341
Важно подчеркнуть, что смыслообразующие конструкты никоим образом не следует понимать как «части», из которых конструируется концепт. Соответствующая невозможность проистекает из того, что смыслы, входящие в концепт, сорганизованы термином, концепт именующим. Что же касается смыслообразующего конструкта, то,
несмотря на факт его «вызревания» в лоне того или иного концепта,
смыслообразующий конструкт выходит за пределы этого концепта.
Смыслообразующий конструкт – смыслоизбыточен, содержит
«лишние», «случайные» смыслы, позволяющие устанавливать связи с другими концептами. В контексте отмеченного вспоминается высказывание Ж. Делеза о том, что каждый концепт находится в тесной связи с другими концептами и «отсылает к другим концептам
– не только в своей истории, но и в своем становлении в своих нынешних соединениях» [4, с. 30]. В концепте, как правило,
присутствуют фрагменты или составляющие, которые приходят из других концептов, отвечающих на другие проблемы. Концепты определенным образом «пригнаны друг к другу», пересекаются друг с другом, «взаимно координируют свои очертания, составляются в композицию» [4, с. 28-29]. Отмеченное соединение с другими концептами во многом осуществляется благодаря смыслообразующим конструктам.
Так же, как и концепт, смыслообразующий конструкт сотворяется
философом, «как человеком, который обладает им в потенции» [4, с. 14]. Подобно тому как «из фраз и их эквивалентов философия добывает концепты» [4, с. 36], фрагменты философских, научных,
художественных текстов могут стать материалом, осмысление которого способствует формированию смыслообразующих конструктов.
Если теперь перевести внимание на исследование характерных особенностей смыслообразующего конструкта, то в первую очередь необходимо отметить его целостность, проявляющуюся в том, что для обнаружения новых смыслов с помощью выражений, входящих в смыслообразующий конструкт, необходимо сосредоточение внимания на всем его композиционном устройстве.
Целостность смыслообразующего конструкта формируется его фрагментарностью, или иначе – в смыслообразующем конструкте
342
обнаруживаются некоторые фрагментарные образования. Именно поэтому еще одной отличительной особенностью смыслообразующего конструкта следует рассматривать его гетерогенность. При этом экспликация смыслов, заключенных в соответствующих фрагментарных образованиях, должна осуществляться с учетом структуры всего конструкта.
Следующей отличительной чертой смыслообразующего конструкта представляется его закрытость, которую можно противопоставить открытости концепта. Смыслообразующий конструкт есть некий
компакт, который действует как некая законченная в своем формировании целостность. Любая трансформация смыслообразующего конструкта ведет к его полной замене.
Еще одной особенностью смыслообразующего конструкта является тяготение составляющих его фрагментов к метафоричности,
позволяющей при работе с соответствующими конструктами обнаруживать спектр смысловых оттенков, исследуемых в последующей смыслопроясняющей практике.
Отмеченные характерные особенности смыслообразующего конструкта проявляются в реализации его основной функции – выступать в роли своеобразного сырьевого материала, из которого обнаруживаются все новые и новые смыслы, способствующие развитию концептов.
В самом общем виде можно заключить, что смыслообразующий конструкт представляет собой некую фрагментарную целостность,
проявленную группой слов, совокупностью выражений,
предназначенных для фиксации набора потенциальных смыслов,
которые могут быть актуализированы в процессе смыслопроявляющей деятельности.
Терминологический базис
Необходимость во введении представлений о терминологическом базисе возникает в процессе рассмотрения способа смыслопроясняющей деятельности.
Прояснение смысла слова, словосочетания, выражения есть
конструирование выражений, в которые, помимо проясняемых элементов, входят элементы терминологического базиса, а также
343
необходимые служебные слова, обеспечивающие соблюдение правил грамматики используемого языка. Термин выражение
рассматривается в смысле, отмеченном Э. Гуссерлем, и понимается как «знак, обладающий значением» [2, с. 41].
Формирование терминологического базиса, заключающееся в
выделении группы базовых терминов и уточнении их смыслов,
является обязательным условием осуществления смыслопроясняющей
деятельности. Естественно, следует понимать определенную условность этой процедуры. Ибо для фиксирования смыслов,
входящих в терминологический базис, необходимо использовать дополнительные слова, значения которых не уточняются в контексте данной практики. И поэтому может возникнуть вопрос: достаточно ли корректна проводимая процедура?
В качестве ответа на поставленный вопрос целесообразно ввести представления о состояниях смысловой стабильности и смысловой подвижности.
Естественно предположить, что в тот или иной культурный период любой термин может находиться в одном из отмеченных состояний.
