431
но и в процессе проведения более широких культурологических исследований. К таким терминам следует отнести: семантический континуум, семантическое поле, семантическая капсулизация,
семантическая рассогласованность между приемником и передатчиком информации, семантический полиморфизм языка,
фильтр сознания, спонтанность сознания.
Завершением всему сказанному может быть припоминание налимовских слов о том, что сознание – это свободное осознавание. И
поэтому иногда предпринимаемые попытки упорядочивания, систематизации оборачиваются своеобразным сдавливанием того, что живо и свободно в своих недоговоренностях, противоречиях, несостыковках, которым и являет себя спонтанное сознание, творчески осмысляющее мир.
Литература
1.Баркова Э.В. Пространственно-временной континуум как форма целостности культуры: к постановке проблемы // В диапазоне гуманитарного знания. Сборник к 80-летию профессора М.С. Кагана. Серия «Мыслители», выпуск 4. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001.
2.Золотухина-Аболина Е.В. В.В.Налимов. – М.: ИКЦ „МарТ”; Ростов н/Д; Издательский центр „Март”, 2005. – 128 с. – („Философы ХХ века. Отечественная философия”).
3.Кассирер Э. Философия символических форм. В 3-х тт. Т.3. / Пер. с нем. С.А. Ромашко. – М.,СПб: Университетская книга, 2002. – 398 с.
4.Налимов В.В. Вероятностная модель языка: о соотношении естественных и искусственных языков. 3-е изд. Томск–М.: Водолей Publishers, 2003. – 368 с.
5.Налимов В.В. Самоорганизация как творческий процесс: философский аспект // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. – 496 с.
6.Налимов В.В. Теория смыслов. Конструктивистские аспекты математической модели сознания // Вопросы философии. – 1997. – №10. – С. 58-70.
432
7. Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. – М.: Изд-во
«Прометей» МГПИ им. Ленина, 1989. – 287 с.
8. Прист С. Теории сознания / Пер. с англ. А.Ф. Грязнова. – М.: Идея-
Пресс, Дом интеллектуальной книги, 2000. – 288 с.
9.Сачков Ю.В. Научный метод: вопросы и развитие. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – 160 с.
10.Bohm D. Unfolding Meaning. A Weackend of Dialogue with Devid Bohm. – London / New-York, Ark Paperbacks, 1987. – Р.177.
2. Концепция сознания Владимира Шмакова
Философы, которые хотят ввести и проверить новые воззрения,
сталкиваются не с аргументами, на которые они могли бы ответить, а с непробиваемой стеной укоренившихся реакций.
П. Фейерабенд [6, с. 93].
Ключевые термины
общепринятые: сознание
авторские (В.Шмакова): синархия, закон синархии,
последовательное мышление, линейное мышление, иерархическая координата, категории сознания, организмичность
Имя Владимира Шмакова уже неоднократно упоминалось на различных этапах исследования. Сейчас же настало время более подробно рассмотреть его взгляды на природу сознания.
К сожалению, биографические сведения о Владимире Алексеевиче Шмакове практически отсутствуют. Известно только, что он родился в конце 19 века (по некоторым данным в апреле 1987 года). Его отцом был известный юрист, общественный деятель, писатель А.С. Шмаков.
Владимир Шмаков получил образование инженера путей сообщения.
В литературе можно найти упоминания о его участии в работе кружка А. Белого, знакомстве с П. Флоренским. Известно также, что в 1924 г.
в связи с угрозой репрессий со стороны большевиков он был вынужден эмигрировать под чужой фамилией в Аргентину (по другим источникам – в Швейцарию). Предположительно, в эмиграции он и умер от туберкулеза в 1929 г. Удивительным оказывается то, что при практическом отсутствии биографических сведений основные тексты
433
Шмакова пережили вместе с Россией и ее народом много тяжелых испытаний и были вновь переизданы всем своим корпусом в конце двадцатого века. Перу Шмакова принадлежат следующие тексты:
1.Священная книга Тота. Великие Арканы Таро. – Киев, София, 1993 (первое издание книги было осуществлено в Москве в 1916 г.);
2.Закон синархии и учение о двойственной иерархии монад и множеств. – Киев, София, 1994 (издана впервые);
3.Основы пневматологии. Теоретическая механика становления Духа. – Киев, София, 1994 (первое издание московское, 1922 г.).
Известно о существовании еще одной опубликованной работы В.
Шмакова «Основные законы архитектоники мира. Единство — бинер,
тернер и кватернер». Различные источники свидетельствуют, что статья была опубликована на немецком языке до 1916 г..
Насколько известно, серьезного изучения философского наследия Шмакова современными исследователями не предпринималось.
Исключениями являются работы двух авторов: А.Р. Геворкяна – статья «Проблема Диониса и Аполлона у Ф. Ницше и В. Шмакова» [2]
и В.И. Еремина: «Забытый гений России», «Закон синархии В.Шмакова – философская основа социогенетики», «Философские основы геополитики: российские корни». Кроме того, В.И. Еремин анонсировал выпуск брошюры «Путеводная звезда эзотеризма.
