201
1. Смысл, мысль и многомерность
Главным итогом проведенных размышлений о смысле является понимание того, что смыслы – это своеобразные продукты мышления,
но продукты особенные, мышление поддерживающие и создающие условия для его существования. Смыслы можно уподобить некой
питательной среде, в которой мысль развивается. Эта среда может быть стимулирующей либо агрессивной. Живительный смысл
(истинный смысл) поддерживает мысль, смысл же пустой мысль приостанавливает. Прекращается то, что существовать не должно, и
наоборот: жизненно значимое – поддерживается. Смысл и бессмысленность (сенс и нонсен) в своем единстве формируют своеобразный фильтр, сквозь который просачивается
интеллектуальная сила, мысль стимулирующая. Соответствующий фильтр является непременным спутником мышления, мышление соорганизующим. Можно воспользоваться метафорой, предложенной А.Ф. Лосевым, и назвать смыслы, сопутствующие мысли, лоном, в
котором мысль развивается. Но только это лоно не предзадано, а
непрерывно формируется, изменяясь в ходе мыслительных актов.
Сказанное о смысле одинаково применимо и к линейному мышлению, и к мышлению многомерному, главное различие которых видится в следующем.
Линейное мышление, в каждом конкретном случае его проявления,
представляет собой строго определенную (жестко зафиксированную)
последовательность суждений, на основании которых формируется умозаключение. Каждое из суждений можно проверить на истинность или ложность и, соответственно, оценить качество полученного умозаключения.
Что же касается многомерного мышления, то оно так же, как и линейное, состоит из суждений, которые, в отличие от суждений линейных, не находятся в строго определенной причинно-
следственной связи.
Многомерная мысль одновременно стягивает в единое когнитивное пространство множество разнообразных мыслей. Первое погружение в соответствующее многомерное образование может вызвать ощущение какофонии бессмысленности в результате того, что причинно-следственные связи между отдельными суждениями
202
установить не удается, и поэтому возникают сомнения по поводу возможности формулирования каких-либо умозаключений.
Однако ощущение ментального тупика возникает только в начале знакомства с многомерными мыслительными процессами, когда мыслящий субъект остается еще в плену привычных линейных процедур. На этом этапе многомерное суждение сложнообозреваемо,
ибо один предмет мышления имеет множество предикатов,
фиксирующих то, что о предмете сказывается. Сложность усугубляется еще и тем, что предмет многомерного суждения не всегда четко определен, иногда его можно только предположить.
Иллюстрацией отмеченному выступают коллажи, которые иногда именуются: к примеру, коллаж может иметь название «Жизнь». Тогда понятно, что является предметом многомерной авторской мысли. Но зачастую соответствующих имен не существует или эти имена заданы достаточно абстрактно, и тогда предмет многомерного высказывания задан «мягко», его может по своему усмотрению подобрать субъект,
соответствующее высказывание анализирующий.
Любой коллаж можно рассматривать как многомерное высказывание, каждый элемент которого являет собой фрагмент,
возможно, вычлененный из высказывания иного. Случайным образом соединенные осколки формируют многомерное образование, которое достаточно сложно осознать, логически обработать. На первый взгляд совсем не ясно, как от подобной структуры можно прийти к умозаключению. Отсутствие же умозаключения может поставить под сомнения сам факт продуктивного мышления. Не вдаваясь в подробности обсуждения того, как подобное умозаключение может быть получено, необходимо подчеркнуть только следующее:
многомерное мышление так же, как и линейное, сопровождается обретением смыслов, эти смыслы возникают как результаты многомерного мыслительного акта, осуществляемого в многомерном когнитивном пространстве.
Линейное мышление обеспечивает усиление связности когнитивного пространства, формирующегося познающим субъектом в результате обретения все новых и новых соотнесенностей. Что же касается мышления многомерного, то его следствием в какой-то мере оказывается взрыв сформированных связностей, некое
203
перемешивание, результатом которого оказывается возникновение новой многомерной мысли. При этом появляется аналогия с детским калейдоскопом: встряхивая каждый раз замысловатый прибор,
заполненный осколками цветного стекла, помещенного в систему зеркал, можно получать новые интересные узоры, имеющие удивительную симметрию, в которой просматриваются все новые и новые закономерности. После очередного встряхивания в калейдоскопе формируется новая завораживающая картина, и вся игра начинается заново.
Каждая новая многомерная мысль, в свою очередь, сопровождается извлечением смыслов.
2. Восприятие, мысль, смысл и многомерность
Восприятие есть первый и фундаментальным акт, приводящий к соотнесению миров – внешнего и внутреннего. С восприятия начинается открытие того, что для человека находится извне.
