421
давая тем самым способ сопряжения сложности (сознания) с числом,
что фактически открывает путь к созданию сверхъединой теории поля, описывающей как физические, так и семантические проявления Мира.
Если соотнесение вероятности с числом не вызывает никакого сомнения, то следующий шаг, который предпринимает в своих размышлениях Налимов, кажется достаточно рискованным. Логика его рассуждений такова: если вероятность связана с числом, а число
связано со смыслом, то есть основание предположить существование связи вероятности со смыслом. То есть, если мы оказываемся готовыми признать семантическую природу числа (или более мягко – признать существование связи числа и смысла), то есть основание предположить существование связи вероятностной меры и смысла.
Связь числа и смысла, отмечаемую Налимовым, скорее можно назвать интуитивно прочувствованной, а не теоретически обоснованной.
Исследования этой связи может быть отнесено к числу наиболее интересных проблем, представших перед человечеством в начале ХХI
века.
Подводя промежуточный итог сказанному, важно отметить, что если фундаментальный терминологический базис (терминологический базис первого рода), с помощью которого Налимов размышляет о сознании, включает пространство, число, смысл, время, то совокупность ближайших терминов, с помощью которых Налимовым ведутся дальнейшие исследования (терминологический базис второго рода), задается уже терминами сложность, случайность,
спонтанность, самоорганизация, вероятность. К приведенному ряду следует добавить еще один термин, а именно – уровневость сознания,
и рассмотреть его более подробно.
Уровневость сознания по Налимову
Анализ налимовских представлений о различных уровнях сознания
следует начать с фиксирования внимания на некотором терминологическом смешении: говоря об уровнях сознания, Налимов часто называет их уровнями мышления. Из отмеченного, однако, вовсе не следует, что мышление и сознание в рассматриваемой концепции обозначают нечто одно. Скорее в отмеченном факте обнаруживается
422
определенная дань традиции употребления соответствующих терминов в русском языке. Близкая ситуация имеет место и в английском языке, содержащем два термина – mind и consciousness,
использующихся для обозначения сознания. Так, в частности, А.Ф.
Грязнов, известный русский философ, выполнявший переводы многих англоязычных философских текстов на русский язык, в предисловии к книге С. Приста «Теории сознания» отмечает: «В целом, слово «mind»
ближе к обозначению всей психической (ментальной) сферы, в том числе и бессознательной. Прист в публикуемом тексте связывает соответсвующий термин со способностью мышления в широком смысле слова. Под «consciousness» он подразумевает, главным образом, осознание человеческой личностью самого себя,
осведомленность (awareness) о своих внутренних психических процессах, то что конституирует неповторимую человеческую субъективность» [8, с. 14]. Грязнов также замечает, что широкоупотребимый в современных текстах термин ментальное,
говоря о позициях великих метафизиков прошлого, приходится переводить как духовное, а «проблему mind-body – как проблему
«душа-тело» (иногда даже как «ум-тело» [8, с. 14]. Таким образом,
очень верно схватывается общая ситуация, сложившаяся в языке. С
точки зрения современных философских позиций достаточно сложно мыслить тождество ментального и психического, сознания и
мышления, души и ума, сознания и разума. Скорее, следует признать необходимость проведения скрупулезных терминологических различений, что, естественно, может быть осуществлено в результате работы целого поколения философов и ученых. Что же касается имеющих место терминологических «неловкостей», которые можно обнаружить в тех или иных текстах, то к ним следует относиться аккуратно, ибо именно эти «неловкости» словоупотребления могут способствовать обнаружению новых смысловых оттенков,
раскрывающих новые горизонты в изучении сознания.
Возвращаясь к налимовским интуициям об уровнях сознания,
следует отметить, что в его системе представлений их существует пять.
Первый (верхний) уровень Налимов называет уровнем логического
(аристотелева) мышления, именно через логическое мышление
423
раскрываются смыслы. Основное назначение этого уровня заключается в разъяснительной функции, благодаря которой оказывается возможным процесс нормальной коммуникации.
Уровень второй предстает областью предлогического мышления. На этом уровне, согласно Налимову, вырабатываются «исходные постулаты, на которых базируется собственно логическое мышление»
[7, с. 103]. Результаты работы сознания на втором уровне становятся основным материалом, который затем обрабатывается на уровне первом с помощью аристотелевой логики. Это уровень творческой активности, на котором действует вероятностная, или бейсовская логика.
Третий уровень – это подвалы сознания с чувственным созерцанием образов, взаимодействием с архетипами коллективного бессознательного, если воспользоваться терминологией Юнга.
