годня является частью Аскеранского района непризнанной Республики Арцах1. Даграз расположен в лесистой местности у подножия гор Тумбэн кутор (клех) и Урумсими кутор, на берегу реки Каркар (Гаргар). Жителями села были в основном выходцы из с. Юргхуджан, которое вместе с селами Агбулаг, Мюрщаллю, Кот и Нахичеваник было разрушено в результате землетрясения в 1840-х гг. К концу XIX в. в селе насчитывалось 65 домов, но к 1981 году в результате урбанизации здесь сохранилось 20 домов с преимущественно армянским населением. В период коллективизации, индивидуальные сельские домохозяйства были (ре)организованы в колхозное хозяйство, основными отраслями которого стали земледелие, животноводство, виноделие и пчеловодство, а в селении Агбулаг разводили шелкопрядов. В связи с депопуляцией после 90-х годов XX в. Даграз объединили с селом Нахичеваник в один экономический район.
В 1848 г. Д. Адамяном и Б. Согомоняном в Дагразе была построена церковь, которая сохранилась и в наши дни. На территории села и сегодня имеются культурно-исторические памятники: помимо церкви, остались руины священных мест Котанц Оджах, Гариб(анц) Оджах и др.
Авторы данной статьи являются представителями третьего поколения родовых фамилий Суманц (Сумеанц) и Шаназаранц (Шынызаранц) из с. Даграз2. В том же Аскеранском районе Карабаха, недалеко от Даграза, находилось село Прджамал – родовое гнездо предков Аллы Ервандовны Тер-Саркисянц3. Мы знали наших дедушек и бабушек, рожденных в 10–20-х годах XX века.
———————
1Сведения о карабахских селах и их быте можно найти в выпусках «Сборника материалов для описания местностей и племен Кавказа». См. Давидбеков 1888;
Израелов 1888; Ибрагимбеков 1888; Погосов 1888; Мелик-Ахназаров 1888; Заня-
тия шелководством 1891; Джейранова 1888; Осипов 1898.
2У соавторов Н.Р. Шахназарян и К.Э. Григорьян есть общие родственники, потомки Христофора Григоряна, сына Мирзаджана Григоряна (для Григорьян это троюродное родство, для Шахназарян – двоюродное).
3Как сказала бы А.Е. Тер-Саркисянц: «В свете постановки проблемы этнокультурной идентичности нам представляется интересным изучение отличительных особенностей карабахских армян от основного этнического ядра – армян Арме-
нии» (Тер-Саркисянц 2015. С. 222).
201
Практически это означает, что мы выросли в условиях трехпоколенной семьи и имели возможность наблюдать ее функционирование и структурные особенности изнутри. В статье используются генеалогические методы, методы опроса информантов (прямой и через соцсети в интернете), метод автоэтнографии, чтоб показать историю патронимий, составить историю семей и формирование идентичностей на основе семейных нарративов. «Ностальгия сегодня – это опыт множества людей, менявших многократно место жительства и живущих в эпоху радикальных перемен, что не может не сообщать значимость ее изучения» (Со-
коловский 2017. С. 184).
Исторический контекст
Территория меликства-гавара Варанды, согласно исследованию А.В. Магаляна, начиналась от реки Каркар и простиралась до горного пояса Кирс-Дизапайт. С начала XVII в. владыками Варанды были Мелик-Шахназаряны, резиденцией которых было укрепленное поселение Аветараноц (Чанахчи). Здесь «в свое время был обширный комплекс из трех дворцов, от которых только один в сохранном виде дошел до наших дней» (Магалян 2012. С. 154). Мелики-князья Арцаха (далее мелики) были потомками традиционной армянской титулованной аристократии восточной Армении. История меликств-княжеств и меликских фамилий Арцаха (Карабаха) слабо изучена, хотя существует обширный корпус литературы по позднесредневековой истории.
Пять меликств Арцаха рассматриваются специалистами как легитимные образования, обеспечивавшие зачаточные институты армянской государственности, включая судебную систему и налогообложение. В период своего расцвета мелики Арцаха обладали военной мощью, которая обеспечивала безопасность их княжеств. К примеру, в 1720-х годах под своими стягами они могли собрать до 20 000 воинов, но меликам ни разу не удалось объединить свои армии и выступить под централизованным командованием, что и стало причиной их постепенного упадка (Магалян 2012; об этом же свидетельствует Раффи; см. Раффи 1991).
202
Историографичсский контекст
Начало этнографического изучения историко-культурных областей Сюник-Арцаха было положено во второй половине XIX – нач. XX вв. армянскими этнографами Ервандом Лалаяном и Степаном Лисицианом. Монография «Армяне Нагорного Карабаха» профессора С. Лисициана написана в жанре этнографического очерка в середине 1920-х гг. по материалам научной экспедиции в районы Зангезура, Нагорного Карабаха и Нагорного Курдистана. В работе отражены основные аспекты хозяйства и материальной культуры, семейно-обрядовой сферы, различные стороны духовной культуры жителей Нагорного Карабаха. Эта работа воспроизводит контекст гендерных отношений в Карабахе и описывает влияние традиций отходничества и этого фактора на семейный уклад в карабахском обществе (Лисицян 1992).
В своей работе «Арцах» Е. Лалаян приводит материалы по двум областям: Варанде, границы которой сейчас примерно совпадают с территорией Мартунинского и Асеранского районов современного Нагорного Карабаха, и Гандзаку. Cобранный Е. Лалаяном материал остаётся одним из немногих источников по истории и этнографии района (Лалаян 1988). В работе приводятся сведения о состоянии домохозяйства, включающие описания семейного этикета, взаимоотношений внутри гердастана (большой расширенной патриархальной семьи), верований и ритуально отмеченных дней, четко отражающих гендерные иерархии патриархального сообщества.
