146
юстировки играет Я, выступающее мерилом установления ясности воспринимаемого. Мировой порядок, обнаруживаемый в мировом восприятии, в каком-то смысле оказывается порядком по подобию.
Однако это подобие не следует толковать механически. Опять же,
аналогично представлениям о живом порядке, можно мыслить живое подобие, поясняя его следующим образом. В мировом восприятии значимую роль играет осознанная человеком картина мира. Принятие соответствующего утверждения на первый взгляд ведет к тупиковой ситуации, ибо как тогда может развиваться картина мира, если она сама предопределяет мировое восприятие? Выход из отмеченного затруднения может состоять в допущении живого подобия,
позволяющего определенную степень искажения при проведении каждого акта уподобления. При реализации мирового восприятия
человек обращается к зафиксированной в его сознании картине мира,
как бы накладывая ее на воспринимаемый объект. Вот только в каждом конкретном акте восприятия, в результате обязательной внутренней юстировки, при сопряжении воспринимаемого предмета и внутренней картины мира эта картина чуть-чуть меняется. В итоге – результат мирового восприятия содержит нечто, стимулирующее корректировку прежней картины. Естественно, при этом важно понимать, что мировое, как и любое другое восприятие, –
множественно (состоит из множества частных восприятий), можно даже использовать термин современного культурного контекста – восприятие клипово. Клиповая природа восприятия проявляется во всех его способах, в том числе и в восприятии мировом. Однако при этом важно понимать, что клиповое восприятие это только определенная фаза восприятия, за которой неизменно должна следовать фаза «сборки клипов». В результате этой сборки и формируется общее восприятие. Таким образом, говоря о мировом восприятии важно различать частные мировые восприятия и общее
мировое восприятие, оказывающееся результатом конституирования частных мировых восприятий, их некоторым синтезом.
Еще один весьма важный момент, который следует отметить,
рассматривая мировой способ восприятия, состоит в том, что в мировом восприятии обнаруживается иерархическое членение
воспринимаемого. В результате иерархического членения целостность
147
воспринимаемого предстает рядом единств. Иерархия, иерархичность
будут более подробно рассмотрены в следующем разделе данного исследования. Сейчас же в самых общих чертах можно только заметить, что установление иерархического членения в мировом порядке дает некоторый ключ к пониманию РАЗВИТИЯ мирово воспринятого. Обнаружение иерархии, внимательное рассмотрение отдельных иерархических уровней дает возможность прогнозирования динамики развития воспринимаемого.
Размышляя о мировом восприятии, естественно обратиться к более глубокому продумыванию того, что есть МИР как таковой. При наличии фундаментальных философских обращений к теме МИРА,
предпринятых, к примеру, в философских подходах Э. Гуссерля, М.
Хайдеггера, В. Шмакова, следует обратить внимание и на современные попытки актуализации соответствующей темы. В
частности, в 2006 г. были опубликованы результаты диссертационной работы современной российской исследовательницы Т.В.
Добровольской «Мир: естественнонаучные и гуманитарные модели»,
в которой мир рассматривается как предельный объект изучения,
предельная тотальность и самая всеобъемлющая целостность,
являющаяся одной из базовых онтологических интуиций,
предшествующих любым формам познания, их отправной посылкой.
В работе соотносятся представления о моделях и картинах Мира.
Интересно то, что моделирование рассматривается не только как
частный прием научного познания, но возводится в ранг общего
способа познания Мира в целом. Модель предстает той формой, через которую и посредством которой человек «встраивается» или
«вживается» в Мир, конституируя его. В этой связи вспоминаются слова Гуссерля о том, что «в этот мир мы встраиваем и самих себя».
Один из наиболее интересных результатов упоминаемой работы состоит в том, что модель Мира и картина Мира рассматриваются как две концептуально-когнитивные формы его постижения.
Развивая отмеченное утверждение, можно каждый новый акт мирового восприятия рассматривать как моделирование (частное мировое моделирование), в котором в качестве модели выступает сложившаяся в результате предыдущего акта восприятия картина мира, картина, находящаяся в состоянии непрерывной корректировки.
148
Из отмеченного вытекает, что исследование Мира как фундаментальной онтологической интуиции, построение и изучение его моделей и картин несомненно способствуют более глубокому прояснению способа мирового восприятия.
Уровневое восприятие
Следующим после мирового способа восприятия следует рассмотреть уровневое восприятие. В отличие от мирового, уровневое
восприятие фиксируется на одном из элементов иерархического членения, проявленного мировым восприятием. Если в мировом восприятии обнаруживаются целостно сопряженные различения, то главная задача уровневого восприятия – установление различий в том,
что уже оказалось фактом различенности. Таким образом,
соответствующий способ восприятия можно назвать восприятием части. Тщательному изучению подвергается часть.