Интересно, что Налимов включает в уровни сознания само физическое тело и относит его к четвертому уровню – уровню телесной поддержки. Таким образом «тело, …, становится одним из уровней сознания» [7, с. 103]. Фактически вся структура сознания опирается на телесный уровень. По Налимову, не только мозг, но и само тело оказывается частью сознания. При фиксировании связей соматических проявлений со смыслами Налимов ссылается на высказывание Д. Бома, отмечавшего связь смысла и тела: «любое изменение смыслов является изменением сомы и любое изменение сомы является изменением смыслов» [7, с. 83]. Как известно, для Бома смыслы и материя рассматривались как различные проявления единой реальности. Он даже ввел специальный термин soma-significance,
термин, объединяющий физическое и ментальное, которые являются не раздельно существующими, а двумя аспектами сверхъединой реальности [10].
Пятый уровень – уровень метасознания, осуществляющий
«семантически-телесную капсулизацию человека» [7, с. 103]. Этот уровень определяется как некий неподвластный человеку, спонтанно действующий семантический триггер.
В приведенной модели, как подчеркивает ее автор, новым и существенным моментом является введение уровней (2) и (5). Эти уровни ответственны за процессы предмышления и играют
424
решающую роль в функционировании сознания: «Нам представляется, что именно с помощью процессов, протекающих на этих уровнях, раскрываются смыслы в нашем сознании» [7, с. 105].
Если попытаться выделить набор терминов, в рамках которого Налимов выстраивает представления об уровневости сознания, то он выглядит следующим образом: сознание, подвалы сознания,
метасознание, тело, мышление (логическое, предлогическое),
смыслы.
Для лучшего уяснения представленной модели целесообразно более подробно проследить за тем, как Налимов представляет процесс функционирования сознания. Важно заметить, что в соответствующих описаниях Налимов уходит и от термина сознание, и от термина
мышления, а переходит к термину понимание.
Некоторый цикл функционирования сознания, приводящий к
пониманию, он описывает следующим образом: «естественно будет начать с уровня (3), где происходит созерцание образов, которые с точки зрения здравого смысла, порождаемого логицизмом нашей культуры, не имеют, казалось бы, никакого отношения к рассматриваемой проблеме… Дальше, можно полагать, что какие-то импульсы передаются с уровня (3) на уровень (2), где происходит бейсовское осмысление новой ситуации, находящее свое выражение в изменении отношения к смыслам – новые смыслы обретают большую вероятностную меру, прежние – меркнут… Процессы, происходящие на уровне (3) и (2), поддерживаются, с одной стороны, эмоциональной настроенностью, порождаемой телесным уровнем (4), с другой стороны, они замыкаются на космическое сознание, т.е. на уровень
(5). Вновь полученная (в новой ситуации у) функция распределения
ρ(y/μ), редуцируется ….к атомарным смыслам, передаваемым на уровень (1), где все завершается построением логически завершенных структур… удовлетворение о понятом должно прозвучать телесно» [7,
с. 125].
Переформулировать содержание приведенного фрагмента можно так.
1.Обретение новых смыслов начинается с созерцания образов.
2.Сочетание образов позволяет проявить тот или иной смысл.
425
3.Традиционное сочетание образов закрепляет традиционные смыслы. Налимов употребляет по этому поводу очень интересный термин семантическая капсулизация (капсулизация – окостенение человека в старых смыслах).
4.Нетрадиционное сочетание образов, как бессмысленное,
отбрасывается, или, в ходе работы сознания, осуществляется переход на второй уровень, где оказывается возможным формирование непривычных в смысловом отношении логических связей. К
сожалению, Налимов никак не поясняет механизмы, за счет которых осуществляется переход между уровнями (3) и (2), и то, каким образом на уровне (2) происходит возникновение нового смысла,
фиксируемого появлением новой функции распределения ρ(y/μ).
5. Процессы, происходящие на уровнях (3) и (2) оказываются возможными только благодаря поддержке со стороны уровней (4) и
(5). Таким образом, функционирование всех уровней происходит
одновременно, и прекращение работы одного из уровней (к примеру,
отсутствие эмоциональной поддержки, исходящей от физического тела) может приостановить функционирование всей системы.
В налимовской теории понимания особая роль отводится фильтру
ρ(y/μ), благодаря которому происходит сужение смыслового множества, соответствующего тому или иному слову, попавшему в ситуацию текста y. При этом не только текст отвечает за формирование нового смысла у слова, функционирующего в этом тексте, но и сам субъект, этот текст воспринимающий: «Происходит перенос на слово смысла из окружающего текста, но перенести на слово можно только тот смысл, к восприятию которого готов субъект»
[ 7, с. 121].
Налимов настойчиво подчеркивает, что понимание связано с овладением новыми смыслами. При этом важно добавить, что эти смыслы оказываются новыми для субъекта понимания, в то время как сами по себе они изначально существуют в смысловом континууме.
Как неоднократно повторяет Налимов, «творчество – это непосредственная распаковка того, что оставалось на семантическом континууме еще скрытым под малыми весами» [7, с. 124].
Как уже было отмечено, в налимовских представлениях об уровнях сознания имеет место обращение к Универсальному сознанию,