Ю.Д. Анчабадзе
АРМЯНЕ В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ДИАСПОРЫ В КИТАЕ И НА КВЖД
(конец XIX в. – 1950-е годы)
Армяне составляли значительную часть российской диаспоры в Китае, образовавшейся в связи со строительством Китайско-Восточной железной дороги, – и присутствовали практически во всех профессиональных стратах, сумев добиться высоких социальных позиций. Сплоченность армянской диаспоры поддерживалась рядом общественных этнических организаций. К числу интегрирующих институтов относились действовавшие приходы Армянской апостольской церкви. Идентичность поддерживалась разнообразной культурной деятельностью, константами исторического сознания, общественно-политическими настроениями. Армянская община в Китае прекратила свое существование вместе с исчезновением российской диаспоры. В новых политических условиях коммунистического Китая большинство армян не видело перспектив существования и развития общины и предпочло навсегда покинуть страну.
Ключевые слова: армяне, диаспора, Китай, КВЖД, община, социокультурное развитие, этническая идентичность.
Yu.D. Anchabadze
ARMENIANS IN THE SYSTEM OF THE RUSSIAN
DIASPORA IN CHINA AND THE SINO-EASTERN RAILWAY
(late XIX–1950s)
Armenians formed a significant part of the Russian Diaspora in China, which was formed in connection with the construction of the Sino-Eastern railway, and were present in almost all professional strata and managed to achieve high social positions. The unity of the Armenian Diaspora was supported by a number of public ethnic organizations. The functioning parishes of the Armenian Apostolic Church were among the integrating institutions. Identity was supported by various cultural activities, constants of historical consciousness, and socio-political moods. The Armenian community in China ceased to exist with the death of the Russian Diaspora. In the new political conditions of Communist China, the majority of Armenians did not see any
296
prospects for the existence and development of the community and preferred to leave the country for good.
Keywords: Armenians, Diaspora, China, KVZHD, community, sociocultural development, ethnic identity.
В полиэтничном сообществе российской диаспоры на Дальнем Востоке важный сегмент занимали армяне. Увлеченные мощным миграционным потоком, который в конце XIX в. хлынул в регион вслед за расширявшимся здесь политическим, экономическим и культурным влиянием Российской империи, армяне оказались в ряду строителей Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и ее «столицы» Харбина, проявив себя в дальнейшем в самых разных сферах социальной активности. Армянское присутствие на этой территории является еще одной страницей истории спюрка, которая нуждается в комплексном исследовании и изучении.
География расселения армян была весьма широкой. Они проживали в самом большом городе на линии КВЖД – Харбине, а также в других городах и населенных пунктах, как в зоне отчуждения, так и вне ее – в Синьцзяне, Хайларе, Мукдене, Дайрене, Сахаляне, Тянцзине, Циндао, Шанхае, Чжалайноре и др.
Армяне относились к старожильческому сегменту российской диаспоры в Китае: первые армянские поселенцы появились в Харбине еще в конце XIX в.; в дальнейшем армянская община значительно пополнилась за счет лиц, покинувших Россию после революционных событий 1917 г. Пункты исхода были различными. Часть переселенцев прибывала, естественно, из закавказских регионов – из районов собственно Армении, из Карабаха. Много переселенцев было из Грузии, в частности Тифлиса. Среди мигрантов из Закавказья были беженцы из Западной Армении; вынужденные покинуть родину после известных трагических событий начала XX в., они перебирались сначала на Российский Кавказ, а в дальнейшем двинулись на Дальний Восток. В то же время немалое число членов армянской общины были выходцами из внутренних регионов России (Самары), Сибири и Дальнего Востока (Уссурийска, Благовещенска, Владивостока) и др.
297
Армяне присутствовали практически во всех социальнопрофессиональных стратах дальневосточного диаспорального сообщества. Весьма значительную роль они играли в деловой жизни и предпринимательстве, причем в самых разных сферах биз- нес-активности. Так, значительное количество армян занималось ресторанным делом. Например, многие известные и популярные рестораны Харбина принадлежали армянам. Так, рестораном «Казбек» владел Г.М. Тер-Аракелов, хозяином «Иверии» был В. Акопов, а Т.Г. Тер-Акопов – владельцем «Тотоса». Эти заведения часто попадали на страницы светской харбинской хроники, так как многие именитые горожане выбирали именно их для проведения торжественных обедов, ужинов, приемов и т.д. В Харбине армяне владели также сетью популярных кафе-кондитерских. Это – «Аракс» К.С. Атояна, «Арарат» Мисака Тациана. Кафе Аспетяна славилось своими конфетами и пирожными «Пьяная вишня».
Ресторанным делом кавказцы занимались и в других местах своего рассеяния на Дальнем Востоке. В Хайларе большую популярность приобрели пекарня и кафе-кондитерская «Иран», владельцем которых был А.М. Чавушьянц. Посетителям предлагался «самый разнообразный ассортимент своего производства – прекрасного качества булки, булочки, пирожные, всевозможные сорта печенья, карамель и другие предметы кондитерского и кулинарного искусства». Все это обеспечило «Ирану» многочисленную и постоянную клиентуру, из-за которой «столики в кафэ с утра и до позднего вечера буквально берутся с боя» (Кафэ-кондитерская, 1941). В Хайларе кафе-кондитерские держали также Г.Д. Касьянц и К.М. Каскальян.
