251
многомерного мышления, в мгновения спонтанного формирования гиперпространств. Возможно, то , что традиционно называют интуицией, и связано с практикой гиперпространственных построений. Чрезвычайно сложно сказать, что именно происходит в мгновения актуализации многомерного мышления, ибо мгновения лишены временной протяженности. Невозможно представить временную развертку мгновений. Но мгновения могут проявлять себя результатами. После мгновений осуществления многомерного мышления мысль возвращается в традиционное линейное русло. Но для того, чтобы линейная мысль возникла, необходим толчок, и в качестве такого толчка можно предположить переключение в режим мышления многомерного. Такое мышление связано с формированием гиперпространств.
Мыслить что-либо о функционировании общекультурного пространства еще более сложно, нежели представить многомерное мышление. Общекультурное пространство, скорее всего, развивается
коллективным сознанием, которым наделен некий абстрактный гносеологический субъект. Результатом его смыслооперационной деятельности становится выявление культурнозначимых смыслов,
формирующих уже третичную связность грамматического пространства, что делает соответствующее пространство пригодным для коммуникативных актов, в ходе которых достаточно легко сопрягаются локальные смысловые пространства.
Если причиной линейного мышления, развивающего локальные пространства смыслов, считать многомерные мыслительные прорывы,
то таким образом следует признать, что многомерное мышление исторически возникло параллельно с мышлением линейным и не является обретением развивающегося разума. Скорее следует помыслить иное: к началу XXI века человечество оказалось подготовленным к осознанию многомерного мышления и его гносеологических возможностей. Соответствующее осознание стимулировалось, к примеру, кризисом подражательного –
миметического (мимесис – греч. подражание) искусства. Художники,
едва успев освоить навыки реалистического отражения мира, стали создавать некие «синтетические формы», имеющие достаточно отдаленное сходство с формами, существующими в реальном мире.
252
Отмеченные процессы оценивались как кризис реализма. Если же на этот кризис посмотреть с точки зрения представлений о многомерном мышлении, то смысловые деконструкции, размывающие очертания реального мира, предстают результатом уникального авторского видения.
Первые шаги к «размыванию» реальности, как известно, были предприняты импрессионистами, пытавшимися более точно передать игру света, световые рефлексы. При этом вспоминаются интуиции А.Ф. Лосева о том, что смысл есть свет. Но если смысл есть свет, то стремление отразить игру света есть стремление к обнаружению более тонких смысловых различений, которые могут быть получены исключительно в результате опыта глубоко личностного видения.
Иногда инаковость личностного видения художников была настолько сильной, что обыкновенные вещи, к примеру, яблоко или чайник,
становясь элементами творческих композиций, с трудом узнавались неподготовленным зрителем. «Деформируя» реальность, разрушая реалистические традиции, художники создавали столь специфические локальные пространства, что не заметить их инаковости было просто невозможно. Критики, зрители, вступая в любые обсуждения
«нового» странного искусства, автоматически должны были расширять свои смысловые горизонты, выстраивать самые элементарные гиперпространства, в которых совмещались новые и традиционные локальные пространства смыслов. Для работы с вновь сформированными гиперпространственными образованиями становилась востребованной практика многомерного мышления,
настойчиво возникала необходимость учиться мыслить по-новому.
Подводя некоторый итог сказанному о грамматическом пространстве, важно подчеркнуть следующие моменты.
1. Введение гипотезы о существовании грамматического пространства предполагает возникновение соответствующих фонетических, графических, смысловых подпространств. Каждое из отмеченных пространственных образований имеет схожий принцип организации, включающий в себя существование обобщенной
качественной координаты, позволяющей фиксировать их развитие. 2. Из трех подпространств грамматического пространства в
настоящей работе делается акцент на исследование подпространства
253
смыслов, которое может быть представлено локальным пространством смысла, гиперпространством смысла и общекультурным пространством смысла. Гиперпространство смысла конструктивно объединяет несколько локальных пространств. Соответствующие объединения способствуют качественному развитию общекультурного смыслового пространства.
Локальные пространства характеризуются незначительным отличием смыслов, закрепленных за теми или иными терминами. В этой связи можно сказать, что соответствующие пространства
смыслово однородны. Что же касается гиперпространств, то их смысловая неоднородность высока.
3.Как локальные смысловые пространства, так и
гиперпространства развиваются благодаря деятельности гносеологического субъекта, оперирующего языком.
4. Многомерное мышление есть мышление, направленное на формирование гиперпространств. Что же касается мышления линейного, то оно для своего осуществления предполагает наличие локального пространства смыслов.