Состояние смысловой стабильности позволяет однозначно зафиксировать смысл термина и использовать его для определения смыслов слов, входящих в терминологический базис. Что же касается состояний смысловой подвижности, то в этих состояниях термину можно поставить в соответствие несколько смыслов, и потому соответствующий термин малопригоден для прояснения элементов терминологического базиса. Но именно такие термины оказываются чрезвычайно полезны в практиках смыслопроявления, когда неоднозначность, нестабильность значений является чрезвычайно важным фактором.
Прояснение понятий
Факт существования смысловой подвижности понятий был ясно зафиксирован Э. Гуссерлем в его размышлениях о необходимости деятельности по прояснению понятий [3]. Гуссерль отмечал, что
«наука возможна лишь тогда, когда результаты мысли могут сохраняться в форме знаний, когда эти результаты приняли форму системы высказываний и их можно применять для дальнейшего
344
мышления, когда высказывания отчетливы по своему логическому смыслу, однако могут пониматься или же актуализироваться по мере суждения уже без ясности самих лежащих в основе представлений,
т.е. без всякого усмотрения этих основ» [2, с. 141]. Само существование науки (равно как и философии, ибо Гуссерль рассматривал философию как «строгую науку») возможно только в рамках абсолютно проясненного понятийного аппарата. К пониманию гуссерлевой процедуры прояснения понятий можно прийти в результате анализа ряда его высказываний по этому поводу:
«Логические понятия, как обладающие значимостью единицы мышления, должны иметь свой источник в созерцании; они должны вырасти благодаря идеирующей абстракции на основе определенных переживаний, и при новом осуществлении этой абстракции они всегда должны быть заново подтверждены и познаны в своей самотождественности» [3, с. 17].
Источник любого понятия Гуссерль обнаруживает в созерцании.
Созерцание является первым шагом на пути как конституирования понятия, так и его прояснения, в то время как окончательной процедурой становится формирование высказывания, ибо любое теоретическое исследование завершается в высказываниях. Только «в
этой форме истина и особенно теория становится прочным достоянием науки, она становится документально зафиксированной и в любое время доступной сокровищницей знания и дальнейших исследовательских устремлений» [2, с. 15].
Гуссерль полагал, что процедура прояснения понятий зависит от того, является понятие простым или сложным. Если понятие сложное, то следует различать две операции: прояснение и приведение к отчетливости.
Прояснение следует понимать как намеренное создание понятия вновь, путем «вскармливания его из первичного источника созерцания». Сама процедура прояснения предполагает:
во-первых, нахождение подходящего источника созерцания;
во-вторых, конституирование соответствующей ноэмы созерцания;
в-третьих, по отношению к ноэме применяется процедура ограничения содержания;
345
в–четвертых, создается выражение и подчеркивается присущая словесная тенденция.
Фактически можно говорить о существовании некоторого цикла
прояснения понятия (который во многом совпадает с циклом формирования понятий). Естественно, возникает вопрос о том,
сколько таких циклов прояснения может иметь место?
Скорее всего, количество соответствующих циклов ничем не ограничено. Прояснение понятий имеет характер непрерывного процесса переконструирования, в результате которого придается
«новый конституированный смысл старым словам» [3, с. 372].
Напомним, что у Гуссерля кроме операции прояснения понятий еще рассматривается операция приведения к отчетливости. «Приведение слова к отчетливости (вербальный анализ смысла) выполняет пропедевтическую функцию по отношению к интуитивному приведению к отчетливости, которое, собственно, и подлежит исполнению» [3, с. 372]. Приведение слова к отчетливости является операцией, предваряющей последующую операцию прояснения понятий, и заключается в том, что исследователь упорядочивает все те высказывания, которые оказались стянутыми благодаря интенциональной деятельности субъекта, проводящего процедуру прояснения понятия.
Рассуждения Гуссерля о прояснении понятий имеют интересные побочные выводы, на которых следует остановиться подробнее.
По Гуссерлю, кроме приобретения знаний в науке имеет место
«движения вспять» – к исходным посылкам. Философия и наука оказываются втянутыми в непрерывный процесс смыслопряснения.
В контексте отмеченного, интересно еще раз привести точку зрения Л. Витгенштейна о том, что «цель философии – логическое прояснение мыслей. Философия не теория, а деятельность.
Философская работа состоит по существу из разъяснений. Результат философии – не некоторое количество «философских предложений»,
но прояснение предложений. Философия должна прояснять и строго разграничивать мысли, которые без этого являются как бы темными и расплывчатыми» [1, 21, 4.112]. Представленную точку зрения Витгенштейна можно рассмотреть в контексте позиций Гуссерля. И
тогда получается, что цель философии не только в том, чтобы