В "Живаго и других" два события - "событие, о котором рассказано в произведении" Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике. // Вопросы литературы и эстетики. - М.: Художественная литература, 1975. - с. 403-404. (события "Доктора Живаго") и "событие самого рассказывания" (Пастернак рассказывает историю Доктора Живаго) - "происходят в разные времена (различные и по длительности) и на разных местах" Там же.. Появление повествователя (Пастернака), опосредующего восприятие романного действия героями-слушателями (1-4 Гостями), в не предполагающей этого драме "In dramatic texts in performance, on the other hand, the sequence of happenings is presented directly, corporeally, in the form of live characters interacting and communicating on stage, without an overt mediator (such as a narrator) and seemingly without any mediation whatsoever" (Hьhn P., Sommer R. Narration in Poetry and Drama // the living handbook of narratology. Hamburg: Hamburg University. URL: http://www.lhn.uni-hamburg.de/node/40.html [Дата обращения: 12.05.2020]), "Событие исполнения - такое же внутреннее событие драмы, каким в эпическом произведении является событие повествования. <...> Изображающее слово исполнителя совпадает с изображаемым словом героя, и таким образом возникает "эффект отсутствия" исполнителя" (Федоров В.В. Поэтический мир драмы (URL: http://web.archive.org/web/20050317110033/http://www.fedorov.v-e-d.info/book1.htm#Gl4)) может быть понято как классическое следствие "An instance of partial intermedial transposition in the field of formal devices would be the employment of a narrator - originally a typical component of the medium of verbal fiction <...>" (Wolf W. Literature and Music: Theory // Handbook of Intermediality: Literature - Image - Sound - Music (ed. Rippl G.). - Berlin, Boston: De Gruyter, 2015. - p. 462) интермедиальной транспозиции "Intermediality in the more narrow sense of medial transposition (as for example film adaptations, novelizations, and so forth) <...> has to do with <...> the transformations of a given media product (a text, a film, etc.) or of its substratum into another medium" (Rajewsky I. Intermediality, Intertextuality, and Remediation: A Literary Perspective on Intermediality// Intermeмdialiteмs. - Montrйal, Centre de recherches sur l'intйrmйdialitй. - №6. - pp. 51) (перевода произведения одной сферы искусства в другую).
"Живаго и другие" - повествование не только о Юрии Живаго, но и о Борисе Пастернаке. Хотя повествователь истории Бориса Пастернака не так заметен, как повествователь истории Юрия Живаго Пастернак, его опосредующее присутствие в классической нарратологии являющееся необходимым условием повествования: "Повествование, противопоставляющееся непосредственному драматическому исполнению, связывалось с присутствием в тексте голоса опосредующей инстанции, называемой "повествователем" или "рассказчиком". <...> В классической теории повествования основным признаком повествовательного произведения является присутствие такого посредника между автором и повествуемым миром" (Шмид В. Нарратология. - М.: Языки славянской культуры, 2003. - с.11) проявляется в отборе, сегментации и организации первичного материала в повествование "Drama enacts strings of happenings with actors in live performance, the presentation of which, though typically devoid of any overt presenting agency, is mediated e.g. through selection, segmentation and arrangement" (Hьhn P., Sommer R. Narration in Poetry and Drama. URL: http://www.lhn.uni-hamburg.de/node/40.html)..
