291
смыслов, или иначе – обретает полную группу симметрии. В
локальных смысловых пространствах актуализируются локальные терминологические модусы, или иначе – частные группы симметрии,
в то время как термин в метапространстве языка представим множеством всех существующих модусов – полной группой симметрии.
Полная группа симметрии включает все обнаруженные и потенциально возможные частные группы симметрии. Таким образом за термином следует предположить право существования в двух статусах: метапространственном и локальном.
Слово как символ
Рассмотрение символической функции слова, или иначе – слова,
выступающего в роли символа, – является чрезвычайно интересной исследовательской темой.
Символ привлекал внимание философов во все времена. Точка зрения на природу символа представлена в кандидатской работе автора «Символ в функционировании социального организма» а также в монографии «Гештальт сознания». Самое общее из того, что можно сказать о символе в контексте его соотнесения с понятием,
концептом, термином, состоит в следующем.
Символ есть еще одна специфическая функциональная ипостась слова. Самое естественное место пребывания символов –
генетические тексты. Словосочетание генетические тексты
впервые было введено автором в кандидатском исследовании и обозначало те тексты, которые играют фундаментальную роль в формировании любой культуры. В первую очередь к ряду генетических текстов следует отнести фундаментальные религиозные тексты. Самым очевидным примером генетического текста является Библия. Бытийствуя в «Книге книг», слово и предстает в своих символических ликах. С точки зрения автора, наиболее точно символическая функция слова была исследована Г.С. Сковородой.
Слово, попадая из генетических текстов в тексты принципиально иного онтологического уровня, «сохраняет память» о своем функционировании в качестве символа.
292
Подобно тому как слово в науке предстает понятием, слово в гуманитарной сфере чаще всего выступает как концепт, слово в религиозных текстах и практиках проявляется символом. Сказанное,
очевидно, не исключает возможности существования научных символов. Соответствующие символы зарождаются в научных
генетических текстах. В качестве подобных текстов можно рассматривать, например, некоторые работы И. Ньютона, А.
Эйнштейна и др. Именно в этих текстах, например, слово «масса»
обрело свой статус научного символа.
Если теперь обратить внимание на то, в чем же особенность функционирования слова в качестве символа, то, по мнению автора,
она заключается в способности символа иерархически упорядочивать смыслы, зафиксированные в концепте. Отмеченная способность символа к иерархическому упорядочиванию проявилась в том, что исследователи представляли символ иногда в виде функции
(Э. Кассирер) или в виде ряда (А.Ф. Лосев). Упорядочивающая функция символа чаще всего не осознается субъектом познания и осуществляется на интуитивном уровне. Но без соответствующего иерархического упорядочивания смыслов оперирование концептом достаточно сложно представить, ибо все смыслы, в нем отраженные,
тогда предстают абсолютно неупорядоченным множеством. И именно поэтому работа с концептом актуализирует потребность в символическом толковании. Равно как и занятие философией, в
которой имеет место использование исследователем всего имеющегося когнитивного инструментария, практически невозможно без приобщения к генетическим текстам, в которых каждый конкретный символ проясняется. Аналогично можно мыслить невозможность оперирования научными концептами без соответствующей символической эрудиции, связанной со знанием фундаментальных научных текстов.
Символ, концепт, понятие, термин предстают различными ипостасями слова, фиксирующими и развивающими, соответственно,
религиозное, гуманитарное и научное знание. При этом, вероятно, не следует заблуждаться, допуская возможность использования исключительно одной из обозначенных функций в той или иной познавательной сфере. Слово – многофункциональный когнитивный
293
инструмент. Овладение соответствующей многофункциональностью несомненно должно способствовать расширению инструментальных возможностей гносеологического субъекта.
Основные выводы, возникающие в результате совместного рассмотрения слова, термина, концепта, понятия, символа, состоят в следующем.
Любое СЛОВО может функционировать как слово, понятие,
концепт, термин, символ (вполне допустимо, что перечисленные функции не исчерпывают всего присущего ему функционального разнообразия).
К примеру, СЛОВО время может существовать: как слово (1), как
понятие (2), как концепт (3), как термин (4), как символ (5).
Статус слова позволяет реализовываться своеобразному
функциональному смешиванию, имеющему место, в первую очередь, в
бытовой речи, бытовых текстах. При этом не следует умалять соответствующей функции, так как именно благодаря ей обеспечивается связность общего смыслового континуума.
Смысловые, операционные вольности, привносимые словом,
обуславливают креативное начало в функционировании любой локальной системы.
