326
жизни Перлз говорил о том, что никогда не был более счастлив: «неторопливо, в ногу с происходящим, он учил, занимался терапией,
играл, любил, писал» [3]. Живя в маленьком лесном городке на озере Британской Колумбии, Перлз не старел в том смысле, как это понимается на Западе. Годы совершенствовали его способность жить в настоящем и виртуозность в искусствах, которые он практиковал.
Разве отмеченное не является подтверждением эффективности гештальт-подхода, по поводу которого большую часть жизни размышлял Ф. Перлз?
К терминологическому базису, позволяющему развивать идеи гештальт-подхода, относятся термины: гештальт, гомеостаз,
контактная граница, катексис, фигура и фон, целостная личность,
прерывание, невротические состояния – интроекция, проекция,
слияние, ретрофлексия. Подробное рассмотрение соответствующего базиса представлено в монографии [1]. В рамках же данного исследования достаточно обратить внимание на некоторые мысли Ф.
Перлза по поводу гештальта.
«Меня часто называют основателем гештальт-терапии. Это чушь.
Если вы называете меня открывателем или восстановителем гештальт-
терапии, тогда ладно. Гештальт так же стар, как и мир. Мир, и в особенности каждый организм, поддерживающий себя, представляет собой целостность, завершенность. И единственный постоянный закон в нем – закон образования гештальтов» [3]. Фактически приведенное высказывание Ф. Перлза сразу подчеркивает главное:
гештальт не просто практика или ее результаты. С помощью гештальта проявляется некий фундаментальный закон мироздания.
Гештальт понимается Перлзом как результат любого контакта
субъекта со средой. Вне взаимодействия со средой никакого гештальта быть не может. По Перлзу, гештальты могут быть
завершенными либо незавершенными. Именно незавершенные гештальты, согласно представлениям немецкого психолога, являются одной из фундаментальных человеческих проблем, приводящей к различным невротическим состояниям.
Размышляя о гештальте, Ф. Перлз избегал употребления терминов
«познание», «сознание», а ввел специальное понятие – «сознавание»
(aware). По Перлзу, сознавание можно считать смутным двойником
327
внимания [3]. Сознавание обеспечивает человеку ощущение собственных возможностей, поворачивает его к собственным чувственным, двигательным, интеллектуальным способностям,
обращает не только к сознанию (consciousness), которое представляется чисто умственным, просеивающим опыт сквозь сито ума и слов. Сознавание, по Перлзу, обеспечивает нечто большее, чем
сознание [3]. Сознавание тесно связано с действием, причем действием не только в ментальном, но и в физическом,
эмоциональном планах.
Терминологические интуиции Перлза, позволившие осуществить достаточно тонкое терминологическое различение сознания и сознавания, можно расценивать как существенный гносеологический прорыв. Гештальт предстает не просто ментальной операцией или ее результатом. В создании гештальта субъект принимает участие всей своей целостностью, включающей телесность, чувственность,
ментальность.
Характерные особенности гештальта
1. Гештальт как целое, сформированное в результате соотнесения с целым
Как уже отмечалось в разделе, посвященном обсуждению современных способов толкования гносеологического субъекта, в
современной культуре достаточно прочно укоренилась возникшая в Новое время установка на отделения субъекта от окружающего его
мира. Само выражение «окружающий мир» предполагает определенное дистанциирование человека по отношению к той среде,
в которой он существует. Субъект, познающий мир, осуществляет непрерывные и непременные разрывы мировой целостности. И если в
созерцании целое еще не разделяется, то акт интенции уже предполагает выделение определенного предмета. Созерцание предшествует гештальту. Гештальтом созерцание прерывается.
Можно выразиться так: гештальт формируется в результате первого схватывания как некоторая совокупность знаков, представляющая и являющая собой целое. Сформировав гештальт, гносеологический субъект не отделяет себя от мира, а остается с ним в единстве. К
сожалению, как совершенно верно отмечает Перлз, единством
328
отмечен только завершенный гештальт. Если гештальт не завершен,
то познающий субъект остается с состоянии мучительного напряжения по поводу незавершенного акта.
Само выражение «гештальт представляет целое» можно понимать, как минимум, в двух смыслах.
Во-первых, гештальт возникает не только в результате
сознательных усилий гносеологического субъекта. Если воспользоваться терминологией Перлза, то гештальт есть продукт
сознавания, включающего совокупную деятельность субъекта одновременно в ментальном, эмоциональном, физическом планах.
Во-вторых, гештальт возникает в результате такого познавательного акта, при котором не происходит разделения целого. Из целого не выделяется часть, подлежащая последующему познанию. Гештальт, если он завершен, представляет собой новое
целое. Это целое стимулирует и запускает многомерное мышление.
Именно потому гештальт можно назвать первой процедурой многомерного мышления, той процедурой, в которой мысль еще не получила своего развертывания, а только предзадана.