Системная философия В. Шмакова в контексте становления ноосферного миропонимания». В ней, по утверждению ее автора,
выполнен тематический обзор философии В. Шмакова в сопоставлении с концепциями современного естествознания.
В упоминаниях «вскользь» сложилась традиция отнесения философии В. Шмакова к направлению русского философского эзотеризма первой четверти ХХ века.
Пытаясь понять основания настойчивого невнимания профессиональных философов к творчеству В. Шмакова, можно предположить наличие, по крайней мере, несколько причин.
Во-первых, само название первой фундаментальной работы Шмакова «Священная книга Тота. Великие Арканы Таро» слишком уж явно обращено к абсолютно нефилософской проблематике.
Появление подобной работы в период расцвета культуры символизма более чем знаково и понятно. Сегодня, к сожалению, символ и
434
символизм, так ярко заявившие о себе в культуре начала ХХ века, все еще недостаточно понимаемы. Если же предположить, что фундаментальное осмысление символа еще впереди, то и отмеченной работе Шмакова еще предстоит переоткрытие.
Ко второй причине философского забвения Шмакова можно отнести то, что сам мыслитель никак не позиционировал себя по отношению к существовавшим в то время философским направлениям и школам. Из сказанного вовсе не следует, что его мысль развивается вне общего потока философских подходов. Вернее иное – Шмаков демонстрировал совершенно необычный для философии начала ХХ века метод обращения к существующему философскому материалу. Этот метод включал, отчасти, те приемы,
которые в последней четверти двадцатого века стали широко использоваться при создании постмодернистских построений. В
частности, в текстах Шмакова цитаты из Ф.В. Шеллинга переплетаются с цитатами Плотина и Н. Гартмана, идеи П.
Флоренского соотносятся с идеями Г. Кантора и Платона. Казалось бы
– все перемешано, нарушен фундаментальный принцип историзма. И,
тем не менее, в этой удивительной какофонии свободно развивалась очень сильная, самобытная авторская позиция. При формировании своих концептуальных построений Шмаков настойчиво обращался к мыслям философов прошлого, ища в них опору и подтверждение правильности выбранного направления размышлений.
Третьей и, пожалуй, основной причиной игнорирования трудов Шмакова в философской среде можно предположить его откровенные ссылки на источник, питавший его озарения. Этот источник он сам называл эзотеризмом. Можно, конечно же, понимать термин
эзотеризм в самом широком смысле, согласно которому любое знание, по тем или иным причинам недоступное широким массам,
относится к разряду эзотерического. Но таким ли было толкование
эзотеризма Шмаковым?
Первый параграф его книги «Законы синархии» начинается со слов: «В основе эзотерического миросозерцания лежит закон синархии».
Тем самым автор категорически утверждает, во-первых, само право существования эзотерического миросозерцания как такового и, во-
вторых, существования закона синархии. Весь разворачивающийся
435
текст поясняет то, как этот закон себя обнаруживает в проявленном мире. Интересно, что Шмаков в своей работе широко цитирует философов разного времени, практически не приводя ссылок на какие-либо источники эзотерической мысли.
Если учесть, что развитие концепции Шмакова проходило в сложное историческое время, когда эзотеризм был признан исторически вредной доктриной и многие философы аккуратно вычеркивали из своих текстов любые упоминания о том, что могло бы быть отнесено к разряду эзотерического, открытое обращение Шмакова к эзотеризму можно рассматривать как очевидный вызов.
Возвращаясь к вопросу о целесообразности проведения именно философского осмысления наследия Шмакова, в пользу соответствующей целесообразности можно привести следующие аргументы.
Во-первых, одно перечисление предметных зон исследований В.
Шмакова, включающих сознание, иерархию, хаос, множества,
группы, различные социальные структуры сразу вызывает ассоциацию с передним краем развития современной философской и естественнонаучной мысли.
Во-вторых, Шмаков представил уникальную концепцию сознания,
исследование которой может способствовать существенному продвижению по пути изучения этого свехсложного феномена.
В-третьих, вероятно, наступило время переосмысления вклада в развитие мировой философской мысли русских философов, к числу которых, несомненно, следует причислить и В. Шмакова. Усилиями многих современных исследователей в европейской культурной традиции все более отчетливо обнаруживает себя наследие русских космистов, среди которых можно назвать, к примеру, К.Э.
Циалковского, Н.Ф. Федорова. К сожалению, современная ассимиляция русской философской мысли осложнена определенными методологическими трудностями, среди которых, в первую очередь необходимо обратить внимание на отсутствие достаточно проясненного терминологического аппарата, ибо каждая философская система – это уникальный мир философских смыслов, и для того,
чтобы эти смыслы эксплицировать, необходимо выстроить некий общий терминологический фундамент. В настоящий же момент, в