136
отличающихся как от объектов внешнего мира, так и от внутренних переживаний.
Несмотря на то что Делез не ведет речи о третьем мире, его позиции оказываются удивительно коррелирующими позициям Фреге. Французский философ предлагает посмотреть на смысл как на
эффект: «Смысл – это всегда эффект.., разворачивающийся на поверхности и распространяющийся по всей ее протяженности…Такие эффекты, такой продукт обычно обозначаются собственными или единичными именами. Собственное имя может рассматриваться как знак только при условии, что оно отсылает к эффекту такого рода» [3, с. 101]. Итак, Делез предлагает рассматривать смысл как эффект, которому соответствует знак, этот эффект обозначающий.
Как известно, слово эффект происходит от латинского термина effectus– исполнение, действие. Обычно это слово понимается как результат, какой-либо причины. Но если смысл есть эффект, то тогда следует предположить существование причины, этот эффект вызывающей.
Размышления Делеза по поводу причины появления смысла очень интересны. Согласно точке зрения французского философа, смысл следует рассматривать как «поверхностный и позиционный эффект,
производимый циркуляцией пустого места по сериям данной структуры» [3, с. 103]. Представленное утверждение вызывает целый ряд вопросов, к примеру: как понимать выражение «циркуляция пустого места»– или – что такое «серии данной структуры»?
Что касается первого вопроса, то следует заметить, что, по Делезу,
изначально смысл обнаруживает себя как пустое место, о котором можно сказать только то, что оно стремится быть проявленным.
Соответствующее проявление осуществляется через позиционный эффект, связанный со взаиморасположением слов. В соответствие этому взаиморасположению слов и определяется термин, с помощью которого фиксируется смысл. Тем самым смысл обнаруживает как бы три стадии своего проявления: первая – стадия пустого места, вторая
– взаиморасположения слов, третья – стадия именования смысла.
Очевидно, что наибольшую сложность для понимания представляет первая стадия проявления смысла, когда смысл, по Делезу, есть не что
137
иное, как блуждающее пустое место. Но что же означает соответствующая пустота? Возможно, необходимость в представлениях о пустоте возникло только для того, чтобы подчеркнуть сложность понимания самого процесса зарождения
смысла. Потенциальная пустота предшествует смыслу, и содержит в себе зародыши того, что может быть актуализировано (аналогично физическому вакууму, оказавшемуся достаточно сложным образованием). Сам факт обнаружения «потенциально полных»
пустых мест, которые становятся причиной позиционных эффектов,
приводящих к проявлению смыслов, является прерогативой (лат. praerogativus означает первым подающий голос) мыслящего субъекта,
обладающего способностью обнаруживать смысловую пустоту и
доводить ее до проявления с помощью языка. Отсюда справедливым кажется следующее высказывание Ж. Делеза: «Смысл - это вовсе не принцип и не первопричина, это продукт. Смысл – это не то, что можно открыть, восстановить и переработать; он то, что производится… Он принадлежит не высоте или глубине, а скорее – поверхностному эффекту; он неотделим от поверхности, которая и есть его собственное измерение» [3, с. 104]. Приведенное высказывание Делеза интересно, как минимум, по двум причинам.
Во-первых, Делез не признает за смыслом роли первопричины.
Смысл является продуктом, однако естественно задать вопрос:
продуктом чего? Самый элементарный ответ состоит в том, что смысл является продуктом мысли, ибо смысл сопутствует мысли. Однако элементарные наблюдения свидетельствуют о том, что не всякая мысль сопровождается возможностью обнаружения смысла. Поэтому более точно следовало бы сказать так: смысл является продуктом рефлексии по поводу мысли.
Во-вторых, интересны настойчивые высказывания Делеза о поверхностном характере смысла, о необходимости существования для смысла собственного (поверхностного) измерения (возможно,
соответсвующее измерение и выводит в третий мир, о котором размышлял Фреге). Делез уточняет: «Смысл как эффект-событие характеризуется поразительной бесстрастностью…бесстрастность характеризует отличие смысла не только от обозначаемого положения вещей, но также и от выражающих его предложений» [3, с. 134].
138
Продумывая сказанное, настойчиво хочется понять: что скрывается за делезовской метафорой бесстрастности смысла? Возможно, эта метафора появилась в результате интуитивного прочувствования принадлежности смысла принципиально иному миру, миру, где отсутствует эмоциональное начало, мира, размерность которого,
отлична от традиционной трехмерности хорошо освоенного пространства.
Размышляя об онтологии смысла, вероятно, следует согласиться и с Г. Фреге, и с Ж. Делезом, хоть и явивших миру достаточно различные подходы к толкованию смысла, но сходившихся в одном: несмотря на то что смысл обнаруживает себя с помощью слова, отсылая к тем или иным состояниям объектов проявленного мира, его не следует отождествлять ни с тем, ни с другим. Смысл бытийствует в ином мире
– третьем мире, по Фреге, или мире поверхностных эффектов, по Делезу. И если главная заслуга отмеченных мыслителей состоит в том, что они обратили внимание на необходимость введения в
рассмотрение соответствующих миров, то задача, стоящая перед современными исследователями, заключается в непосредственном изучении отмеченных мировых образований.