Повествование (о докторе Живаго) внутри повествования (о Б. Пастернаке) напоминает прием "спектакля в спектакле", частный случай которого - "Убийство Гонзаго" в "Гамлете". Подобно тому, как "Убийство Гонзаго" фабульно близко завязке "Гамлета", поэтому способно восполнить пробел в знании о художественной реальности, в которой совершается (реакция Клавдия на пьесу подтверждает слова Призрака), "Доктор Живаго" как "автобиография" Лихачев Д.С. Размышления над романом Б.Л. Пастернака "Доктор Живаго" // "Новый мир". - М.: Изд-во "Известия советов народных депутатов СССР", 1988. - №1. - с. 5. Б. Пастернака подсказывает характер окончания его истории в пьесе. "Стихотворения Юрия Живаго" утверждают достигаемое за счет творчества бессмертие Юрия Живаго "Стихи завершают роман в смысле гораздо более широком и существенном - они мощно утверждают, доводят до конца мировоззренческую, философско-нравственную "положительность" романа, не давая ему замкнуться на "тяжелом и печальном" сюжете, они разрешение, катарсис, прорыв в бесконечность, в бессмертие" (Альфонсов В.Н. Поэзия Бориса Пастернака. - СПб.: Советский писатель, 1990. - с. 288), "Зимняя ночь" в пьесе утверждает творческое бессмертие Б.Л. Пастернака: образ свечи, сохраняющий устойчивую пастернаковскую ассоциацию с "процессом создания поэтического текста" Фатеева Н.А. Поэт и проза: Книга о Пастернаке - М.: Новое литературное обозрение, 2003. - с. 77., связывается в стихотворении с "жизнью/верой/"творчеством и чудотворством"" Власов С.А. "Зимняя ночь" / "Стихотворения Юрия Живаго" Б.Л. Пастернака
(Сюжетная динамика поэтического цикла и "прозаический" контекст) [Электронный ресурс]. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2008. (URL: https://vlasov.kostromka.ru/books/01/chap2/2.php) [Дата обращения: 21.05.2020] и утверждает "непобедимость человеческого начала" Шраговиц Е.Б. Парадокс. Загадка двух стихотворений Пастернака / "Новая газета". - Нью-Йорк, "The New Review Inc.", 2006. - № 283. - с. 296. в "то и дело" совершающейся схватке с метелью. Предложенное Самойловым в заметке спустя пару лет после "Живаго и других", но тут же отвергнутое восприятие "Зимней ночи" как аллегории: "метель - век и одинокий свет разума" Самойлов Д.С. Памятные записки - М.: Время, 2014. - с. 660., тем не менее, кажется, могло быть актуальным прежде: "Пока в России Пушкин длится, / Метелям не задуть свечу…" Самойлов Д.С. Стихотворения. - СПб.: "Академический проект", 2006. - с. 254., подводящее итог попытке понять значение современного поэту поколения "без козней, розней и надсады" Там же., вероятно, может относиться и к судьбе Б. Пастернака, "Зимняя ночь" как "самоопределение внутренней свободы" Самойлов Д.С. Памятные записки - М.: Время, 2014. - с. 662. - утверждать после "козней, розней и надсады" "Нобелевской истории" истинное значение Б. Пастернака и поэтическое бессмертие, подобное пушкинскому.
Выраженный интроспективными монологами лиризм "Гамлета" Аникст А.А. Трагедия Шекспира "Гамлет". Литературный комментарий.: Книга для учителя. - М.: Просвещение, 1986. - с. 31. в "Живаго и других" артикулируется отчетливее за счет включения лирических текстов из романа и поэтических сборников Б. Пастернака.
Поскольку необходимым условием драмы является "художественное настоящее", "освобожденное от связей с настоящим исполнения и от прошедшего" Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. - 3-е изд. - М.: Наука, 1979. - с. 285., в драме "безраздельно царит настоящее время и только оно" Луков В.А. Проспекция: шекспировская модель проспекции в "Гамлете" [Электронный ресурс] // Электронная энциклопедия "Мир Шекспира". (URL:http://www.world-shake.ru/ru/Encyclopaedia/3850.html) [Дата обращения: 21.05.2020]., Давиду Самойлову приходится отказаться от организующего романное действие принципа контрапункта Гаспаров Б.М. Временной контрапункт как формообразующий принцип романа Пастернака "Доктор Живаго" // Литературные лейтмотивы. Очерки русской литературы XX века. - М.: Наука. Изд.фирма. "Восточная литература", 1993. - с. 243. ("совмещения нескольких относительно автономных и параллельно текущих во времени линий" Там же.), преодолевающего линейное течение времени Там же.. В романе "позиции повествователя и героя радикально сближены" Тюпа В.