Армянский бизнес процветал и в Чанчуне (ставшем в 1932 г. под именем Синьцзин столицей Маньчжоу-Го). Здесь были широко известны предприятия А.А. Есаяна, владевшего хлебопекарней, а также кафе и рестораном «Империал», а также кафе «Аракс» В.М. Атоянца, аналогичные заведения С.А. Пашиньяна и И.О. Аветисяна. В.И. Грдзелов наладил в Харбине свое шоко- ладно-конфетное дело, открыл несколько кафе, а затем перебрался в Сахалян, где также открыл шоколадно-конфетную фабрику и кафе, которое работало до его смерти в 1942 г.
298
Армяне вели и гостиничный бизнес. Прибывая в Дайрен, можно было воспользоваться услугами гостиницы «Бристоль», владельцем которой был Б. Тер-Аракелов. Г. Мхитарянц, открывая в сентябре 1920 г. на Пристани (район Харбина) гостиницу «Палас», разразился в одной из харбинских газет рекламным опусом, в котором в восторженных тонах расписал свое заведение. По его словам, в «Паласе» к услугам постояльцев «лучшие большие светлые номера с центральным отоплением, электрическим освещением, ванны, телефон во всех этажах, европейская прислуга, чистота, аккуратность, тишина, спокойствие, комиссионеры говорят на иностранных языках». В непродолжительное время было обещано открытие ресторана и биллиардной. «Льщу себя надеждой, – писал отельер Г. Мхитарянц, – видеть моих многоуважаемых господ пассажиров в новой моей гостинице» (Объявление 1920).
Армяне проявили себя и в других формах предпринимательской активности. Так, в Харбине предприятия товарищества Адаянца предлагали покупателям «обувь изящную и прочную собственного производства». В 1923 г. братья Сафарьянцы организовали строительную фирму «Ти дун Гун-сы», которая, по сведениям И.К. Капран, «на протяжении 20 лет успешно работала» (Капран 2011. С. 125; Последний путь 1942). М.И. Абрамянц занимался
вХарбине «покупкой и продажей автомашин», А.А. Антоньянц
вСиньцзине имела «мастерскую дамских нарядов “Элегант”» (Гос. архив Хабаровского края. Ф. 380. Оп. 3. Л. 2, 9).
ВХарбине славился питомник плодовых и декоративных растений А.Л. Кананянца. Владелец питомника был опытным садоводом. Он приобрел опыт питомнического хозяйства еще на Кавказе, где владел несколькими подобными предприятиями. Прибыв вместе с постреволюционной беженской волной в Маньчжурию, А.Л. Кананянц продолжил занятия любимым делом. Взяв участок земли, он создал на нем новый образцовый питомник. Его экспонаты были представлены в ноябре 1942 г. на большой сельскохозяйственной выставке провинции Бинцзян, устроенной по случаю 10-летия Маньчжоу-Го. Выставленные А.Л. Кананянцем плодовые
299
и декоративные деревья были отмечены дипломом 1 степени, а владельцу питомника за образцовое ведение своего хозяйства и культивирование плодовых деревьев была выдана денежная премия в 100 гоби1 (Премирование 1942).
Армяне состояли в рабочем составе КВЖД – их немало работало, например, в главных механических мастерских. В то же время они были представлены и в инженерном корпусе. Интересна судьба Л.С. Сафарьянца. Уроженец Шуши Елизаветпольской губ., по окончании института путей сообщения им. императора Александра I получил назначение на службу в управление по постройке КВЖД, находившееся тогда во Владивостоке. С этого поста он был переведен на должность начальника участка на ст. Евгеньевка, а после русско-японской войны занял должность начальника участка в Никольск-Уссурийске. В 1914 г. Сафарьянц был назначен на должность начальника участка в Ашихэ и примерно с этого времени возглавил Армянское общество. В 1918 г. он присутствовал на съезде инженеров в Москве, откуда возвратился в Харбин, где получил назначение на должность при Управлении дороги. В 1923 г. Л.С. Сафарьянц ушел за штат, отдавшись строительной работе вместе с братом в организованной ими строительной конторе «Ти дун Гун-сы». Л.С. Сафарьянц скончался в июне 1942 г. (Последний путь 1942).
Л.С. Будагианц был выпускником Никольско-Уссурийского реального училища. В 1919 г. он специально приехал в Харбин, чтобы получить высшее образование в Харбинском политехническом институте. По его окончании с 1926 г. Будагианц начал работать на КВЖД инженером службы пути (Лынша 1998. С. 152– 153). В Харбине получали высшее образование и другие молодые армянские специалисты. Так, в 1942 г. среди тридцати восьми выпускников политехнического факультета Северо-Маньчжур- ского университета был и армянский выпускник. Выступая 22 ноября перед испытательной комиссией, куда входили ректор университета С. Симизу, профессора Л.Г. Ульяницкий, А.Н. Захаров, А.К. Мухачев, Г.И. Раков, Р.И. Макаревич и др., П.М. Кас-
———————
1 Гоби – денежная единица в Маньчжоу-Го.
300