Воспринимаемое извне стимулирует начало освоения внутреннего мира. Восприятие наступает с возникновением человеческой жизни и с ее окончанием прекращается. Жизнь манифестирует себя восприятием, но не ограничивается им. Благодаря наличию слова
воспринятое вербализируется и становится фундаментом для начала мышления, сопровождаемого обретением смыслов.
Достаточно сложно и, скорее всего, вообще невозможно представить мысль, существующую вне восприятия. При этом понятно, что восприятие и мысль могут быть разделены во времени.
Мыслить можно и по результатам воспринятого ранее. Внешне такое мышление даже будет выглядеть как независимое от непосредственно воспринимаемого. Однако за каждым словом, в которое облекается мысль, стоит опыт пережитых восприятий, опыт – либо
компактифицированный (сжатый), либо развернутый. Воспринятое сохраняется памятью и может быть спонтанно актуализировано в любой момент мыслительного акта. С другой стороны, результаты самого мышления несомненно влияют на особенности восприятия.
Таким образом обнаруживается, что мышление и восприятие
взаимосопряжены, взаимообуславливают друг друга. Но тогда
204
естественно предположить, что обнаруживающаяся многомерность восприятия должна найти отражение в многомерности мышления.
К многомерности восприятия можно подойти с двух сторон. Во-
первых, с признания факта существования частных и общих восприятий, факта, который можно толковать следующим образом:
общее восприятие есть восприятие многомерное, в котором представлены отдельные частные восприятия.
Многомерное восприятие, во-вторых, обуславливается существованием различных способов восприятия. В приведенном выше рассмотрении была предпринята попытка анализа мирового,
уровневого и планового восприятий, которые не исчерпывают всего множества способов восприятия. Но осознание даже нескольких из них делает сам акт восприятия многовариативным. Воспринимать можно планово, уровнево или мирово. Объединение же результатов различных способов восприятия в едином познавательном континууме открывает дополнительную возможность многомерного развертывания.
В любом случае, с какой бы стороны не подходить к многомерности восприятия, несомненно одно: продвижение по пути постижения соответствующей многомерности способствует пониманию многомерности мышления.
3. Представление, смысл и многомерность
Если непосредственно воспринимаемое или воспринятое ранее
«запускает» мышление, наполняя его вербальным субстратом, то для поддержания и придания мышлению определенной направленности,
сфокусированности следует предположить существование дополнительного агента, в качестве которого есть основание рассматривать представление. Благодаря представлениям, мышление наполняется впечатлениями от того, что было воспринято ранее и хранилось в памяти. Можно даже мыслить так: представления дают возможность осуществляться мышлению даже тогда, когда непосредственные восприятия из окружающего мира не поступают или по каким-либо причинам заблокированы. Однако роль представлений не ограничивается только тем, что они «подпитывают» мышление в тех случаях, когда непосредственное восприятие
205
приостановлено. Элементарных наблюдений достаточно для того,
чтобы признать значимостью представлений для процесса мышления даже в тех случаях, когда мышление осуществляется на фоне непосредственно воспринимаемого. Тогда у представлений можно предположить иную функцию, а именно – функцию формирования некоторого дополнительного фона восприятия, фона, который в единстве с естественным фоном восприятия способствует изменению,
уточнению общего направления мышления. Со сказанным по поводу функций представления в процессе мышления можно соглашаться либо не соглашаться, несомненным же остается одно, а именно – значимость представлений в организации процессов мышления. Но если так, то подход к пониманию многомерности мышления должен быть сопряжен с пониманием многомерности представлений.
Так же, как и восприятия, представления могут быть частными и общими. Соответственно, общие представления можно рассматривать как некоторую совокупность представлений частных, формирующих соответствующее многомерное развертывание.
4. Смысл, знак и многомерность
Одной из отличительных особенностей смысла является то, что он всегда конкретен. Соответствующее качество смыслу придает факт непременной означенности, ибо сложно представить существование
смысла без знака, ему соответствующего. В роли знака может выступать термин, сочетание терминов, пропозиция, предложение,
совокупность предложений, текст. И, как бы ни был сложен знак,
фиксирующий смысл, он всегда предельно конкретен. К примеру,
если рассмотреть смысл, представленный предложением, то перестановка слов в предложении приводит к изменению смысла,
появлению нового смыслового оттенка, что свидетельствует о наличии строгого соответствия смысла и знака.
Если теперь посмотреть на знак, фиксирующий смысл, с точки зрения его буквенной проявленности, то достаточно очевидной оказывается его многомерность, ибо любое слово представимо, как минимум, двумя буквами (если оставить в стороне разговор о невербальных знаках, фиксирующих смыслы). Каждая буква,
включенная в знак, задает дополнительную мерность, и таким образом