И. Часть целого (нарративный узел Нижний Кельмес) / Поэтика "Доктора Живаго" в нарратологическом прочтении (под ред. В.И. Тюпы). - М.: Intrada, 2014. - с. 43.: "имея более широкии? кругозор, нежели герои?, нарратор способен проникать в его внутреннии? мир, нередко делая персонажа фокализатором "точкой, из которой видятся элементы" (Шмид В. Нарратология. - М.: Языки славянской культуры, 2003. - с.115). повествования, однако, подобно герою, он лишен всеведения" Там же.. Осложненность контрапункта в драме По мнению исследовавшего взаимопроникновение музыки и литературы Кельвина Смита Брауна, контрапункт в драме, достигаемый за счет одновременного произнесения слов, не получил должного развития ("The drama offers obvious possibilities for contrapuntal technique, but they have never been exploited. Occasionally a comic playwright will allow two characters to speak at the same time for a sentence or so, but the idea seems to have gone no further than that"), в исполняемых одновременно вокальных пассажах слова либо неразличимы, либо незначимы ("Contrapuntal singing frequently involves contrapuntal texts, but as a rule in passages of this type the words are either indistinguishable or irrelevant"). Единственная область, в которой, по мнению исследователя, возможен контрапункт - "мимика, жесты, общая манера поведения, которые легко создают две контрапунктные линии действия" ("...on the stage the facial expressions, gestures, and general conduct of the actors can very easily give two contrapuntal lines of action"). (Brown C.S. Timbre, Harmony and Counterpoint / Music and Literature: A Comparison of Arts. - Athens: University of Georgia Press, 1948. - pp. 39-43). (при сложности развития действия пастернаковского романа без него "Главная же, наиболее резко бросающаяся в глаза его [романа "Доктор Живаго"] черта состоит в нагромождении всевозможных совпадений, случайных встреч и стечений обстоятельств, которые сами герои романа то и дело вынуждены объявлять "немыслимыми" и "невероятными" и которые, однако составляют едва ли не главную пружину сюжета: без вмешательства всех этих бесконечных deorum ex machina действие просто не могло бы развиваться". (Гаспаров Б.М. Временной контрапункт как формообразующий принцип романа Пастернака "Доктор Живаго" // Литературные лейтмотивы. Очерки русской литературы XX века. - М.: Наука. Изд.фирма. "Восточная литература", 1993. - с. 241-242)) приводит к необходимости фокализации на одном персонаже: события в "Живаго и других" в еще большей степени, чем в романе, увидены от лица Юрия Живаго, что задано во вступительной реплике Пастернака ("Вы уже слышали главы о <...> детстве Юрия, <...> о <...> развитии моего героя <...>. Я намеренно не сделал акцента на первой встрече моего мальчика и девочки, из которой вырастет Лара <...>" [ДС, 207]). Хотя пьеса, вероятно, полагается на предварительное чтение романа Предположить это позволяет не только не восполняемое в репликах усечение значимых эпизодов биографий героев (см. далее), но и неоднозначные сцены, трактовка которых существенно меняется в зависимости от (не)чтения романа, пример которых - сцена "В Варыкине", завершаемая выстрелом в темноте, предваряющая "Похороны Живаго", предлагая достоверный для зрителя пьесы (но не для читателя романа) сюжет убийства Живаго Стрельниковым взамен самоубийства Стрельникова., знание и кругозор зрителя собственно пьесы близки живаговским: характерный пример - до сближения Лары и Живаго зритель, в отличие от читателя, знает о Ларе ровно столько, сколько мог знать Живаго. Повествование с точки зрения Живаго, подчеркнутое его непрерывным присутствием в сценах из романа, с воспроизведением его внутренней рефлексии, в частности включающей тексты Б. Пастернака других лет, отражает сближение Б. Пастернака и его героя в сознании Д. Самойлова ("Пастернак в "Живаго" пишет как бы себя" [ЛК, 101]). Подобно понимаемому как отражение внутреннего мира "Внутренний мир Юрия Живаго, о мыслях которого читатель, в общем-то, ничего не знает со времени отъезда из Москвы <...>, в дневниках предстает крупным планом" (Буров С.Г. Интерференция сказки и былины / Поэтика "Доктора Живаго" в нарратологическом прочтении. - с. 348)., исповедь "Пастернак восстанавливает исповедь героя в ее жанровом статусе. <...