в так называемое конфессиональное сословие. Существовали мусульманский, греческий, армянский, армянокатолический, латинский, иудейский миллеты и т.д. Подробнее см.: Ortaylı 2004. P. 15– 22; Улунян 1994. С. 69–80.
29С конца декабря 1920 г. по 1 марта 1921 г. в Кубано-Черноморской области была организована 51 армянская школа. См.: ГАКК 77. Л. 37.
119
приставства закубанских армян, дальнейшая консолидация в социальном, языковом и, по-видимому, культурном аспекте не уничтожили, а переформатировали, перезапустили связи с адыгами и другим окружающим населением – русскими, греками, армянами из Нор-Нахичевани и иных мест. Черкесогаи не прекратили заниматься торговлей, более того, в пореформенную индустриальную эпоху многие из них диверсифицировали свой бизнес: не только продавая некие продукты, например, мануфактуру, но и производя её. Одноаульность не отменила дисперность расселения и мобильность, обусловленные торговыми нуждами.
Последующая же советская коренизация и антирелигиозная политика, убрав армянскую конфессиональность, дали возможность выбора этничности в армянском, русском или черкесском (адыгском) «полях».
Источники
Всеподданнейшее донесение 1904 – Всеподданнейшее донесение Императрице Анне Иоанновне Донского войскового атамана Андрея Лопатина и всего Донского войска // Сборник архивных документов, относящихся к истории Кубанского Казачьяго Войска Кубанской области, собранных почетным членом областного статистического комитета Е.Д. Фелицыным. Т. I. Екатеринодар, 1904.
ГАКК 1 – ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 25. ГАКК 2 – ГАКК. Ф. 162. Оп. 2. Д. 6. ГАКК 3 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 190. ГАКК 4 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 491. ГАКК 5 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1.Д. 600. ГАКК 6 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 749. ГАКК 7 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 803. ГАКК 8 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 803а.. ГАКК 9 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 828.
ГАКК 10 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 828. Т. 1. ГАКК 11 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 828. Т. 2. ГАКК 12 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 868.
ГАКК 13 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 904. ГАКК 14 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 1084. ГАКК 15 – ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 1335 а.
120