В философской традиции имеется два подхода, имеющих несомненное отношение к развитию приемов уровневого восприятия:
феноменологический и аналитический. В обоих подходах особое внимание уделено процедуре дескрипции. Как отмечается в работе [1],
дескрипция призвана реализовать дистанциирование
феноменологического метода от каузального объяснения,
являющегося методом естественных наук и заключающегося в сведении какой-либо данности к тому, чем она сама по себе не является. В этом же смысле дескрипция (в ее отличии от причинности)
принимается и аналитической традицией. Так, Л. Витгенштейн отмечает: «...она [философия] никогда не может быть нашей работой по сведению чего-либо к чему-то другому, или объяснения чего-либо.
Философия, на самом деле, является “чисто дескриптивной”» [6] (цит.
по [1]). Термин дескрипция употребляется и аналитиками, и
феноменологами, означает простое прояснение и схватывание
данного. Дескрипция позволяет получить ответ на вопросы: что это такое? и как это дано?, но не отвечает на каузальный вопрос почему?
Известный немецкий философ Эрнст Тугендхат так пишет по этому поводу: «прояснение [clarification] есть то, что философы, такие как Гуссерль или Витгенштейн, обозначают, когда говорят о дескрипции как о единственно адекватном философском методе» [5, р. 262] (цит.
149
по [1]). Дескрипция ведет к прояснению или иначе – прояснение осуществляется путем применения процедуры дескрипции.
Значимость прояснения (дескрипции) в философии столь велика, что,
к примеру, тот же Э. Тугендхат позволяет себе заметить: «Прояснение того, что мы понимаем, – это то единственное, что мы можем делать в философии. Вопрос почему является неприемлемым. В этой основной методологической концепции феноменология и британская философия, как мне кажется, согласны» [5, р. 284] (цит. по [1]).
Несмотря на то, что приведенное утверждение кажется достаточно верным толкованием ключевых устремлений и феноменологов, и
аналитиков, при этом все же закрадываются некоторые сомнения в справедливости отмеченного.
Если еще раз вернуться к дескрипции в ее феноменологическом и аналитическом понимании, то следует обратить внимание на различия в соответствующих толкованиях. Если в рамках аналитической философии дескрипция используется в процедурах анализа формальных структур языка, то феноменологи обращаются к дескрипции при исследовании смысловых полей с акцентированием внимания на сознании. Ноэматическая дескрипция возникает как результат интенциональных переживаний, в которых уже не языку, а
Я отводится ключевая роль.
Возвращаясь к размышлениям об уровневом восприятии, теперь уже можно выразиться так: уровневое восприятие – это восприятие дескриптивное. Сложности в понимании словосочетания
дескриптивное восприятие связаны с тем, что изначально восприятие не связано со словом (что не исключает возможности вербального оформления воспринятого), в то время как дескрипция это процедура,
предполагающая оперирования словами. Как же тогда понимать выражение дескриптивное восприятие?
Дескриптивное восприятие – это результат Охватывания
сознательным Я воспринимаемого уровня. В этом охвате, с одной стороны, содержится множество частных уровневых схватываний, с
другой – охватывание предполагает непрестанное ощущение целого,
или иначе – частные схватывания происходят на фоне актуализированного целого. Охват целого реализуется сознающим Я.
150
В словосочетании дескриптивное восприятие термин дескрипция
скорее следует понимать как метафору, позволяющую упростить понимание механизма исследуемого восприятия. Именно поэтому, во избежание возможных недопониманий, целесообразно от выражения
дескриптивное восприятие перейти к выражению уровневое восприятие.
Продумывая процесс уровневого восприятия, несомненный интерес представляет поиск ответа на вопрос о том, что является основанием
для проведения уровневых восприятий. Если сам уровень обнаруживает себя в результате мирового восприятия, основанием для которого служит та или иная картина мира, удерживаемая сознанием и выступающая в роли модели, позволяющей осуществить мировое разделение, то что является моделью для восприятия уровневого?
Само предположение о существовании подобной модели вызвано тем,
что при ее отсутствии уровневые частные схватывания выродились бы в бесконечность схватываний, схожих, в какой то мере, с
«шизофреническим» способом обозрения мира, способом, в котором отсутствует сознательное управляющее начало. Следовательно, самый первый, грубый ответ на поставленный вопрос может быть таким:
основанием, с помощью которого осуществляется уровневое различение, выступает сознательное я. Но отмеченное будет скорее не ответом, а манифестированием того, за чем ответ скрыт. Не пытаясь в ходе данного исследования последовательно продвигать размышления дальше в направлении поиска претендентов на роль отмеченного основания, можно лишь довольствоваться формулированием гипотезы о том, что речь идет об алфавите, что именно алфавит, понимаемый не просто как набор, а как система
конечного числа букв, и является основанием для проведения
уровневого восприятия. Поиски подтверждения выдвинутой гипотезы,
к сожалению, следует отложить до иных времен, хотя сразу же хотелось бы обратить внимание на следующее: так как разные языки имеют разные алфавиты, то человечество как таковое имеет разные
основания для осуществления уровневого восприятия. Но именно наличие разных оснований (в виде разных алфавитов, соответственно,
разных языков) оказывается чем-то схожим по природе своего развертывания различным картинам мира, удерживаемым тем или