> Восторгаясь в варыкинском дневнике, казалось бы, удавшимся руссоистким проектом "возвращения к натуре", Живаго тем не менее отдает себе отчет в его теневых сторонах: "Наш пример спорен и непригоден для вывода [...] Наше пользование землей беззаконно <...>" (Гримова О.А. Жанровое своеобразие романа / Поэтика "Доктора Живаго" в нарратологическом прочтении. - с. 322) героя дневнику Живаго в центре романа Орлицкий Ю.Б. Б.Л. Пастернак / Динамика стиха и прозы в русской словесности. - М.: РГГУ, 2008. - с. 585., врезающиеся в основное повествование сцены из "Доктора Живаго" в пьесе могут быть прочитаны как лирическое высказывание самойловского Пастернака (Ср. "Сокровенный Пастернак - не просто Доктор Живаго, но "Доктор Живаго"" Сухих И.Н. Живаго жизнь: стихи и стихии [Электронный ресурс] // Звезда. - СПб., 2001. - №4. URL: https://magazines.gorky.media/zvezda/2001/4/zhivago-zhizn-stihi-i-stihii-1945-1955-quot-doktor-zhivago-quot-b-pasternaka.html [Дата обращения: 22.05.2020], ""Доктор Живаго" - не столько роман, сколько художественная исповедь и проповедь" Левицкий С.А. Свобода и бессмертие (о романе Пастернака "Доктор Живаго") / "Мосты" - Мюнхен, Изд-во Центрального объединения политических эмигрантов, 1959 - №2. - с. 225). "Пастернак в "Живаго" пишет как бы себя. Но Живаго - не он (или не совсем он)" [ЛК, 101], поэтому во второй части "У Пастернака" Живаго и Пастернак существуют независимо.
Как и "Гамлет", "Живаго и другие" реализует конфликт герой "против всех остальных" Аникст А.А. Трагедия Шекспира "Гамлет". Литературный комментарий.: Книга для учителя. - М.: Просвещение, 1986. - с. 30., модель которого задана в заглавии "Живаго и другие", но осуществлена, скорее, в форме сформулированного Л.К. Чуковской противостояния "Пастернак и другие" [ЛК, 242]. На обоих уровнях развивается сюжет противоборства поэта с безымянными "другими", теми, "единственное живое и яркое" в ком - "то, что [они] жили в одно время с [ним]" [ДЖ, 478], завершающегося смертью в непризнанности и творческим бессмертием. Звучащая в финале "Зимняя ночь", иллюстрирующая подобное гамлетовскому противоборство "одинокого света разума" (Живаго/Б. Пастернака) и "века" ("других") Самойлов Д.С. Памятные записки - М.: Время, 2014. - с. 660., обозначает наложение историй героев (авторство принадлежит и Юрию Живаго, и Пастернаку) и утверждает их бессмертие. Хор осуждающих голосов [ДС, 269] напоминает хор древнегреческих трагедий, сплоченный значимым для участников событием, на тему которого они высказываются "Chorus members are more or less homogeneous in age and sex and social status, and these shared conditions of life give them a common interest in the event they celebrate, but they retain their individual identities. On the issue that has brought them together they speak with one voice, sometimes in the plural, sometimes in the singular. They represent not the community at large but some segment of the community specially concerned in the event <...>" (Bacon H.H. The Chorus in Greek Life and Drama / Arion: A Journal of Humanities and the Classics. - Boston: Trustees of Boston University, 1994-1995. - Vol. 3. №1. - p. 9), чье активное участие в спектакле состоит в комментировании поведения героя и оценке его с позиций традиционных ценностей "Frequently chorus participates in an event by giving it context and meaning in terms of traditional values so that it can be understood and become a permanent possession of the society" (Op.cit. p. 16).. В то же время хор - часть "других", безымянной силы, в "Зимней ночи" связываемой со стихией ("метель - век" Самойлов Д.С. Памятные записки - М.: Время, 2014. - с. 660.), противоборство Пастернака с которой напоминает противоборство героя с роком в древнегреческих трагедиях. Порицание романа как новаторского поступка "До истории с "Доктором Живаго" оставалось несколько лет. <...> Пастернак впервые в жизни совершил поступок. И поступок этот оказался новаторским, достойным его гения." (Самойлов Д.С. <О Мартынове> / Памятные записки. - с. 491), в отличие от поведения Пастернака, не соответствовавшего старым нормам "Поведение Пастернака еще соответствовало старым нашим нормам. Но поступок был началом нового поведения литератора в нашей стране". (Там же)., включается в античную традицию порицания коллективным началом проявлений индивидуализма.
