141
Проблеме восприятия Гуссерль посвятил цикл из пяти лекций,
которые были им прочитаны в апреле-мае 1907 года. «Лекции о вещи и пространстве» были опубликованы в одном из томов «Гуссерлианы» под названием «Вещь и пространство» (Husserliana. Den Haag. 1973. Bd.XVI). Один из вариантов анализа первых пяти ( из общих семи)
параграфов соответствующего текста был проведен Н.В.
Мотрошиловой в работе «Учение Гуссерля о вещи, восприятии и пространстве ( по лекциям «О вещи и пространстве» – 1907 г.)» [4].
Гусерлево понимание восприятия уточняется в его более поздней работе «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии» – 1913 г. [3].
Следует заметить, что основная цель обращения к анализу взглядов Гуссерля на природу восприятия состоит в том, чтобы в самых общих чертах зафиксировать то главное, что феноменологический метод привнес в понимание восприятия и на основании отмеченного представить гипотезу о существовании различных способов
восприятия: мирового, уровневого, планового.
О том, ЧТО имеется в восприятии
Размышляя о том, что на самом деле следует понимать в качестве объекта восприятия, Гуссерль в развиваемом им подходе отмечает,
что непосредственно вещи следует оставить на рассмотрение физикам, вещи сами по себе – метафизикам, представления о душе,
личности – психологам. Воздержаться в суждениях следует также и по отношению к вещам, каковыми они предстают в повседневной жизни. Мир, на который обращает внимание Гуссерль, – это мир
феноменов, мир, который не затрагивается реальным полаганием существований и несуществований.
Гуссерль настаивает на проведении различений между вещью,
какой она существует вне восприятия и вещью как предметом восприятия. Восприятие не равно вещи. Гуссерль пишет: «Восприятие и вещь восприятия – хотя в своей сущности и взаимосопряжены друг с другом, однако с принципиальной необходимостью не едины и не связаны реально и по своей сущности друг с другом» [3, с. 123]. Тем самым формируется одна из антиномий
142
восприятия, состоящая в не-тождественности восприятия и воспринимемой вещи.
По Гуссерлю, различать следует не только восприятие и вещь, но и
восприятие и образ вещи. Восприятие не есть образ вещи, если толковать «образ» как некоторую «вторую вещь, которая реперезентирует первую благодаря сходству с ней». По Гусерлю, «восприятие не содержит ни повторения вещи, ни повторения отдельных признаков» (S. 45) .
Не являясь ни вещью, ни образом вещи, восприятие предстает непрерывным конституированием частных восприятий, ибо любая физическая вещь дается в восприятии не сразу, не целиком, а через
«частные восприятия», части как бы «накладываются друг на друга».
В толковании Гуссерля восприятие оборачивается неким потоком восприятий, континуальным полем «срезов», отдельных «профилей».
Несмотря на несомненную неполноту, незавершенность отдельных восприятий, каждая часть вещи в восприятии обнаруживает себя как относящаяся к вещи целиком. «Восприятие по необходимости есть непрерывное единство» (S. 64).
Представленность восприятия потоком частных восприятий ведет к очевидной сложности по установлению отношения целого к части, к
сложности понимания того, КАК конституируется целое.
О том что ЕСТЬ восприятие
Следующим шагом, позволяющим продвинуться на пути постижения восприятия, оказывается обсуждение вопроса о том, как в восприятии задействованы чувство, разум. Гуссерль не принимает существовавшего до него различения терминов перцепция и апперцепция и размышляет только о перцепции. Он отмечает: «Мы называем «перцепцией», в согласии с обычным смыслом этого слова,
просто восприятие….а слова «апперцепция», из-за множества
[превратных] толкований, стараемся избегать» (S. 48-49). Часто вместо термина перцепция Гуссерль употребляет слово явление,
которое, в свою очередь, оказывается составляющим чрезвычайно важной формулы: явление – явление в собственном смысле +
компоненты понимания (Auffassung). В приведенном равенстве особый интерес представляет второе слагаемое, ибо именно в нем
143
содержится то, что не связано с чувственным восприятием, что сопряжено с задействованием более высоких регистров восприятия познающего мир субъекта, то, что связано с деятельностью сознания.
