296
Архитектонические особенности концепта
Обращаясь к рассмотрению архитектоники концепта, первое, что можно утверждать, это факт его изначальной архитектонической сложности. Как отмечал Ж. Делез, простых концептов не существует.
Концепт не может состоять из одного элемента. В нем всегда есть составляющие, которыми он и определяется, поясняется. Концепт – это некая множественность, элементы которой различны,
разнородны и вместе с тем – неотделимы друг от друга [2, с. 30].
Одна из архитектонических особенностей концепта состоит в его
фрагментарности, что можно понимать в двух смыслах. Во-первых,
любой концепт представим как некое единство его имени и смыслов,
которые с именем сопрягаются. Каждый из смыслов можно рассматривать как отдельный фрагмент (возможно – смысловой фрагмент). Таким образом концепт предстает единством смысловых фрагментов.
Фрагментарность концепта, во-вторых, определяется тем, что в концепте присутствуют составляющие, принадлежащие другим концептам, отвечающим на другие проблемы и своим происхождением связанные с иными планами имманенции.
Переплетаясь, концепты образуют некоторую фрагментарную целостность.
К архитектонической особенности концепта следует отнести и его своеобразную делокализированность в пространстве и во времени.
Понимать сказанное можно следующим образом. Концепт не является структурой, последовательно разворачивающей свое содержание во времени. Можно даже мыслить некоторую надвременность концепта.
Новые смысловые оттенки концепта могут появляться в любой момент его развития. К примеру, один и тот же концепт может развиваться гносеологическим субъектом на протяжении многих лет или даже всей жизни. При этом возникает естественный вопрос: как же возможно обозрение концепта во всей его целостности? На поставленный вопрос вероятен следующий ответ: вся смысловая полнота концепта доступна лишь субъекту, его создающему, взгляд же на авторский концепт извне всегда неполон, фрагментарен. Из отмеченного вытекает еще одна его архитектоническая особенность.
297
Концепт всегда личностно уникален. Даже если разные субъекты работают с одним концептом, к примеру, два философа развивают концепт времени, архитектоника соответствующих концептов будет принципиально различной. Из сказанного не следует делать вывод,
что смыслы, обнаруживаемые в концептах, не имеют общекультурной значимости. Наоборот, одна из основных ценностей концепта и состоит в том, что своей смысловой уникальностью он вносит особый вклад в общекультурную копилку смыслов.
Архитектоника концепта хранит память о его становлении, об отношении с другими концептами, располагающимися с ним в одном плане имманенции.
По Делезу, концепты пригнаны друг к другу, пересекаются друг с другом, взаимно координируют свои очертания, составляют композиции, соответствующие их проблеме [2, с. 28-29]. Чаще всего эти композиции далеки от гармоничного завершения. В качестве фрагментарных целостностей различные концепты нельзя уподобить деталям мозаики, так как их «неправильные очертания» делают невозможной механическую состыковку. И тем не менее, концепты стремятся к объединению. В результате, как отмечает Л.А. Микешина,
концепты формируют «иерархические, часто ассоциативные семантические сети, как это представлено, например, в одной из моделей хранения знаний в памяти человека» [4, с. 506].
Исследование архитектоники концепта
Исследованиями архитектоники концептов активно занимаются не только философы, но и представители различных когнитивных направлений – когнитивной психологии, когнитивной лингвистики,
лингвокультурологии. В отмеченных подходах концепт определяется как многомерное ментальное образование в котором выделяются несколько качественно отличных составляющих слоев, измерений и пр. Чаше всего внимание фиксируется на многомерности, внутренней
сложности, слоистости. Именно поэтому один из способов исследования концептов состоит в изучении соответствующих слоев,
в своей совокупности задающих его сложность и многомерность.
Интересно заметить, что в философии, в рамках постмодернистской традиции, активно развивались представления о сериальном методе,
298
который может быть успешно применен при изучении отмеченных слоев (более подробно серии и сериальный метод будут рассмотрены в четвертом разделе текста).
Немного иной ракурс исследования концепта подчеркивает Л.А.
Микешина: «Как мне представляется, выявление структуры концепта можно осуществить, следуя по нескольким направлениям: в
частности, соотнести структуру концепта и архитектонику опыта;
осуществить рефлексию компонентов, от которых «очищались» на пути к cogito, чистому сознанию – вообще к Понятию (методическое сомнение Декарта, феноменологическая редукция Гуссерля), т.е.
подойти к проблеме выявления структуры концепта как бы «от противного»; наконец, впрямую сопоставить концепт и понятие» [4, с. 510]. Из приведенной цитаты следует, что автор связывает анализ концепта с выявлением его структуры, рассматриваемой в контексте с архитектоникой опыта. Как отмечал М. Бахтин, «архитектоника –
…воззрительно необходимое, неслучайное расположение и связь конкретных, единственных частей и моментов в завершенное целое – возможна только вокруг данного человека – героя» [1, с. 10].