2.2 Сцены из романа "Доктор Живаго" и роман "Доктор Живаго"
"У Пастернака" (I сцена)
Чтение романа Пастернаком в пьесе предваряет фрагмент предисловия Б. Пастернака к чтению трех первых глав у П.А. Кузько 5 апреля 1947 года в записи Л.К. Чуковской "Начинается пьеса в Вашей записи"[ЛК, 245]., выверенный текст которого был отправлен ей Д. Самойлову "Однако текст и перепутан, хотя я посылала Вам верный (курсив авторский) текст" [ЛК, 248]. вместо содержавшей ошибки "Я не помню, посылала ли я Вам записанные мною слова Пастернака, предвосхищающие одно из его чтений? Дело в том, что опубликованы они в статье Евг[ения] Бор[исовича] в журнале "Новое время" с двумя опечатками; одна мелкая, противная, а другая - чудовищная: пропуск целой фразы, который делает мысль наоборот. Это не происки цензора или редактора, а пропуск в корректуре..." [ЛК, 243] публикации в "Новом мире" Речь идет о: Е.Б. Пастернак. Полета вольное упорство: Борис Пастернак о романе "Доктор Живаго" // Новое время. 1987. №29., на которую Самойлов опирался первоначально "Начинается пьеса в Вашей записи. Вы писали, что в печатном варианте есть искажения. Очень нужен полный и верный текст"[ЛК, 245].. Самойловская переработка изменяет высказывание Пастернака. "В области слова я более всего люблю прозу, а вот писал (здесь и далее подчеркивание мое - Е.Б.) больше всего стихи", выделяющее роман на фоне творческой практики Б. Пастернака, в пьесе Самойлова разграничивает оценку поэзии и прозы с точки зрения процесса и результата - "В области слова я более всего люблю прозу, а вот писать - более Преднамеренность изменения доказывают тире и подкрепляющий эллиптическую конструкцию лексический повтор "более всего". всего стихи…" Самойлов Д. Живаго и другие / Над балаганом - небо. Поэзия и театр. - М.: Текст, 2015. - с. 207. Далее текст пьесы приводится по этому изданию, в квадратных скобках указывается номер страницы с грифом "ДС".. Размышление о "периоде распада формы", предваренное мыслями о большей (по сравнению с прозой) привычке к поэтическим опытам и их подчиненности прозе ("Стихотворение относительно прозы - это то же, что этюд относительно картины. Поэзия мне представляется большим литературным этюдником" Ср. "Он [Юрий Живаго] еще с гимназических лет мечтал о прозе <...>. Но для? такой книги он был еще слишком молод, и вот он отделывался вместо нее писанием стихов, как писал бы живописец всю жизнь? этюды к большой задуманной картине." (Пастернак Б.Л. Собрание сочинений в 11 т. - М.: Слово, 2004. - т. 4. - с. 66-67)), у Бориса Пастернака обуславливает собственное позднее обращение к романному жанру и, возможно, оправдывает неоформленность прозы у начавших вместе с ним, но ранее окончивших творческий путь В. Маяковского, С. Есенина, А. Блока. Что подтверждается еще одной исключенной фразой: "У Блока были поползновения гениальной прозы - отрывки, кусочки". Упомянутая выше правка и изъятие фрагмента в тексте Самойлова подготавливают прочтение фрагмента о "периоде распада формы" как обоснования предпочтения поэзии, подчеркнутое обращением к опыту Маяковского, Есенина, Блока. Стилистически вписывается в создающееся пренебрежительное высказывание о прозе отмеченная Л.К. Чуковской [ЛК, 248] замена "участков" на "куски" ("в моих глазах проза расслоилась на участки" у Б. Пастернака и "в моих глазах проза расслоилась на куски" [ДС, 207] у Самойлова) и исключение фрагмента "Сейчас самая лучшая проза, пожалуй, описательная. Очень высока описательная проза Федина, но какая-то творческая мета из прозы ушла. А мне хотелось давно - и только теперь это стало удаваться, - хотелось осуществить в моей жизни какой-то рывок, найти выход вперед из этого положения", первая часть которого не соответствует, судя по выше описанному, очевидно, сознательно развиваемой Д. Самойловым концепции о предпочтении Б. Пастернаком поэзии и прозы "как драмы или трагедии" [ДС, 207] перед традиционной прозой.