151
иным сознанием. Уровневое восприятие одного и того же объекта,
выполненное сознанием, функционирующим в рамках различных языков, будет давать различные результаты, представленные, в
конечном итоге, различными смыслами (при переводе воспринятого на тот или иной язык). Разные языки – разные алфавиты– разные основания для уровневого восприятия дают возможность увеличить спектр воспринимаемого, что, в свою очередь, ускоряет процесс создания новой картины мира. Таким образом, еще раз важно подчеркнуть, что уровневое и мировое восприятия тесно взаимосвязаны и являют собой некоторое единство.
Общее уровневое восприятие, восприятие, формирующееся как своеобразный охват уровнево воспринятого, опять же, проходит юстировку. Обнаруживаемые частные восприятия в их довербальной проявленности соотносятся с некой моделью, выступающей в качестве основания для конституирования общего уровнего восприятия. Если допустить, что частные уровневые восприятия обнаруживаются благодаря существованию букв алфавита, то общее уровневое восприятие формируется как результат обработки частных уровневых восприятий с помощью модели, в качестве которой предстает сам алфавит. К сожалению, исследование алфавита как
системы имеет только известную эзотерическую традицию,
отраженную в Каббале, в то время как философы обычно обходят эту проблему стороной.
Плановое восприятие
Приступить к толкованию планового восприятия лучше всего, с
прояснения самого термина. Слово план в данном контексте будет употребляться в смысле программы развертывания чего-либо.
Программа развертывания, которую, в свою очередь, можно рассматривать как некоторую каузально выстроенную последовательность манифестирования чего-либо,
последовательность, в которой отражены и потому могут быть обнаружены соответствующие причинно-следственные связи проявления чего-либо.
Плановое восприятие направлено на восприятие не одного, а
нескольких объектов, которые требуют причинно-следственного
152
соотнесения. На первый взгляд, отмеченное может показаться абсурдным, ибо как можно в той или иной группе произвольно схваченных элементов обнаружить причинно – следственное соподчинение? И тем не менее, подобное восприятие не только возможно, но чрезвычайно важно в единстве различных способов восприятия. Можно было бы выразиться иначе и сказать, что главной задачей планового восприятия оказывается иерархическое упорядочивание набора в тот или иной момент времени воспринимаемых элементов, оказавшихся в некотором случайном,
спонтанно сформированном единстве. Обнаруживаемая иерархическая соподчиненность позволяет приступить к более детальному исследованию характера причинно-следственных связей для соответствующих элементов.
Достаточно естественно предположить, что плановое восприятие играет весьма существенную роль, к примеру, в итоговой фазе акта созерцания, когда от созерцания осуществляется переход к восприятию конкретных объектов, объединенных в созерцании. Эти объекты и подвергаются затем плановому восприятию. Следует признать, что использование слова «затем» быть может не совсем уместно. Ибо, когда речь идет о различных способах восприятия,
мыслить какую-либо последовательность их развертывания едва ли допустимо, так как они могут осуществляться одновременно и оказываться тесно взаимопереплетенными. Именно по этой причине обнаружить различения внутри, казалось бы, целостного восприятия достаточно сложно.
Плановое восприятие, как и восприятие в самом общем смысле,
можно мыслить как единство частных плановых восприятий и общего планового восприятия, формирующегося в результате конституирования частных плановых восприятий. Аналогично тому,
как это было отмечено в случае рассмотрения мирового и уровневого
восприятий, конституирование общего восприятия из множества
частных восприятий осуществляется на основе модели, внутреннее изначально известной субъекту восприятия и позволяющей реализовать соответствующее конституирование. Вопрос о том, что собой представляет модель в случае планового восприятия, является отдельным и достаточно сложным, хотя есть основания
153
предположить, что эта модель каким-то образом связана с рядом натуральных чисел. Тем самым плановое развертывание моделируется развертыванием числовым.
Основное назначение планового восприятия – это получение ответа на вопрос «почему?». В этой связи вспоминаются приводимые уже выше высказывания Э. Тугендхата о том, что вопрос «почему?»
неприемлем для философии. Однако является ли столь бесспорным утверждение немецкого философа? Усиленная концентрация на типично философском вопросе «что это?» внутренне неизбежно актуализирует вопрос «почему так?». Этот вопрос может быть и не столь проявлен, но он оказывается фоновым и, несомненно,
влияющим на результаты поиска ответов на вопрос основной. Таким образом, едва ли правомерно за философией и наукой закреплять исключительно те или иные способы вопрошания. Можно усматривать доминирование тех или иных вопросов, обращенных к миру, соответственно – доминирование тех или иных способов восприятия. Возможно, реальность современной познавательной ситуации состоит в том, что философия и наука развивали в качестве доминирующего в своей сфере разные способы восприятия. В итоге современная наука видится как результат каузальных построений,
поисков ответа на вопрос «почему так?», тогда как современная философия глубоко вовлечена в прорабатывание дескриптивных методик, связанных с уровневым восприятием.