Архитектоника в смысле М.Бахтина и выражение «архитектоника опыта» Л.А. Микешиной подчеркивают субъектное, авторское
начало в формировании любого концепта.
Интересно заметить, что используемое Л.А. Микешиной выражение о пути к «cogito, чистому сознанию – вообще к Понятию»,
свидетельствует о том, что отмеченный автор все же сохраняет традиционный установку на то, что лишь понятие дает доступ к
чистому сознанию, то есть концепту отводится роль некоторого промежуточного инструмента, с помощью которого формируются понятия. Не отрицая факта того, что концепты, несомненно, играют важную роль в процессах понятийного становления, все же необходимо подчеркнуть следующее: концепт так же, как и понятие,
важен в работе чистого сознания, ибо именно благодаря концепту осуществляются столь необходимые «многомерные переключения»,
позволяющие устанавливать новые, неожиданные смысловые связи.
Поэтому не следует противопоставлять концепт и понятие с точки зрения их значимости в процессах функционирования сознания. Равно как и не следует смешивать чистое сознание и линейное мышление,
299
описываемое правилами формальной логики и осуществляющееся с помощью понятий. Многомерное мышление, так же как и мышление линейное, является результатом сознательных актов. Но так как именно мышление оказывается тем следом, анализируя который можно начать рассуждения о сознании, то сам факт различения линейного и многомерного мышления открывает новые горизонты понимания сознания. Таким образом, еще раз необходимо заметить:
концепт не есть только вспомогательная форма, из которой впоследствии формируется понятие; в работе сознания концепт столь же значим, как и понятие.
Возвращаясь к размышлениям о способах анализа архитектоники концепта, следует особое внимание уделить изучению
рядоположенности его элементов.
Л.А. Маркова замечает, что понятиям соседства и неразличимости
элементов концепта уделяется особая роль в толковании концепта Ж.
Делезом и Ф. Гваттари. Соседство и неразличимость, в определенной мере, заменяют собой такие более привычные понятия, как
«причинная зависимость, процедура снятия, диалогическое общение».
Зоны соседства или неразличимости образуются в результате наложения одной составляющей концепта на другую [3, с. 14].
Слова соседство и неразличимость хороши для образного представления способов соединения концептов, но в целях проведения последовательного концептного анализа желателен поиск более точных обозначений.
Термином соседство актуализируется представление о рядоположенности элементов концепта, более точно – элементов серий, образующих концепт (термин серия используется в смысле,
зафиксированном Ж. Делезом в работе «Логика смысла»). Соседство
подчеркивает возможность совместного рассмотрения двух элементов, взятых в своем различии, элементов, становящихся на мгновение неким целостным образованием. Оперирование соответствующими целостностями выполняет важнейшую роль в развитии концепта. Образно можно выразиться так: соседствующие элементы, временно выступая как единое целое, стимулируют спонтанные многомерные развороты, порождая новые направления развития мысли (возможно – новые серии). При этом отмеченный
300
разворот не является разрывом, мысль не прерывается, а как бы обретает дополнительную мерность. Сам характер разворота предопределен работой сознания, одновременно вмещающего и совмещающего соседствующие элементы.
Подводя краткий итог сказанному по поводу архитектоники концепта, важно подчеркнуть следующее:
1. Концепт являет собой некую фрагментарную целостность,
сформированную в результате концептообразующей деятельности гносеологического субъекта.
2. Исследование архитектоники концепта предполагает выявление
слоев, серий внутри концепта, задающих его многомерное развертывание.
3. Особое внимание при исследовании архитектоники концепта целесообразно уделять изучению соседствующих элементов,
принадлежащих различным сериям и выполняющих важную роль в реализации многомерных переключений.
Динамика концепта
Рассмотрение особенностей динамики концепта возникает в контексте осмысления способов его развития.
О динамике концепта можно говорить в двух смыслах.
Во-первых, в смысле внутренней динамики, отражающей те динамические процессы, которые происходят внутри концепта.
Во-вторых, в смысле динамики внешней, определяющей
взаимодействия между концептами.
Проведенное различение в какой-то мере условно, ибо, скорее всего, внешние межконцептные взаимодействия автоматически отражаются на особенностях внутренней структуры концептов, во взаимодействии участвующих. Целесообразность же отмеченного различения заключается в подчеркивании самого факта возможности двух точек наблюдения за развитием концепта: внутренней и внешней.
Внутреннее обозрение концепта осуществляется из того локального пространства смыслов, в котором соответствующий концепт формируется. Обозрение внешнее предполагает открытия
гиперпространства смыслов, или иначе – рассмотрение концепта из
другого пространства. К примеру, работая с тем или иным концептом,