Интересные кавказоведческие работы, основанные на эмпирии, продолжали выходить и позже, в советский и постсоветский периоды. В 1960-х гг. в ряде районов НКАО работала этнографическая экспедиция Института археологии и этнографии АН Армянской СССР под руководством Дереника Суреновича Вардумяна, и в 1970–80-х гг. – под руководством Аллы Ервандовны Тер-Саркисянц (работы последней, в основном, посвящены проблемам современной семьи у армян) (Тер-Саркисянц 1975;
Тер-Саркисянц 1976; Тер-Саркисянц 1987; Тер-Саркисянц 1989; Тер-Саркисянц 1998).
203
Семейно-родственные институты
В основе традиционной семьи лежат принципы взаимопомощи, пронизанные переплетающимися эмоциональными и экономическими связями (Шахназарян 2010. С. 57–61). В нашем случае локально-семейная идентичность является связующей нитью между старыми и новыми членами в прошлом «большой семьи», патронимии-азга, гердастана4. Следует отметить, что среди устойчивых терминов, обозначающих патронимию-азг в Карабахе был также термин «тейпа». Между тем, информаторы упоминали этот термин чаще в негативном контексте как элемент словесных формул-проклятий на род/азг5.
Карабахский азг/цег/тейпа включает в себя разные фамилии,
воснове которых – имена выдающихся глав семей. По воспоминаниям информантов (ПМА Ш.Н. и Г.К.1), в Дагразе проживали представители разных азгов: Шынызаранц (Шаназаранц), Суманц, Тунунц, Деранц, Гогунц, Туланц, Баширанц, Агаларанц и другие. Другие фамильно-родовые дома села: Котанц, Сывегянц (Давут имел в Баку нефтяные вышки – в деревне разбрасывал золотые монеты), Катянц, Бахшюнц, Удуманц, Талышанц, Амирянц, Аслаланц, Агасюнц, Зярвартанц, Тизьканц (род Апо до замужества), Тулванц, Дерянц (Арташ – председатель колхоза), Тюлюнц, Агаларанц, Тунунц. Кроме того, например, азг Суманц включает
всебя фамилии Григорян и Севиевы, азг Шынызаранц последовательно придерживается созвучной фамилии Шахназарян6.
———————
4Мы говорим о большой семье и азге (патронимия). См.: Карапетян 1966. Р. Фёрт (Raymond Firth) в своем определении патронимии подчеркивал ее сходство с генеалогическим древом, разрастающимся по мере ветвления ствола
(Firth 1955. P. 12).
5Ниже приведены слова некоторых информантов (заочный опрос). Зара Асатрян: «Тайпа это азг. Моя бабушка когда злилась, говорила: “Тайпат ктрве”». Арина Аскарян: «Мои родители всегда говорили, hурь азгаыс, hуранц анаыс? Мерь тайпан Шаумяница и всегда спрашивали нас детей “hуранц анаык?” – А мы в ответ: “Гудовичанц”. Хотя мы родились и выросли, жили только в Степанакерте». Стел-
ла: «Тайпа ( ). Старшие, проклиная, говорили тайпад ктрве». Аэлита Авакова: «Тайпа это род... я много раз слышала, говорили “ирянц тайпан” и т.д., планкяси тайпан». Видимо употреблялись одновременно разные варианты названий азга.
6 Авторы благодарят за помощь Виктора и Ольгу Григорян, Армиду Суреновну Аванесову (Григорьян) из рода Суманц и Ирину Павловну Шахназарян, Амалию Суреновну Мкртчян.
204
Одной из основных и характерных черт азга как социальной организации является патронимическая собственность, которая находит наиболее полное проявление в порядке раздела семейного имущества, в коллективных формах труда, в форме поселения. Жилища образовывали ряд или квартал, где проживали родственники из одного азга. Они могли переходить в дома друг друга через «акнаты», двери в стенах рядом стоящих домов.
В Карабахе не часто, но встречаются примеры браков между двоюродными, троюродными родственниками (в частности, в азгах Суманц, Тунунц).
Кросскультурность, фронтир, конвергентная зона
В ходе изучения региона Карабах по этнографическим материалам советского времени часто возникает вопрос «изобретения», «приватизации», интерпретации «традиции» в поликультурном контексте. Многокультурный фон обусловил наличие «бродячих сюжетов» в фольклоре, ритуалов и практик, распространенные как среди армян, так и у их соседей. Последними в разное время были таты, иранцы, удины, курды и азербайджанцы. Фронтир исторически являлся благодатным полем для культурного синкретизма, взаимопроникновения и взаимовлияния.
Квинтэссенцией фронтирной жизни можно считать ритуалы и практики квазиродственных отношений между соседями (в частности, институт «кирвалук» между армянами и азербайджанцами; можно смело предположить, что в приграничных районах Армении такие практики также имели место: об этом можно судить по обращению армян к соседям-азербайджанцам – кирво)7. В гораздо позже сложившихся рамках национально-этнических образований общее культурное наследие, атрибуты «традиционной культуры», границы Своего и Чужого становятся причиной культурных «войн» – топонимических, символических, территориальных.
———————
7 «Кирвалук» поддерживал отношения посредством принятия в «крестные» азербайджанцев и других неармянских народов Азербайджана, с целью избавить детей от болезней; в буквальном значении – перерождение ребенка под другим именем и «духовным» покровительством.
205