канлян представил дипломный проект − «Паротурбинная силовая установка для городской электрической станции». Диплом был успешно защищен, и молодой человек получил квалификацию инженера-электромеханика. «На защите присутствовало очень много старых русских инженеров, пришедших послушать, как защищает проекты молодая смена. Впечатление у представителей старых русских инженеров осталось самое лучшее, и о работах своих молодых коллег они отзывались самым лучшим образом». Естественно, «много было родителей оканчивающих». Как сообщалось, радостное событие новоиспеченные инженеры имели намерение отметить банкетом в ресторане «Гранд-отеля» вместе с администрацией и профессурой университета (Молодые инже-
неры 1942).
Армяне присутствовали и во многих других профессиональных корпорациях дальневосточной диаспоры. Было много известных армян-врачей. Так, огромную роль в истории Харбина играл С.Г. Мигдисов (Мгдесян), в течение ряда лет исполнявший обязанности главного санитарного врача города и сыгравший огромную роль в борьбе с периодически вспыхивавшими эпидемическими заболеваниями – холерой, брюшным тифом и др. В Дайрене практиковал любимый горожанами доктор Г.О. Геворкянц. А.И. Аветисьянц был преподавателем в русской повышенной школе в Чжалайноре; впрочем, в немалой степени он был известен еще и тем, что являлся здесь представителем Бюро российских эмигрантов (Как живут 1942).
Каринэ Псакян-Плавкова была известна в художественной жизни Харбина как замечательная вокалистка. Она не выступала на профессиональной сцене, но обладала замечательным драматическим сопрано и часто принимала участие в различных благотворительных концертах и мероприятиях с весьма сложным репертуаром – русским романсовым, оперным и т.д. – наряду с замечательными артистическими силами, которые имелись в Харбине. К.А. Псакян часто выступала музыкальным редактором на харбинском радио, готовя концертные программы (Радиодоклад 1942).
Многие армяне, обладавшие высоким профессиональным и нравственным авторитетом, исполняли важные общественные
301
обязанности. Так, М.А. Тер-Овакимов одно время состоял председателем Общества русских инженеров в Маньчжурской империи, а председателем Общества торговопромышленников и домовладельцев в г. Синцзине был С.Э. Элоян.
Консолидированность армянских общин укреплялась различными организационными структурами. Наиболее крупная и действенная армянская организация действовала в Харбине – Армянское общество «Миютюн», созданное в 1917 г. В разные годы руководителями армянской общины были С.Г. Мигдисов, С.В. Грдзелов, М.М. Касканлян, В.Я. Согомоньян, М.А. ТерОвакимов и др. При обществе функционировали «дочерние» объединения и организации: Дамский кружок, созданный в октябре 1942 г., Кружок армянской молодежи под председательством А.А. Тер-Акопова и др. Общество содержало спортивный кружок «Орел», члены которого были хорошо известны харбинцам, так как спортсмены периодически демонстрировали горожанам свои достижения. Так, в воскресный день 27 июня 1926 г. «в местном армянском спортивном кружке «Орел» состоялся спортивный праздник. В программе праздника участвовали боле 40 спортсменов и спортсменок кружка под руководством инструктора Ростомьянца. Армянскими физкультурниками были отлично проделаны групповые движения в вольной гимнастике. Перед состязаниями состоялся парад спортсменов» (Спортивный празд-
ник 1926).
Национальные армянские организации имелись и в других местах рассеяния, например, в Шанхае, Чанчуне (Синьцзине) и др. При этом армянские общины были сплочены, информированы о деятельности друг друга за счет неформальных связей, осуществляли активную кооперацию и поддержку.
Уставные цели армянских обществ везде были одинаковы. Они должны были способствовать сплочению армянских общин, поддерживать национально-культурную деятельность, оказывать в случае необходимости всемерную поддержку соплеменникам. Велась большая культурная деятельность: ставились любительские пьесы на родном языке, существовали хоры, танцевальные коллективы.
302
Одной из самых благородных сторон социальной активности армянских организаций была благотворительность. Характерный штрих: в память самоотверженной деятельности С.Г. Мигдисова его именем было названо одно из благотворительных учреждений – ночлежный дом при Русском общественном комитете. Здесь могли найти приют и крышу над головой бездомные, инвалиды, немощные, люди с ограниченными физическими возможностями. Армяне не оставляли своим вниманием это заведение, внося свои пожертвования на нужды пансионеров. Так, Синьцзинский дамский кружок Армянского общества передал в ночлежный дом 17 с половиной пудов картофеля, 10-дневный запас хлеба и оплатил за 10 дней пребывание пансионеров. Последние благодарили Армянское общество за «отзывчивость и жертвенность» (Благодарность обитателей 1941). Подарки делались на праздники как деньгами, таи и продуктами. Благотворительную помощь приюту оказывали Т.Г. Тер-Аваков, А.И. Аруцьян-Аруцев и др. (Памяти д-ра 1942).