Вероятно, следует согласиться с Перлзом в том, что формирование гештальта не есть познание в закрепившемся понимании этого слова.
Традиционно познание ассоциируется с Древом познания, с
запретом на вкушение его плодов. Соответствующий запрет можно попытаться толковать следующим образом: действительно, яблоко,
сорванное с древа, нарушает изначальную целостность. Первая познавательная процедура, связанная разделением целого и выделением его части вводит в мир искажение, а потому и Зло.
Вкусивши от Древа познания, человек впускает в свое сердце страх и стыд. Страх перед тем, сможет ли человек изначальную целостность восстановить, и стыд от того, что во имя познания был нарушен запрет, а следовательно и Закон. По мере повторения все новых актов
«разделяющего познания» ощущения от содеянного греха множатся,
формируя невротические состояния уже не отдельного человека, а
всего познающего человечества. Потому обращение к гештальту –
являющему и представляющему целое ?равносильно шагу к исцелению.
2. Гештальт не имеет временной развертки
329
Гештальт как таковой в соотнесении со временем не нуждается.
Он мгновенно возникает, мгновенно исчезает. Его бытие мгновенно.
Необходимость в представлениях о временной протяженности гештальта возникает только в тех случаях, когда имеет место его незавершение.
Гештальт есть опыт жизни здесь и сейчас, опыт жизни в настоящем. Перлз отмечал, что при использовании гештальт-подхода психотерапя превращается из раскопок прошлого, осуществляемых в поисках эдиповых конфликтов и первичных сцен, в опыт жизни в настоящем. То, что человек делает, он думает и наоборот [3]. С
точки зрения Перлза, современный человек запутался в непрерывном отслеживании причинно-следственных связей. Постоянно занимаясь поиском причин и следствий, он пребывает либо в прошлом, либо в будущем, выпадая из точки здесь и сейчас. Можно добавить:
стремление к обнаружению причинно-следственных связей предопределено привычкой линейного мышления, которое само по себе есть развертывание причинно-следственных отношений.
Развивая линейную мысль, человек косвенным образом выпадает из самой жизни. Идеи Перлза обнаруживают несомненную
гносеологическую ценность, вскрывая проблему недопустимости исключительно линейного мышления, при котором мыслящий субъект оставляет без внимания точку «здесь и сейчас», фактически уходя от самой жизни, снижая тем самым уровень собственной реализации. Осознание возможностей многомерного мышления
снимает проблему выпадения из настоящего времени, ибо многомерное мышление обязательно предполагает моменты
гештальта, моменты целительного ощущения сопричастия целому.
3. Гештальт есть результат процесса соорганизации
Утверждение о том, что гештальт есть результат процесса самоорганизации, для самого Перлза оказалось бы достаточно неожиданным, ибо идеи соорганизации, равно как и идеи
самоорганизации сложных открытых нелинейных систем, получили широкое распространение в последней четверти двадцатого века, и
потому Перлз представления о них, скорее всего, не имел.
Предположения о внутренней близости процессов соорганизации,
самоорганизации и гештальта впервые были высказаны
330
американским историком науки М. Полани и впоследствии развивались В.И. Аршиновым. Отмеченное предположение кажется вполне обоснованным уже потому, что, как уже отмечалось выше,
человек вместе с окружающей его средой может рассматриваться как некая метасистема, по своим характеристикам подпадающая под определение сложной открытой нелинейной системы. Но если так,
то соответствующую метасистему можно рассматривать в рамках синергетических представлений, согласно которым в результате самоорганизационных процессов из бесчисленного количества параметров, метасистему описывающих, выделяется группа параметров, называемых в синергетике параметрами порядка. Эти параметры в своей совокупности можно рассматривать как своеобразный гештальт, сформировавшийся спонтанно и в единстве своих элементов представляющий всю систему и предопределяющий ближайшее будущее ее развития. Понятно, что правомерность подобного утверждения требует специального рассмотрения. И, тем не менее, представления о гештальте как результате соорганизации
субъекта и окружающей его среды могут способствовать углублению понимания природы гештальта.
4. Гештальт принципиально личностное образование
Еще одной отличительной особенностью гештальта является его
уникальность, связанная с личностным характером соответствующего образования. Любой гештальт неповторим, глубоко индивидуален.
Представление о гештальте актуализирует идею личностного порядка.
Личностный порядок не противостоит, а представляет одну из форм порядка всеобщего. Всеобщий порядок не есть простая сумма личностных форм порядка. Порядок всеобщий возникает как соорганизация частных порядков.
Гештальт как процедура многомерного мышления
После определения наиболее характерных черт гештальта можно приступить к его более последовательному рассмотрению в контексте представлений о многомерном мышлении.
Термин гештальт может иметь два значения. С одной стороны,
гештальт есть некоторый деятельностный акт, иначе – процедура, с
другой стороны – результат соответствующей процедуры. Поэтому,