271
3.3.Концепт как форма многомерного мышления
3.3.1.Возвращение к идее концепта
Сфокусированный мир интенциональных содержаний
– это концепты, служащие смысловой упаковкой вещей и напоминающие мир платоновских сущностей.
Ф.В. Лазарев [4, с. 56].
Ключевые термины
общепринятые: концепт, понятие, смысл
авторские: философское рассуждение, философское размышление,
философствование, локальный смысл
Сложно определить, что послужило первым толчком,
стимулирующим размышления о концепте. Возможно, знакомство с текстами Жиля Делеза и, в особенности, с его последней книгой «Что такое философия?» [3], написанной совместно с Феликсом Гваттари.
Возможно, размышления К. Леви-Строса о структуре мифа [5] или собственные продумывания идеи гештальта и приема бриколажа [1].
Без сомнения, подсознательно запечатлены и практически непрерывно вибрируют идеи А.Ф. Лосева о создании абсолютной мифологии,
которая, по его мнению, есть неразрывное единство трех учений –
аритмологизма (учения о числе), тотализма (учения о целостности)
и алогизма (диалектического единства логики и абсолютной иррациональности) [6, с. 589-591]. Кроме того, мощным толчком к размышлениям над идеей концепта оказались тексты российской исследовательницы философии средневековья С.С. Неретиной. В
работе «Тропы и концепты» [10] Неретина, в частности, отмечает, что нынешнюю философию можно представить как «эксперименты с разными концептами, она представляет потому не концептуализм, а
концептологию, где каждый концепт показывает полное изменение конфигурации мира» [10]. Приведенное высказывание порождает целый ряд вопросов.
Во-первых: почему современная философия так тяготеет к оперированию концептами?
Во-вторых: если современная философия представляет концептологию, то каковы методы исследования концептов?
272
В-третьих: что же собой представляет концепт с точки зрения современных философских подходов, обобщающих многовековую традицию истории изучения данного вопроса, уходящей своими корнями в эпоху средневековья?
Рассуждения по этому поводу представлены в нескольких нижеследующих фрагментах текста, каждый из которых задает определенный ракурс рассмотрения концепта.
Три уровня и три способа философских практик
Ситуацию, имеющую место в современной философии, необходимо рассматривать в тесной связи с общекультурными процессами,
которые, по мнению Э. Ласло, можно характеризовать как
макросдвиг, являющийся результатом целой серии фундаментальных культурных сдвигов.
Вероятно, нет смысла вести поиски в направлении того, кто первым заметил начало значительных культурных подвижек: философы или ученые. Самый поверхностный взгляд различает три волны этого, по всей видимости, когерентного движения.
Первая волна – введение новых представлений о пространственно-
временном континууме в работах А. Эйнштейна и темпоральные интуиции А. Бергсона.
Волна вторая – формулирование квантово-механического принципа неопределенности В. Гейзенберга – Э. Шрединга и развитие Э.
Гуссерлем феноменологического метода.
Третья волна – исследование сложных открытых нелинейных систем И. Пригожиным и Г. Хакеном, развитие синергетического подхода и распространение постмодернистских идей.
Все эти массированные удары классической и неклассической парадигм привели к фундаментальному парадигмальному сдвигу.
Эрвин Ласло, активный член Римского клуба, основатель Будапештского клуба, многие годы сотрудничавший с такими мировыми организациями, как ООН, ЮНЕСКО, в своих теоретических исследованиях природы макросдвига отмечает, что человечество приближается к итоговой фазе этого процесса, которая может перейти либо к фазе провала, с катастрофическим разрушением человеческой цивилизации, либо к фазе прорыва, связанной с
273
переходом человечества на новый, более высокий уровень развития,
которому соответствует «новое сознание», требующее «мыслить и действовать по-новому» [2, с. 17].
Фундаментальный для человечества выбор во многом связан с переходом к новым способам мышления. Можно предположить, что эти способы уже проявляют себя, требуя своего обнаружения и исследования. В первую очередь проявление этих новых мыслительных техник следует искать в продуктах постмодерна,
который оказался господствующей идеологемой конца ХХ века. «Сила постмодернистской философии в низвержении
логоцентризма, любых «культов личности», всего, что стремилось стать «мета», в пользу повторов, серийности, естественно усиливающих «тропические» способы выражения» [10, с. 25]. В этом фрагменте, вырванном из общего контекста рассуждений С.