Армянские благотворители в Синьцзине – владелец шоколад- но-конфетной фабрики С.Е. Элоян, а также И.О. Аветисян – оказали существенную помощь муниципальной школе для русских эмигрантов в поселке Куаньченцзы. Для того, чтобы поправить свое положение, школа выпустила «подписные листы», наиболее щедрыми при их выкупе оказались Элоян и Аветисян. Это создало первоначальный капитал, который позволил школе оказать материальную помощь неимущим ученикам; были также приведены в порядок шкафы для хранения учебных пособий и школьного имущества, куплена скрипка для преподавания школьникам пения, приобретены учебные принадлежности (В столичной школе 1942).
Но не менее важной задачей было сохранение этнокультурной спецификации общин. Это было особенно важно после революционных событий, после которых кавказцы дальневосточной диаспоры, в том числе армяне, оказались отрезанными от родины, тем более что многие из них не приняли советского гражданства. Как это неоднократно доказала история армянского народа, важнейшим институтом, обеспечивающим поддержание и воспроизводство этнокультурной идентичности, были вера и церковь, ставшие опорой этнического и исторического самосознания.
303
Большинство армянской диаспоры принадлежало к Армянской апостольской церкви. Организационно армянские приходы Дальнего Востока были сначала в подчинении духовным властям Армавира и Северного Кавказа, но с 1925 г. перешли в непосредственное подчинение Эчмиадзина. У армян имелись собственные храмы: в 1918 г. была построена небольшая деревянная молельня;
втот же год начато строительство храма, который 18 ноября 1923 г. был освящен во имя св. Григория Просветителя. С 1918 г. духовным пастырем харбинских армян, как и всех армян Маньчжурии и Китая, был приехавший из Владивостока о. Егише Ростомян. После его смерти в 1933 г. армяне в течение нескольких лет оставались без религиозного руководителя, пока в 1937 г.
вХарбин не прибыл о. Асохик Газарян (Бахчинян 2009). Неутомимый труженик на стезе духовного служения архимандрит Асохик, будучи духовным главой армян Дальнего Востока, часто покидал Харбин, совершая объезды армянских приходах в других населенных пунктах региона, где его с нетерпением ждала местная паства.
Вто же время армянская община не была едина в религиозном отношении: часть харбинских армян находилась в лоне римскокатолической церкви. Религиозные службы армяне-католики отправляли в харбинских костелах – Св. Иосафата на Аптекарской улице, Св. Станислава в Новом Городе; последнее упокоение като- лики-армяне находили на Харбинском католическом кладбище. Впрочем, раскола и отчуждения между двумя конфессиональными общинами армян не было. Известный предприниматель владелец шоколадной фабрики и кафе-кондитерской К.С. Атоян был католиком, тем не менее, он состоял многолетним членом правления Армянского общества.
Идентичность поддерживалась пафосом праздничной жизни, которая охватывала годовой календарный цикл. Главным зимним праздником было Рождество. В Харбине обычно 6 января проводилось торжественное богослужение, после чего в Армянском обществе имели место «многолюдные взаимные поздравления». Описывая рождественские торжества 1941 г., газетный корреспондент указывал, что «после взаимных поздравлений архи-
304
мандрит Асохик совершил объезд квартир представителей армянкой колонии с крестом» (Хроника 1941).
Вармянских общинах неизменно было принято праздновать Новый год. Он также сопровождался благодарственными молебнами, после которых начиналась веселое праздничное времяпрепровождение.
Вфеврале армянская колония отмечала Вардананц тон – праздник, учрежденный в память павших в 451 г. героев – защитников христианской веры. Как сообщал своим читателям корреспондент популярной газеты, «по случаю национального праздника дамским кружком при Харбинском армянском обществе сегодня в 6 часов вечера для членов местной армянской колонии устраивается “чашка чая”» (Сегодня армянский национальный 1941). Праздник 1943 г. состоялся 8 марта. На этот раз армянское общество отметило его постановкой пьесы «В ту ночь». Язык пьесы, как сообщалось, «староклассический, очень труден для молодежи», а потому большой труд по адаптации текста взял на себя В.Я. Согомоньян, он же выступил режиссером спектакля. Князь Вардан Мамиконян, главный герой и вдохновитель войны за единое армянское государство, погиб со своими соратниками во время битвы. Его святое дело воодушевило армянский народ, добившийся завершения поставленной Варданом цели – спасение
иобъединение родины и христианской религии. Красочная постановка была осуществлена силами молодежного кружка Армянского общества, но при активном участии взрослых членов общества. Пьеса шла в сопровождении музыкального оркестра кружка. По окончании пьесы состоялась «чашка чаю», а затем армянские и русские танцы (На армянском 1943).
Большим праздником была, естественно, Пасха и пасхальные дни, которые становились временем взаимного притяжения для всех членов армянских общин.
Вконце октября праздновался День армянской культуры. В армянской исторической традиции он был установлен в честь восьми святых отцов – переводчиков Библии и Евангелия, которые начали свою работу в 412 г. В этот день харбинцы, например, собирались в помещении своего общества, выступал кто-нибудь
305