После краткого рассмотрения онтологического статуса смысла целесообразно обратиться к прояснению элементов терминологического базиса, в контексте которых кажется плодотворным вести размышления о смысле. При этом важно еще раз подчеркнуть, что к этим элементам автор относит восприятие,
представление, знак, значение, число.
Литература
1. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат // Витгенштейн Л.
Философские работы. Часть 1. / Пер. с нем. М.С. Козловой. – М.:
Гнозис, 1994. – С. 1-73.
2. Витгенштейн Л. Голубая книга (отрывки) // Грязнов А.Ф.
Материалы к курсу критики современной буржуазной философии
(Философия языка Л.Витгенштейна – М.: Изд.МГУ, 1987.
3. Делез Ж. Логика смысла / Пер. с фр. Я.Я. Свирского. – М.: Раритет;
Фуко М. Theatrum philosophicum / Пер. с фр. Я.Я. Свирского. –
Екатеринбург: Деловая книга, 1998. – 480 с.
139
4.Кравець А. С. Структура смысла: от слова к предложению // Вестник ВГУ. Серия 1. Гуманитарные науки. – 2001. – №1. – С. 60-84.
5.Фреге Г. Логика и логическая семантика: Сборник трудов. / Пер. с нем. Б.В. Бирюкова. – М.: Аспект-Пресс, 2000. – 512 с.
2.2. Восприятие и смысл
Если внешний мир не волнует и не впечатляет нашу душу, то он постепенно из нее исчезает.
Б. Больцано [2, с. 328].
Ключевые термины
общепринятые: восприятие, частные, общие восприятия,
конституирование восприятий
авторские: мировое, плановое, уровневое восприятие, акт специфического внимания, модели конституирования, юстировка
Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о том, ЧТО ЕСТЬ смысл, целесообразно остановить внимание на восприятии,
несомненно играющем важную роль в процессах смыслопроявления. Изначально понятно, что любое восприятие связано с наличием
субъекта и объекта восприятия, или иначе – воспринимаемой вещи.
Размышление о восприятии можно проводить в двух направлениях: во-первых, в направлении исследования вопроса о том, что на самом деле является результатом восприятия, насколько в самом восприятии
сохранена непосредственно воспринимаемая вещь и как воспринятое
соотносится с воспринимаемым. Во-вторых, восприятие можно рассматривать как некую особую процедуру, которая не сводима исключительно к чувствованию, к элементарной перцепции.
В связи с отмеченным вспоминается одна из суфийских притч, в которой говорится о том, что некто сказал великому философу Саади о желании иметь восприимчивость для того, чтобы стать мудрым, на что Саади ответил: восприимчивость без мудрости хуже, чем вообще ничего. При продумывании простых слов притчи естественно возникает вопрос: в чем причина стремления человека повысить
восприимчивость и почему восприимчивость не гарантирует
140
мудрости – (при этом, несомненно, следует различать
восприимчивость и восприятие).
Сам термин восприятие представим следующим образом – ВО-С-
ПРИ-Я-ТИЕ. Традиционно приставка во означает углубление,
погружение во что-либо, к примеру, во-йти, во-одушивиться, во-
образить. При этом углубиться или погрузиться можно по-разному. В
термине восприятие подчеркивается погружение с – приятием.
Однако как понимать с– приятием? Вербальный фрагмент риятие
может, в свою очередь, быть представлен следующим образом: при-я-
ти (ты). То есть главным оказывается я, к которому уже и присоединяется ты. На первый взгляд, может возникнуть вопрос: к
чему проводить всю эту процедуру фрагментарного толкования
термина, если и так понятно, что восприятие глубоко личностно по своей сути. Причина углубления в природу термина состоит не в подтверждении субъективного характера восприятия, а в обнаружении того, как эта субъективность непосредственно проявляется.
Аналогично фрагменту при-я-ти можно было бы допустить существование фрагмента при-ти(ты)-я. Тогда главным , ведущим при погружении в воспринимаемое было бы ты или непосредственно сама вещь, управляющая характером восприятия. Но нет такого слова в русском языке – воспрития! В слове восприятие, с точки зрения его временной развертки, первоначально актуализируется Я и только затем ТЫ. Я, в некотором смысле, оказывается направляющим,
актуализирующим акт восприятия. А из этого, в свою очередь,
вытекает, что Я, его особенности предопределяют то, что может быть обнаружено в ты (или – в воспринимаемом объекте). Таким образом,
сам факт существования слова восприятие, последовательность его временного развертывания, свидетельствует о ключевой роли в восприятии объектов внешнего мира актуализирующегося Я.
Достаточно понятно, что отмеченный факт не был обойден вниманием философов и имеет определенную традицию своего изучения. Не ставя цели в данном исследовании подробно останавливаться на отслеживании соответствующих традиций, тем не менее, нельзя обойти стороной чрезвычайно глубокое рассмотрение
восприятия, предпринятое Э. Гуссерлем.