Но, как уже было отмечено при соотнесении уровневого и мирового восприятий, человек воспринимающий воспринимает целостно и потому способы восприятия следует рассматривать в некотором единстве, что давно и настойчиво находит свое отражение в ощущении необходимости единения философии и науки.
Рассмотрения мирового, уровневого и планового способов восприятия, предпринятые даже в самом общем виде, позволяют эскизно наметить единый механизм развертывания различных способов восприятия.
Механизм развертывания любого из способов восприятия
Введение представлений о трех способах восприятия – мирового,
уровневого, планового привело к тому, что достаточно конспективно
может быть зафиксирован механизм, представляющийся одинаковым
154
для развертывания разных способов восприятия. В самых общих чертах его можно охарактеризовать следующим образом.
1. Любой из способов восприятия есть основание рассматривать как
единство частных восприятий и восприятия общего, являющегося итогом конституирования множества частных восприятий. Важным для понимания оказывается то, что общее восприятие не обретается раз и навсегда, его скорее следует мыслить как ряд общих восприятий.
2. Каждое частное восприятие начинается с акта специфического внимания. Словосочетание специфическое внимание достаточно естественно было бы заменить термином интенция, но по причине того, что соответствующее терминологическое заимствование достаточно жестко перенаправляет в феноменологический контекст,
целесообразно использование другого терминологического обозначения, ибо при этом сохраняется возможность зафиксировать в акте специфического внимания нечто, что традиционно не связывается с интенцией.
В выражении специфическое внимание термин специфическое
подчеркивает тот факт, что в каждом конкретном случае внимание направляется (можно даже сказать – управляется) конкретным
вопросом. Характер вопроса предзадает характер внимания и тем самым предопределяет выбор способа восприятия. В этой связи достаточно интересным направлением для исследования оказывается изучение вопросов как таковых с попыткой осуществления их системного обозрения, ибо если вопросы предопределяют специфический характер внимания, то они задают и специфический способ восприятия. Таким образом, появление всесторонних исследований вопроса откроет возможность системного обозрения существующих способов восприятия. Пока же данная задача еще только ждет своего разрешения (в этой связи можно обратить внимание на работу, проводимую М.С. Дмитриевой по организации студенческих исследований проблемы вопроса ).
3. Как уже было отмечено выше, каждое частное восприятие
начинается с акта специфического внимания, направляемого тем или иным вопросом. ТО, что обнаруживается в качестве ответов,
предстает неким множеством частных восприятий. Это множество по
155
мере своего развития подвергается упорядочиванию, в результате чего конституируется восприятие общее. В соответствующем конституировании фундаментальная роль отводится модели конституирования, благодаря которой происходит своеобразная
«сборка» частных восприятий в общее. Различные способы восприятия различаются именно моделями конституирования. При этом естественно возникает вопрос: каково происхождение этих моделей?
С одной стороны, необходимо признать, что модель конституирования предзадана и является изначально известной
досознательному субъекту. С другой, эта модель обнаруживает себя в ходе восприятия. Она используется в каждом конкретном акте общего восприятия и может быть экстериоризирована в результате переведения воспринятого в слово. Проявленная и зафиксированная с помощью слов, она осознается.
С учетом того, что модели становятся основанием для формирования общих восприятий или восприятий, организующихся в результате конституирования восприятий частных, можно мыслить существование внутреннего и внешнего общего восприятия.
Как только на основе частных восприятий и соответствующей модели формируется общее восприятие (внешнее общее восприятие)
оно соотносится с внутренним общим восприятием, в результате чего и происходит юстировка: внешнее соотносится (как бы сверяется) с
внутренним, и происходит корректировка, в ходе которой обнаруживает себя акт понимания. Понимание оказывается возможным только в результате соотнесения вновь воспринятого,
возникающего на базе внешнего общего восприятия и внутренне
предзаданного. При этом следует вспомнить Гуссерля,
утверждавшего, что в восприятии заложено понимание. Восприятие без понимания есть животное, исключительно чувственное восприятие окружающего мира.
Ээтап юстировки завершает цикл восприятия. Обнаруженное
несоответствие, которое всегда является внутренним, глубоко субъективным переживанием воспринимающего субъекта,
стимулирует начало новой серии восприятия с целью последующей