Гуссерль проводит различение в восприятии, выделяя, с одной стороны, «восприятие предметности» и с другой – «восприятие воспринимающего я». В частности, он отмечает: «Восприятие, будучи тем, что оно есть, пребывает в постоянном потоке сознания и само есть постоянный поток» [3, с. 124]. Пребывание восприятия в потоке сознания привносит в восприятие компоненты понимания, которые и создают восприятие явления в несобственном смысле. По этому поводу Н.В. Мотрошилова отмечает, что у Гуссерля «совокупное явление восприятия расчленяется на явление в собственном смысле…..и явление в несобственном смысле, служащее как бы
«аппендиксом» явления в собственном смысле – с его коррелятом чего-то другого» (in dem Ubrigen) в предмете. Явление в несобственном значении ничего не изображает, хотя в известном смысле способствует осознанию предметного» [4]. По поводу приведенного высказывания Н.В. Мотрошиловой можно позволить себе несогласие в том, что явление в несобственном смысле
соотносится с аппендиксом, ибо аппендикс традиционно рассматривается как рудиментарный орган, в то время как явление в несобственном смысле привносит в сам процесс восприятия сверхважный компонент, который и превращает восприятие в процедуру, связанную не только с чувствованием, а в процедуру
когнитивную, предполагающую подключение разума
воспринимающего субъекта. Следует особо подчеркнуть еще один момент. В формировании явления в несобсвенном смысле Гуссерль существенное место уделяет вере. В восприятии в узком смысле
являющееся «стоит» в качестве сущего, оно имеет значение действительного. И человек воспринимающий верит в это. Вера его может иметь разную силу: от веры абсолютной – через сомнения – к
неверию. Неверие разлагает восприятие, выступая коррелятом деструкции. В то время как вера в «стояние» вещи перед глазами,
согласно Гуссерлю, необходима и пропитывает собою всю континуальность явления (S. 152).
Способы восприятий (различение восприятий)
144
Приведенное выше весьма конспективное представление того, как
восприятие толкуется в рамках феноменологического подхода, имеет главной своей целью фокусировку внимания на том, что восприятие предстает не только достаточно сложным процессом, в котором Гуссерль смог зафиксировать множество удивительно тонких различений, процедурных нюансов. Главное заключается в возможности обнаружения в отмеченной сложности определенного порядка, порядка, проявляющегося существованием различных
способов восприятия, предстающих некоторым единством.
Размышления о различных способах восприятия в какой-то мере обусловлено продумыванием гуссерлевых интуиций о
созерцательном схватывании. Ведь достаточно естественно предположить, что подобные схватывания могут осуществляться различным путем, что в свою очередь предопределяет существование разных способов восприятия.
Справедливости ради следует заметить, что мысль о существовании различных способов восприятия стимулировалась еще одним моментом. А именно, в процессе проведения самых первых размышлений о смысле, представлении настойчиво возникали мысли о мире существования смыслов, или об уровнях бытия смыслов, о
частных и общих смыслах. В какой-то момент актуализировалась идея о планах и уровнях представлений. Когда же результаты проделанной на первом этапе работы обозревались уже в единой целостности, то естественно возникал вопрос: почему настойчиво обнаруживается стремление к оперированию терминами: план,
уровень, мир? Когда же в зоне более пристального осмысления оказалось восприятие, то возникло ощущение, что ответ найден и он заключается в том, что в сложном процессе восприятия
обнаруживаются отдельные процедуры или способы, непосредственно выводящие на представления о планах, уровнях, мирах.
Мысли о способах восприятия наводят на некоторую аналогию с
генами, генетическими кодами, широкое разнообразие которых создается из ограниченного числа аминокислот. Нечто подобное можно мыслить и по поводу восприятия. Каждый конкретный акт восприятия уникален, но эта уникальность воссоздается из ограниченного набора способов восприятия.
145
Достаточно сложно, находясь на начальном этапе продумывания вопроса о способах восприятия, четко определить их итоговое
количество. Единственно, что можно предположить – ограниченность их числа. В настоящий момент есть основание предварительно рассмотреть только три способа восприятия: мировое, уровневое,
плановое.
Мировое восприятие
Вдумываясь в слово МИР, подбирая те термины, в контексте которых могут быть проведены первые размышления о мировом восприятии, достаточно естественно возникает представление о
целом, ибо первое, чем мир предстает мыслящему человеку, – это своей целостностью. Но если целое изначально предполагает некоторое единство, то мир можно было бы назвать неким
прозрачным для осознания единством или иначе – целым, которое не только само по себе едино, но внутри которого появляется возможность обнаружения порядка. Тем самым мир может рассматриваться через порядок, но это не порядок в смысле элементарной упорядоченности чего-либо, это умный порядок, живой порядок, это порядок, предстающий космосом, глубинно связанным с
красотой и гармонией. В итоге МИР – это целое, в котором обнаружен умный (живой) порядок, порядок проявляемый Человеком,
сопричастным идее красоты.
Мирово воспринимая окружающее – или иначе, актуализируя мировое восприятие, человек воспринимает не только целостно, но сразу же обнаруживает в воспринимаемом умный, живой порядок, порядок,
подвергаемый непрерывной юстировке. Слово юстировка ведет свое происхождение от немецкого термина justieren — выверять,
регулировать. Немецкий термин происходит от латинского слова justus — правильный. Современное значение термина связывается с совокупностью операций по приведению средств измерения в состояние, обеспечивающее их правильное функционирование.
Воспринимая мирово человек неизбывно соотносит воспринятое с
чем-то внутренне известным, внутренне предзаданным, что и позволяет осуществлять юстировку воспринимаемого.
Фундаментальную роль в осуществлении соответствующей