СЛОВО, существующее как понятие, фиксирует факт того, что имело место совершение некоторой логической процедуры по определению содержания понятия. В понятии фиксируется совокупность признаков предмета, обозначаются общие свойства рассматриваемого класса предметов.
Концепт или СЛОВО, выступающее в роли концепта, предстает когнитивным инструментом, с помощью которого обнаруживаются различные смысловые оттенки слова. В концепте соответствующие смыслы накапливаются, образуя некоторое смысловое множество,
способствующее актуализации смыслов новых.
Функционирование СЛОВА в качестве термина способствует
строгому закреплению тех или иных смыслов. С помощью термина проявляется симметрия слова, отражающая его «порядок».
Выступая в роли символа, СЛОВО проявляет способность иерархического упорядочивания смыслов. Порядок, привносимый символами, изначально обнаруживает себя в генетических текстах.
294
Еще в большей степени обобщая отмеченное, можно заключить, что главное назначение концептов – генерирование смыслового разнообразия для получения новых смыслов. Основное назначение
понятия – ограничение этого разнообразия путем выбора наиболее важных смыслов, отражающих существенные признаки и свойства предметов. Роль символа состоит в упорядочивании соответствующего разнообразия. Что же касается термина, то он придает каждому смыслу предельную отчетливость, реализуя строгую
иясную буквенную представленность.
Сучетом проведенного различения способов функционирования слова вполне естественно предположить, что концепт является основным когнитивным инструментом в гуманитарной сфере,
понятие – в сфере естественнонаучных исследований, символ
преимущественно бытийствует в религиозной сфере. Сближение же гуманитарной, естественнонаучной, религиозной сфер познания во многом определяется глубиной понимания природы СЛОВА, специфики его функциональных возможностей.
Литература
1.Богатая Л.Н. Гештальт сознания. – Одесса: Альянс-Юг, 2004. – 221
с.
2.Богатая Л.Н. Символ в функционировании социального организма. Дис. канд. филос. наук: 09.00.03. – Одесса, 2001. – 194 с.
3.Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия?/ Пер. с франц. и послесл. С.Н. Зенкина. – СПб.: Алетейя, 1998. – 288 с.
4.Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М.: Правда, 1990. – 656 с.
5.Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. – М.: Прогресс –Традиция, 2002. – 624 с.
6.Неретина С.С. Слово и текст в средневековой культуре. Концептуализм Абеляра. – М.: Гнозис; 1994. – 216 с.
7.Неретина С.С. Тропы и концепты. – М.: Эдиториал УРСС, 1999. –
278с.
8.Фатенков А.Н. К онтологическим истокам идеи подвижной иерархии // Вопросы философии. – 2008. – №5. – С. 46-58.
295
3.3.3. Архитектоника и динамика концепта
Ключевые термины
общепринятые: концепт, план имманенции, проблема, переключение проблемы, концепты одной группы, концепты разных групп
авторские: способы соединения концептов, многомерные переключения, гиперпространство смыслов
Архитектоника концепта
Обращение к исследованию именно архитектоники концепта, а не его структуры связано с тем, что, как известно, латинское слово architectonika происходит от греческого термина, означающего
строительное искусство, художественное выражение закономерностей строения, соотнесение нагрузки и опоры. Что же касается слова структура (лат. structure), то его назначение фиксировать совокупность устойчивых связей объекта,
обеспечивающих его целостность. Таким образом выбор термина
архитектоника подчеркивает, с одной стороны, нацеленность исследования на изучение особенностей конституирования концепта,
с другой – на желательность прояснения связи концепта и плана имманенции, которые играют друг по отношению к другу своеобразную роль опоры и нагрузки, взаимное расположение которых и определяет итоговый результат.
Концепт проявляется из плана имманенции в результате деятельности субъекта, концепт формирующего. С точки зрения Делеза и Гваттари, «план имманенции – это не мыслимый или потенциально мыслимый концепт, но образ мысли, посредством которого она сама себе представляет» [2, с. 50]. И если концепты похожи на «архипелаг островов или же костяк», то план имманенции
«подобен дыханию, овевающему эти изолированные островки».
Плана имманенции предстает как «срез хаоса, и действует он наподобие решета» [2, с. 57.]. Концепт существует благодаря наличию плана имманенции. Поэтому обсуждение архитектонических особенностей концепта автоматически подразумевает и более глубокое осмысление плана имманенции, и отслеживание характера взаимодействия гносеологического субъекта с соответствующим планом.