Формулирование представленной гипотезы о существовании
грамматического пространства является первым шагом на пути раскрытия механизмов функционирования гиперпространства смысла и локальных смысловых пространств, к конструктивным элементам которых следует отнести – смыслообразующие конструкты, концепты. Соответствующие элементы будут детально рассмотрены в следующих разделах исследования.
Литература
1.Библер В.С. От наукоучения – к логике культуры: Два философских введения в двадцать первый век. – М.: Политиздат., 1991. – 412 с.
2.Богатая Л.Н. От грамматического пространства гиперпространственному различению // Перспективи. – №3 (31). – 2005. – С. 132-137.
3.Богатая Л.Н. К переосмыслению пространства // Філософські науки (Сумський державний педагогічний університет ім. А.С. Макаренка Міносвіти та науки України). – 2006. – С. 109-114.
254
4.Кассирер Э. Философия символических форм. В 3-х тт. Т.3. / Пер. с
нем. С.А. Ромашко. – М.,СПб.: Университетская книга, 2002.– 398 с.
5.Пигров К.С. Звучащая философия / Сборник материалов конференции. – СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. – С. 147-158.
3.2.Иерархичность многомерного мышления
Мир вовсе не есть хаотическое множество отдельных явлений, наоборот, все они связаны между собой последующими возрастающими закономерностями.
В. Шмаков «Законы синархии» [8].
Ключевые термины
общепринятые: иерархия, холон
авторские: операция иерархизации, смыслообразующий конструкт
Как уже неоднократно отмечалось в тексте, размышления о
многомерном мышлении в рамках предлагаемого подхода осуществляются в контексте развития представлений о смысле,
пространстве, иерархии, концепте. Именно поэтому после рассмотрения смысла и пространства фокус внимания следует переместить на иерархию.
Внимание и интерес к иерархии не ослабевал на протяжении всего двадцатого века, но особенно обострился к его концу, когда объектами естественнонаучного исследования оказались сложные
самоорганизующиеся системы. Чем сложнее система, тем актуальнее становится вопрос о способах формирования ее устойчивости. Как отмечал известный американский специалист в области искусственного моделирования Г. Саймон, «Сложность подрывает устойчивость, если не умеряется иерархической структурой» [8, с. 8].
И далее: «Любая самоорганизующаяся система представляет собой иерархическую структуру» [8, с. 253]. Изучение сложных самоорганизующихся систем оказывается напрямую связанным с исследованием иерархии. Можно даже высказать предположение о том, что именно новый уровень понимания того, что есть иерархия,
окажется одним из наиболее значимых моментов происходящего в
255
культуре парадигмального сдвига, о котором известный европейский психолог Станислав Гроф говорил следующее: «западная наука приближается к сдвигу парадигмы невиданных размеров, из-за которого изменятся наши понятия о реальности и человеческой природе, который соединит концептуальным мостом древнюю мудрость и современную науку, примирит восточную духовность с западным прагматизмом» [3].
Не вдаваясь в детальное исследование состояния существующей культурной парадигмы, интересно направить внимание на поиски тех идей, представлений, которые могут претендовать на статус ключевых
впроисходящем парадигмальном сдвиге.
Сточки зрения автора, новый парадигмальный статус, новое культурное звучание предстоит получить идее иерархии.
Как известно, термин иерархия происходит от греческих слов hieros
– священная и arche – власть. Тем самым уже на терминологическом уровне отмечена некая выделенность, особенность того, что именуется иерархией.
Владимир Шмаков, известный русский мыслитель начала двадцатого века, в своей работе «Законы синархии и учение о двойственной иерархии монад и множеств» писал: «Одной из самых глубоких, но в то же время и очевидных ошибок последнего столетия является почти полное забвение иерархичности строения начала разума» [8, с. 212]. И далее: «Весьма достоин замечания факт, что хотя современная мысль отрицает, игнорирует или, во всяком случае,
не придает должного значения иерархичности, в действительности она им пользуется и притом сознательно. Всякая наука начинается с классификации явлений, фактов, событий или понятий» [8, с. 216].
Со времени написания этих строк прошло уже около ста лет,
термин иерархия все настойчивее входит в обыденный лексикон, и
тем не менее его философское осмысление кажется недостаточным. В
двадцатом столетии чаще к толкованию представлений об иерархии обращались представители науки. Естественно, при этом возникает вопрос – почему?
Поиски ответа приводят к необходимости обращения, хотя бы на самом поверхностном уровне, к существующим культурным стереотипам.