Неретиной, привлекает внимание выражение «низвержение логоцентризма». Низвержение в духе постмодерна не предполагает
отвержения низвергнутого. Философы постмодерна не пренебрегают традиционной логикой, а лишь подвергают сомнению необходимость доминирования логоцентризма, умаляющего значение интуиции,
созерцания. Отказ от логоцентризма не следует понимать как отрицание значения логики как таковой, скорее, речь идет об обнаружении новых правил мышления, которые будут представлены в рамках новой, расширенной (многомерной) логики, включающей
концепт и понятие в качестве важнейших логических форм.
При рассмотрении истории развития философской мысли выявляется, что различные ее этапы выводят на первый план,
актуализируют тот или иной способ философских практик. При всей внешней свободе способов организации философской мысли каждый конкретный опыт философского бытия зависит не только от личных склонностей философствующего субъекта, но и предопределяется общекультурной ситуацией.
Можно выделить, по крайней мере, три уровня философских рассуждений. Но, прежде чем их охарактеризовать, необходимо пояснить причину выбора именно термина уровень в контексте со словосочетанием философские рассуждения. В качестве альтернативы можно было бы рассматривать и термин план.
274
С точки зрения автора, словом уровень осуществляется иерархическое позиционирование, тогда как выбором термина план
акцент переносится на особенности существования, развертывания того или иного уровня. Тем самым уровень может именоваться и
планом, но в контексте проводимого рассмотрения важным оказывается фокусирование внимания именно на различии иерархических уровней философских практик, поэтому и кажется целесообразным использование выражения уровень философских рассуждений.
Уровень первый: исследование категориальных образований в их допонятийном окружении.
Уровень второй: развитие понятийно-категориального аппарата,
или иначе – языковое прорастание категорий, их растолковывание.
Именно на этом уровне имеет место господство классической логики.
Уровень третий: формирование новых концептов,
концептуализация. Проведение философских размышлений на этом уровне требует существо вания новой логики, позволяющей проводить концептный анализ. Активизация отмеченного философского уровня характерна для ситуаций острой культурной неравновесности, сопровождающейся высокой чувствительностью даже к незначительным флуктуациям. Именно таким, в целом,
представляется современный этап культурного развития.
Отмеченные уровни не следует рассматривать как произрастающие один из другого во времени. Конкретное историческое время может только подтолкнуть к выбору тех или иных исследовательских установок. Примером тому является история самого концепта,
который уже был объектом пристального внимания философов средневековья. Именно поэтому сегодня можно говорить лишь о
переоткрытии концепта, о его возрождении через возвращение к
идеям Петра Абеляра, Гильберта Порретанского и многих других известных и малоизвестных средневековых философов.
Представления об уровнях философских рассуждений возникают в тесной связи с размышлениями об уровневости бытия.
Каждый уровень бытия формируется, развивается, проявляя определенные закономерности, при исследовании которых появляется возможность более сознательного онтологического ориентирования.
275
Познавая законы физического мира, человек обретает опыт освоения соответствующего уровня. К сожалению, при этом появляется опасность возведения обнаруженных закономерностей в ранг универсальных и сведение неисчерпаемого богатства мира к конечному набору постулатов и законов, которые, будучи перенесенными в не соответствующие им бытийные проявленности,
искажают воспринимаемое. В результате конструктивное и жизнетворное для одного освоенного уровня бытия становится
прокрустовым ложем для уровня иного. Именно поэтому столь значимо разграничение бытийных сфер, дабы не множить ошибки в понимании устройства мира, связанные с механическим транслированием правил и законов уровневого функционирования.
Иллюстрацией к сказанному является история классической механики, расшатывание и низвержение ее, казалось бы, нерушимых постулатов при соприкосновении человеческой мысли с принципиально новыми объектами исследования.
Естественнонаучное осмысление мира натолкнулось на существование иных законов бытия при переходе от рассмотрения
макро– к исследованию микрообъектов и статистических ансамблей. Перемещение взгляда ученых с макро– на микрообъекты,
естественно, отразилось и на характере философской рефлексии по поводу научных практик. В новой исследовательской ситуации философы обнаружили и новые когнитивные инструменты, а именно
– смысл (Э. Гуссерль, Ж. Делез, Ф. Гваттари), концепт (С. Неретина,
Ж. Делез. Ф. Гваттари). Понятно, что приведенный перечень имен философов, занимавшихся разработкой нового аппарата философской рефлексии, ни в коей мере не претендует на полноту.
Размышления об уровнях философских рассуждений требуют дополнительного терминологического уточнения, а именно уточнения, связанного с различением терминов рассуждение и размышление. Рассудить означает соотнести с существующими
нормами, правилами, отраженными в законе. Рассуждения
предполагают проведения мыслительных действий,
предпринимаемых в рамках общепризнанных законов логики. Что же касается размышлений, то они менее связаны какими-либо правилами,
они свободны, и эта свобода становится основанием для когнитивных